Евгения Серпента – Развод по сходной цене (страница 4)

Я с ним соглашалась, разумеется, но все равно чувство было такое, что расстаемся навсегда. И так от этого стало больно и горько, что захлебывалась слезами, пытаясь не выпустить их наружу.

И последняя ночь, которую мы провели вместе, была такой же — горькой. Мы никак не могли насытиться друг другом, будто и правда прощались. И долго не могли уснуть. Просто молча лежали, обнявшись.

— Давай так, — сказала я утром, собираясь выходить из дома. — Вечером оставлю машину на улице. Ну как будто заглохла. Войду через калитку и подожду во дворе. А ты какой-нибудь условный знак подай, когда заходить. Ну не знаю… к окну подойди, штору задерни. Вещи собрал?

— Да, в машине. А чемодан можешь выбросить тот, черный. Который со сломанной молнией.

— Ладно, поехали.

Поцеловав Ромку последний раз, я дождалась, когда он выедет, спустилась в гараж, села в машину. Уже сейчас руки дрожали так, что с трудом застегнула ремень. А что же будет вечером? Не впилиться бы куда-нибудь. Весь план тогда пойдет по звезде.

Впрочем, в том же направлении пошел и рабочий день — уже второй подряд. Меня вызвал генеральный и поинтересовался, когда я сдам квартальный отчет по отделу, а я даже не сразу поняла, что ему нужно.

— С вами все в порядке, Алиса Павловна? — спросил он с недоумением. — Не заболели случайно?

— Д-да, неважно себя чувствую, — уцепилась я за предложенную соломинку. — Извините, Алексей Матвеевич, завтра все закончу.

Завтра? Очень сомнительно, что завтра я буду хоть на что-то способна. Кроме слез, разумеется. Интересно, сойдет ли эта причина за уважительную?

Мою нервозность заметили и подчиненные.

— Алиса, у тебя вид какой-то больной, — сказала Вера Ивановна, знавшая меня еще зеленой выпускницей. — Шла бы ты домой.

— Да, кажется, простыла, — кивнула я. — И правда, пойду. Если кто спросит, скажите, что плохо стало.

Время едва перевалило за два часа дня, домой было еще рано, но и сидеть на одном месте, тупо таращась в монитор, уже не хватало сил. Поставив машину на платную стоянку, я полтора часа бродила по Летнему саду, божественно прекрасному в эти сентябрьские дни, когда листья только-только тронуты красками осени. Потом походила по «Пассажу», выпила кофе в «Севере». Обычно подобные прогулки действовали на меня умиротворяюще, но только не сегодня.

Наконец часы показали пять — пора было ехать домой, чтобы успеть к назначенному времени. Проехав шлагбаум поселка, я оставила машину на улице и дальше пошла пешком. Открыла калитку, посмотрела на окно спальни — и увидела Ромку, который задергивал штору.

Глава 5

От мысли, что Ромка в нашей спальне раздевает шлюху, в голове взорвалась петарда.

Разумеется, я знала, что это инсценировка, но эмоции по получились очень даже настоящие. Как будто все на самом деле. Я пришла с работы — и застала мужа с девкой. То есть еще не застала, но знаю, что он там с ней. Собирается ее трахнуть. Прямо на нашей кровати.

Все это было помножено как минимум на десять общей ситуацией и тем, что мне еще предстоит. В ближайшие дни, недели и месяцы. Играть роль женщины, которая разводится, потому что муж, как выяснилось, заказывает на дом блядей.

Боже-е-е, ну за что?! Чем я перед тобой так провинилась?

Стоп, Алиса, взяла себя в руки — и вперед! Хочешь не хочешь, а придется через это пройти.

Поднялась на крыльцо, открыла дверь. Теперь по лестнице наверх. В спальню, откуда доносились красноречивые звуки.

Рома, а ты не слишком переигрываешь?

— Алиса?!

Ромка очень натурально вытаращил глаза. Шлюха тоже. Вполне эффектная брюнетка в черных шелковых брюках и бежевом кружевном лифчике. Красная шелковая блузка валялась на кровати.

— Прекрасно! — прошипела я. — Ты привел эту тварь в нашу спальню? Другого места не нашлось?

Вот он, аффект во всей красе! Все кругом окрасилось багряным, сердце пыталось выпрыгнуть через уши, в желудке полыхал костер. Не знай я, что все это спектакль, реально могла бы убить обоих.

— Ты же должна была завтра приехать, — жалко проблеял Ромка, импровизируя на ходу.

— Сюрприз, Ромочка. Захотелось посмотреть, чем ты тут без меня занимаешься. Анекдот, да? Возвращается жена из командировки… Что встала, манда? — гаркнула я на девку и швырнула блузку ей в лицо. — Секса не будет, уебывай отсюда. Или помочь?

Та не стала размышлять, ссыпалась по лестнице, ломая каблуки. К счастью, забыла сумочку, что дало мне возможность догнать ее уже у калитки и хорошенько этой сумочкой врезать по башке. Девица была на полголовы выше и вполне могла дать сдачи. Но, видимо, от меня перло такой бешеной яростью, что она схватила сумку и дала деру. За оградой стояла серая Шкода, на ней и уехала. Точнее, ее увезли. Сутнер, сидевший за рулем, тоже на разборки не вышел, от греха подальше.

Краем глаза я заметила несколько соседей по поселку, с интересом наблюдающих за пикантной сценой. С матом и слезами понеслась обратно к крыльцу, причем и то и другое было абсолютно натуральным.

Ромка в спальне ждал моего возвращения, спокойно застегивая пуговицы на рубашке. От этого зрелища меня затрясло еще сильнее.

— Браво, Киса, — сказал он с улыбкой. — Что значит школа. А теперь громко и на публику.

Потом я не могла вспомнить, что именно орала. Кажется, что я не подозревала, какая он сволочь, и что он испоганил мне всю жизнь. Но слышал меня, наверно, даже охранник на въезде.

Минут через пять Ромка сообразил, что я не особо-то и играю, и перестал улыбаться.

— Лис, ты что, всерьез? — спросил он тихо.

— Убирайся отсюда, скотина! — завопила я, как пароходный гудок.

Вытащила из шкафа черный чемодан. Отдернув штору, распахнула окно, вышвырнула вон. Чемодан на лету раскрылся, из него посыпались предварительно собранные старые носки и трусы. Зрителей за оградой заметно прибавилось. Кто-то даже предложил вызвать полицию.

— Позвоню, — сказал Ромка тихо, поцеловал меня в щеку и вышел.

Дождавшись, когда его машина выедет из гаража, я запустила в нее из окна тапком и пожелала лобовой встречи с КАМазом. После чего рухнула на кровать и тихо заскулила. Силы кончились. И слезы тоже. Я чувствовала себя совершенно выпотрошенной, а ведь еще ничего толком и не начиналось.

По плану теперь предстояло обзвонить всех подряд, начиная с родителей и Ромкиной матери, и заканчивая своими подругами и общими друзьями. Но я никак не могла заставить себя взять телефон. Перед родителями и свекровью было особенно стыдно. Но мы решили их в свой план не посвящать, поскольку не было уверенности, что они с кем-нибудь не поделятся. Никто не должен был заподозрить, что наш развод фиктивный.

Искусав губы в кровь, я все-таки набрала мамин номер. Выслушав мои истеричные вопли, она начала нести какую-то дичь — что мне, возможно, все только показалось.

— Мам, я похожа на сумасшедшую? — нервно спросила я. — Мне померещилась голая баба в нашей спальне?

Баба была не голая, а полураздетая, но разве я не имела права на художественное преувеличение? Да и кто проверит?

Следующее предположение о том, что Роману, возможно, не хватало интима, меня окончательно добило.

А было вообще когда-нибудь что-то такое, сделанное мною, что мамочка одобрила бы?

— Спасибо за поддержку, — сказала я сухо и отключилась.

Свекровь, как ни странно, мне посочувствовала, хотя отношения у нас с ней были довольно прохладные. Но тут же добавила перчику:

— Кобелизм, деточка, у Немцовых в крови. Ох, сколько я с Ромкиным папашей натерпелась, ты не представляешь. Тебе сейчас остыть надо, а то наломаешь дров.

— Предлагаете понять и простить? — усмехнулась я.

— Предлагаю не принимать необдуманных решений. Разрушить все легко, вернуть сложно.

— Почему-то мне кажется, Галина Петровна, что разрушила все не я. Мне бы и в голову не пришло привести любовника домой, а тем более проститута.

— А кстати, откуда ты знаешь, что это была проститутка? — с подозрением поинтересовалась свекровь.

Упс… А правда, откуда? Этот момент мы как-то упустили из виду.

— Она сама сказала, — вывернулась я. — И Роман не отрицал. Наоборот, утверждал, что это не считается. К тому же ее мужик ждал в машине. Надо думать, сутенер. Любовница сама бы приехала.

— Мог быть и водитель, — возразила она. — Но раз Рома не отрицал… Алисочка, но это ведь и правда… бывает с мужчинами такое. Это ведь ничего не значит.

— Ничего не значит? — Я с трудом удержалась, чтобы не шваркнуть телефоном об стену. — То есть если шлюха бесплатная, это плохо, а если платная, то ничего страшного, так? Извините, но я с вами не согласна. И поэтому подаю на развод. Всего доброго.

Внутри все кипело. Показалось, что еще немного — и я поверю, будто Ромка на самом деле вызвал на дом шлюху.

Глава 6

Когда-то кто-то говорил, что на душе так противно, аж блевать хочется, я считала это преувеличением. Но сейчас поняла, что нет. Мерзко было на душе, а реальная тошнота подкатывала к горлу. Зайдя в туалет, я наклонилась над унитазом и поделилась с ним чизкейком.

Легче не стало. Прополоскав рот и умывшись, я вернулась в спальню. Села на кровать, взяла телефон и задумалась.

Ромка сказал, что важно создать информационный фон, и я согласилась на весь этот долбаный цирк. Но сейчас поняла, что тут нельзя переигрывать.