Евгения Серпента – Развод? Прекрасно, дорогой! (страница 30)
Ой, Ген, знаешь, я, вообще-то, беременна… Как? Ну вот как-то так. Нет, это точно твой ребенок. Не помнишь, куда ты пару недель назад кончил? Видимо, просочилось, так бывает.
Просто рукалицо…
Допустим, он не пошлет меня на хер и поверит в это условно непорочное зачатие. Что дальше?
«Ах, как я счастлив, как я об этом мечтал! Дорогая, любимая, чмок-чмок-чмок!»
Ой… не надо, а то стошнит еще до начала токсикоза.
Скорее уж так:
«Твою мать, Аня… Давай я тебе денег скину. На аборт. Сколько надо?»
Или промежуточный вариант:
«Блин… Ну что делать. Если хочешь, рожай, помогу».
На худой конец:
«Эх… ну ладно, давай, что ли, поженимся?»
Я говорила себе, что при любом раскладе, даже самом-самом поганом, беременность – это чудо и счастье. Дети вообще не спрашивают, хотят их или нет, ждут или не ждут. Им приспичило на белый свет – значит, извольте встречать. Если их желание совпадает с родительским, то это бонус.
Ты хотела ребенка, Аня? Вот тебе ребенок. Все остальное частности. Ты будешь его любить и вырастишь, даже если никто не будет помогать. Кстати, почему никто? Родители будут счастливы до луны и обратно.
Все! Будет! Хорошо!
Так я убеждала себя, но на душе все равно было смурно.
На четвертый день ожидания я договорилась с Катариной, что приеду завтра, и отправилась на объект. Покрутилась, посмотрела, потыкала носом в недочеты, скинула Милане фотки и поехала домой.
День выдался серенький, душный. В палисадниках вовсю цвели флоксы и астры, а кое-где уже начала краснеть рябина. Рано – но в этом году все не пойми как. Я как раз собиралась свернуть с шоссе на КАД, когда поясницу стиснуло в клещи.
Что?! Вы это серьезно?
Притормозив у обочины, сунула руку в трусы, а потом долго и тупо изучала результат исследования.
Ну ты оближи еще!
Поблагодарив Генкин автосервис за тонировку стекол, достала из сумки дежурный тампон, установила согласно штатному расписанию и набрала Катарину.
- Катарин, отбой. Бабушка приехала.
- Ну… - хмыкнула она. – Поздравить или утешить?
- И то и другое. Но как?! Три теста!
- Да запросто. Ты это… в четверг приезжай, посмотрим. Бывает, что месячные поверх яйца идут. Но, думаю, это не твой случай. У тебя там либо ничего и не было, либо уже ничего нет.
Всю дорогу домой я мысленно жонглировала облегчением и разочарованием. С одной стороны, уже свыклась с мыслью, что у меня будет ребенок. Даже пыталась представить – смешную белобрысую девчонку с хвостиками-фонтанчиками, как на моей детской фотографии. С другой…
Хорошо, что уже не надо идти с этим к Генке. Не надо убеждать, что протекло, и заглядывать в глаза, пытаясь понять, поверил или нет. Не надо ждать его реакции и решения.
Если у нас все-таки сложатся какие-то серьезные отношения… Я уже крупно в этом сомневалась, но если вдруг… Пусть тогда все будет по-другому. Чтобы оба хотели и ждали этого ребенка, а не принимали его как досадную случайность, с которой нужно смириться.
- Ну что тебе сказать? – выпятила губу Катарина, вытащив из меня член… то есть датчик. – Я, конечно, могу отправить тебя делать овердофуя дорогих и нах никому не нужных анализов, но не вижу смысла. Пять процентов за то, что твой поликистоз дал всплеск ХГЧ*. Он есть у всех и всегда, в небольшом количестве, даже у мужиков, но реагент в тесте сигналит на резкий скачок – когда плодное яйцо прицепилось в матку или по другим патологическим причинам.
- А девяносто пять?
- Биохимическая беременность.
- Чего? – я запуталась ногой в трусах. – Это что такое?
Вот так сколько ни читай интернет, все равно дураком помрешь. Я думала, что с момента постановки диагноза изучила гинекологию не хуже врачей, а оказалось, что некоторые вещи, Горацио, нашим мудрецам и не снились.
- Не каждое зачатие становится беременностью. Пока яйцеклетка добирается до матки, ХГЧ уже начинает вырабатываться. Если его много, тест может сработать. А потом она доехала, но не прицепилась. Или прицепилась, но отвалилась. Все, пошли месячные. Обычно и задержки не бывает, ты даже не подумаешь, что забеременела. Но изредка случается, до недели. Это не считается выкидышем, все само выходит наружу, без манипуляций. Ну разве что пообильнее.
- И тут снова возникает вопрос, откуда она взялась, беременность эта… биохимическая. Резинки не рвались, не сползали. Ну было, правда, такое, что… по усам текло, а в рот не попало, но…
- Анечка, ты не представляешь, сколько деток появляется на свет с усов, коленок, животов, сисек, задниц и прочих странных мест, - заржала Катарина. – И каждый раз тетки такие: ой, бля, а это как? Да вот так. Как лосось на нерест против течения. В общем, ничего не меняем. Пей таблеточки и ищи потенциального папашу.
На следующий день мы с Генкой помирились. Сам пришел. С цветочками. А еще через день я поехала на объект, куда прикатила Милана. Я все ей показала, рассказала и уже собиралась отчалить, когда она посмотрела через мое плечо и завизжала так, что заложило уши:
- Темка, зараза, откуда ты взялся?!
----------------
*Хорионический гонадотропин человека - гормон, который начинает усиленно вырабатываться после имплантации эмбриона
А вот на этот раз мне точно не померещилось.
Милана повисла на шее Багиры, а я тихонько отползла задом к воротам. Пальцы попали не на ту кнопку, сигналка возмущенно пискнула.
Так, спокойно. Сбросить и еще раз, а то начнет выть и не заведется потом. Только этого не хватало.
Мягкий щелчок разблокировки, и я нырнула в раскаленное нутро стоявшей на солнце машины, успев поймать его изумленный взгляд. Ключ в замок, резкий поворот – заурчала, завелась. Спокойно, спокойно, я не убегаю с подпаленным хвостом, я деликатно удаляюсь, чтобы не мешать счастливой паре. Даже помахала Милане, которая удивилась не меньше своего жениха.
Выехала из поселка, остановилась в том же месте, где и неделю назад. Подумала, что качельки в моей жизни стали почти обыденностью. Подумала – и расхохоталась до икоты. А потом разревелась.
Выплакав стратегический запас слезного материала, я высморкалась, неэкологично выбросила салфетку в окно и уткнулась лбом в руль. Надо было немного успокоиться, чтобы не приехать на психе в чей-нибудь бампер.
Кажется, за последние пару месяцев я собрала все пошлые штампы из бабских романов. Измена мужа с лучшей подругой, секс с незнакомцем, подцепленным в ночном клубе, коррумпированный чиновник, жаждущий моего тела. А, да, еще богатенький красавчик с огромным членом. И теперь вот, вишенкой на торте, незнакомец из клуба оказался женихом моей клиентки. И будущим зятем коррумпированного чиновника. Охренеть как замысловато все переплелось.
Нет, я не мечтала по ночам, что он когда-нибудь меня найдет и у нас замутится феерическая lovestory. Багира был исключительно моей эротической фантазией, которая внезапно потеряла весь флер темной романтики, столкнувшись с прозой жизни. То самое магическое, созвучное с мистикой города. Оказалось, что он обыкновенный мужчина по имени Артем – даже не Артур! Хотя и не из простых, конечно, за простого дочка вице-губернатора замуж не собралась бы. Где он там был на стажировке, в Канаде? Наверно, уехал сразу же после нашей встречи.
Я вспомнила и его квартиру, и машину, и даже мелочи вроде футболки по цене костюма или того, что в клубе он поднялся в вип-зону. Да, все вписывалось.
Пожалуй, самым противным было то, что Багира жених именно Миланы. Нет, я бы не назвала это ревностью, хотя думать о том, что он ее трахает, было неприятно. Просто Багира и Милана – это отдавало такой пошлятиной, что сводило зубы.
Какой-то там Артем-пальцы-веером мог быть ее женихом. Мой Багира – точно нет. Если мне не удастся разделить эти две ипостаси, то лучше волевым усилием выбросить его из головы. Меньше всего хотелось в своих порочных грезах тройника. С двумя абстрактными мужиками – запросто, но только не с реальной бабой, да еще такой противной.
В конце концов, дизайнер я или кто? Поколдую в нейросети и создам себе новый порносимвол. Можно даже взять Багиру в промпт, чтобы получился тот же типаж. Придумаю ему имя, романтическую биографию и идеально подходящие мне сексуальные достоинства.
До дома я добралась без происшествий, хотя ехала нервно и дерганно, матерясь, как сапожник. Наверно, регистратор, исправно пишущий салонный звук, был в шоке. Загнала машину во двор, рядом с Лексусом, и пошла бродить. Но и это испытанное средство не избавило от внутренней смуты. Не помогли и новые тряпки, купленные в «Галерее». И адски дорогой «Ganymede» от Marc-Antoine Barrois, пахнущий космосом и мокрым железом. И кофе с чизкейком в «Caffe Italia». Тягостное чувство не проходило.
Вернувшись домой, я открыла ноут. В отличие от проекта Миланы, с Генкиными эскизами работала неторопливо, без спешки, показывая ему наброски. Стройку и наружную отделку должны были закончить к сентябрю, мне вполне хватало времени сделать черновую работу заранее. Генка сильно облегчал мне задачу, четко формулируя свои хотелки и предпочтения. Отталкиваясь от них, рисовать было легко, а исправления потом требовались минимальные.
Пожалуй, его будущий дом оказался единственной сферой, в которой у нас царила полная гармония. Мне нравилось работать с ним, а ему нравилось то, что у меня получалось. Даже на предварительном этапе.