Евгения Серпента – Красавица и свекровище (страница 35)

В желудке словно кусок льда. Я не хочу этого ребенка, сейчас. И позже тоже. Но это не значит, что не захочу никогда. И все же упрямо качаю головой:

— Я вам не верю.

Она берет мою обменку, открывает в самом начале, на вклеенном заключении узи, сделанном на первом приеме.

— Карта была у вас. Вы же не думаете, что я в сговоре с вашими родными с самого начала?

Ее палец подчеркивает два слова: «синдром Ашермана» с вопросительным знаком в скобках.

— Что это значит? — Губы шевелятся с трудом.

— Спайки из соединительной ткани в полости матки. Хорошо, что вам вообще удалось забеременеть. Сейчас их немного, и они не мешают плоду развиваться. Наблюдение необходимо, возможны осложнения при родах, но в целом прогноз благоприятный. Потом может потребоваться оперативное лечение, если захотите еще ребенка. Если же беременность прервется, то травматизация слизистой усугубит процесс. При естественном прерывании меньше, при искусственном сильнее. Если не верите мне, могу пригласить других врачей. Или сами найдите того, кому доверяете. В конце концов, почитайте интернет.

Она встает и идет к двери, но останавливается на пороге.

— И вот что еще, Людмила Алексеевна. Возможно, перспектива бесплодия вас не пугает. Но имейте в виду, что при попытке прервать беременность… неквалифицированным способом кровотечение может быть фатальным. Его просто не удастся остановить. Я не запугиваю, а предупреждаю.

Я остаюсь одна. За окном мерный гул проезжающих по проспекту машин. Пытаюсь убедить себя, что все это вранье, но не получается. Беру телефон, набираю в поиске «синдром Ашермана», читаю. Все так, как она сказала.

Заглядывает медсестра, спрашивает, пойду ли я обедать в столовую или буду есть в палате.

Ну да, это не какой-то там государственный роддом! И просить не надо, принесут и в рот положат. За все заплачено.

Отказываюсь — говорю, что не хочу. Она не настаивает.

До самого вечера лежу и смотрю в потолок. На ужин приносят что-то вполне съедобное, но аппетита нет, заталкиваю в себя через силу. Если утром будет тошнить, то хоть не на пустой желудок.

В общем… хочешь не хочешь, а придется рожать. Ну а дальше? Дальше посмотрим.

Глава 49

Ирина

Неделя пролетела как один день. Море, солнце, тонны фруктов, экскурсии, экзотическая еда — все это фоном или приправой к сексу.

— Змей, я даже в молодости столько не трахалась, — сказала, растекаясь от его ласк. Во всех смыслах растекаясь. — Ты прямо энерджайзер.

— Во-первых, мы молодожены, нам положено, — ответил он, притормозив. Потому что продолжать и говорить одновременно было бы проблематично. — Во-вторых, батарейка — это ты. Я от тебя заряжаюсь. Насчет молодости… не скажу. Не помню.

— Ага, дедушка старенький, в маразме. Как в анекдоте, склероз замучил. Когда пришел исполнить супружеский долг пятый раз подряд. А я, наверно, заряжаюсь от тебя.

— Ну да. Закон сообщающихся сосудов.

Поскольку, говоря это, Змей вошел, как всегда, резко и глубоко, прозвучало очень… эм… возбуждающе. Хотя, казалось бы, куда уж больше. И так приходилось себя придерживать, чтобы кончить одновременно с ним. В этом был особый кайф. Правда, потом я уже перестала. Он умел сделать так, чтобы получился дабл, причем второй раз даже ярче и сильнее. Такого у меня не было ни с кем, только с ним.

Иногда прилетало такое… досадное. Мол, сколько времени потеряно. Но я каждый раз обрывала себя, напоминая, что нет, все получилось так, как надо. Вовремя. Потому что тогда он слишком меня бесил, и я была слишком нетерпимой. Ничего бы не вышло. Плохо, конечно, что Кит вырос без отца, но даже поженись мы тогда, все равно очень скоро развелись бы, я в этом не сомневалась.

— Ирка, ты такая красивая, — шептал он, рисуя пальцами длинные извилистые линии на моем теле. — Все время тебя хочу. Даже когда уже не могу.

Я нежилась в лучах тропического солнца, подставляя себя его взглядам и прикосновениям. Ждала, когда звенящая истома снова нальется желанием, чтобы продолжить. Мы правда были как сообщающиеся сосуды — наполняясь им друг от друга.

Один раз? Да ну, несерьезно. И два тоже. Три как минимум.

Я понимала, что так будет не всегда. Даже долго не будет. Все-таки не молоденькие. Хорошо если один, и то не каждый день. Поэтому сейчас набирала про запас. И нет, ничего не натирало, не жало. Видимо, когда в охотку, ничего не стирается.

Была, правда, одна небольшая опаска. Что Змей возьмет и скажет: Ирка, а давай еще ребеночка родим. Это было бы слишком. Ну да, рожают в сорок, но это как ставка ва-банк. Может, и выиграешь, но вероятность проигрыша в разы больше. Либо ребенок больной, либо мамаша, либо оба. Если бы еще у нас не было детей, могли бы подумать. Но у нас был сын. Я считала, что этого вполне достаточно. Впрочем, Змей ни о чем подобном не заикался, и я надеялась, что не заикнется.

— Ирка, а давай…

Я вздрогнула и приподнялась на локте.

— Ну… говори.

— А чего ты так испугалась? Я хотел предложить вечером в ресторан не ходить, взять жрачку и устроить пикник на пляже. В конце концов, неделя прошла, а тебя еще ни одна сколопендра за жопу так и не цапнула.

Сколопендра имела все шансы стать нашим семейным мемом. В старости такие: а помнишь сколопендру? И подмигиваем друг другу. А правнуки: а чего там, чего там? А мы: маленькие еще такие вещи знать.

— А если цапнет? Вторая неделя пропадет даром. Ни сесть, ни лечь.

— Ну почему же даром? — хмыкнул Змей. — Спать будешь стоя, как лошадь. И трахать тебя тоже буду стоя. Кстати, почему-то у нас эта позиция плохо отработана. А у нее богатые возможности. Хочешь, потренируемся?

Чертов Змей! Я не то что согласиться, даже подумать не успела, хочу или нет, а уже стою носом в стенку. Ноги на ширине плеч, пальцы полируют клитор, а член — по ощущениям — достает до самых гланд.

Ничего себе! Аж искры из глаз!

— Нравится? — спросил он на ухо, лизнув шею.

— Н-необычно, — только и смогла сказать я.

Оргазм получился такой, что все внутри скрутилось в узел. Я даже мимоходом испугалась, не отвалится ли печень, но старушка выдержала. Зато у меня сил уже не осталось.

— Да-а-а, это было круто — пробормотала, пытаясь отдышаться. — И правда, богатые возможности.

На полусогнутых добралась до кровати и рухнула. Змей лег рядом, положил руку на живот.

— Ну так что? Пикник?

— Угу.

В смысле, все что хочешь, только отстань, дай умереть спокойно.

— Вот как надо уговаривать. — Он самодовольно ухмыльнулся.

Ну не сволочь ли?

Пискнул мой телефон. Змей дотянулся до тумбочки, бросил его мне на живот.

Кит докладывал, что все «в погоде», новостей нет.

— Змей, ты знаешь такое выражение — «все в погоде»?

— В смысле? — удивился он. — Первый раз слышу. Может, Т9? Все в порядке?

— Может. А может, что-то новое. У зумеров сленг меняется раз в сутки, я их уже не понимаю.

— Фигня вопрос, Джульетта, внуков вообще не будешь понимать. Я как школоту услышу, тихо фигею — как будто на другом языке говорят. Одно утешает: мат у всех один, найдем общий язык, если что.

— Спасибо, успокоил.

В погоде или в порядке — главное, что новостей нет. No news is good news[22]. За неделю новостей и правда не появилось. Невестку держали в больнице, свекровь в доме престарелых, ой, в пансионате. На волю они, вроде, не рвались. Папа тоже докладывал, что все хорошо. Можно было спокойно предаваться узаконенному разврату без лишних мыслей о том, как все обстоит дома.

Змей был прав: это только передышка на пути. Оазис. Вернемся и пойдем по пустыне дальше, караваном из двух верблюдов. Потому что само не рассосется. Наоборот, станет только хуже.

Ничего. Как-нибудь справимся. Потому что вдвоем. Вместе.

Глава 50

Ксения Валентиновна

Первые дни я чувствовала себя как в тюрьме. Как будто приговорили к пожизненному заключению за чужие преступления. Прямо как в голливудском боевике. Только там герой умудряется сбежать и отомстить всем так, что чертям в аду становится тошно. Я говорила себе, что все это ерунда. Что через две недели вернусь домой. Но от ощущения этого все равно было никак не избавиться.

Читала, собирала пазлы в телефоне, смотрела телевизор. Из комнаты выходила разве что во дворик, да и то, убедившись сначала, что там никого нет. Не хотелось ни с кем разговаривать. Только начни общаться со старичьем — и тут же сама сразу станешь такой же бабкой. Инга — там было другое. Я все-таки ее знала с детства. Но Инга — все. Перевернутая страница.

А потом сломался телевизор. Как раз перед сериалом, который я смотрела. Санитар пообещал вызвать мастера, а пока предложил посмотреть в общей гостиной. Пришлось выбирать между очередной серией и какими-то людьми рядом. Конечно, я могла бы найти сериал в интернете, но уже привыкла к этому ритму. Как когда-то смотрели «Рабыню Изауру» и «Просто Марию» — четко по одной серии, раз в день. В одно и то же время.

Ладно, посмотрю и уйду. Не кружок по интересам.

В гостиной у телевизора сидело пятеро мужчин, кто в креслах, кто на диване. Ну правильно, у всех в комнатах телевизоры, но этим, видимо, нравилось смотреть в компании и делиться впечатлениями. Потому что смотрели они, разумеется, футбол. Болеть вкуснее вместе.