Евгения Сергиенко – Изнанка (страница 8)
– Откуда?
– Потому что она, как ты. У тебя в крови свобода и протест. У неё тоже.
– Но я не протестую… – обернувшись, я встречаю его нежный взгляд.
– Протестуешь, – теперь он говорит серьёзнее, чем раньше, – против одноклассников, против стандартов. Против своей матери.
Вздохнув, я снова поворачиваюсь к картинам.
– Они прекрасны. Будет выставка?
– Да, – присев на край кровати, Гордей приобнимает меня и усаживает на своё колено, – сейчас родители договариваются о помещении.
– Ты – настоящий талант! То, что ты делаешь, невероятно! В прошлый раз были прекрасные волки, до этого – медведи, а теперь эти лошади. Мне кажется, что каждая серия превосходит предыдущую.
Засмущавшись, Гордей опускает взгляд, а затем игриво подбрасывает меня на колене.
– Посмотрели, и хватит, тебе нужно готовиться к экзаменам!
Засмеявшись, поднимаюсь и выхожу в коридор, забрать рюкзак, который мы бросили у порога. Удивительно, как у Гордея хватает времени для учёбы в институте. Каждую свободную минуту он посвящает или мне, или картинам, или подготовке к выставкам. И это притом, что учится Гордей очень хорошо, почти на одни…
Резкий щелчок замка обрывает мысли.
Подняв рюкзак, вздрагиваю и оборачиваюсь к двери. Замок щелкает еще раз, дверь открывается так быстро, что я не успеваю опомниться, и на пороге появляется мама Гордея Лариса Григорьевна с полными пакетами продуктов в руках.
Она замирает, увидев меня.
Я тоже остаюсь стоять как вкопанная, и вместо приветливого «здравствуйте» выдавливаю из себя только кивок.
Осмотрев меня с ног до головы, она недовольно сводит брови.
– Гордей, дорогой, иди сюда!
– Ой, мама, ты так рано сегодня.
Выскочив в коридор, Гордей быстро целует мать в щёку.
– Да уж, хорошо, что не стала задерживаться, – строго глядя на сына, Лариса Григорьевна вручает ему пакеты. – Милый, можно тебя на кухню, на пару слов.
Оглянувшись на меня, Гордей подмигивает и кивает в сторону своей комнаты, призывая подождать там.
Его мама всегда так на меня смотрит… Словно я не человек. Вот и сейчас после её взгляда больше всего мне хочется уйти, но будет невежливо сделать это прямо сейчас.
Прикрыв дверь, я проглатываю комок в горле, забираюсь на кровать Гордея и прижимаюсь ухом к стене.
С первой фразы понимаю, что разговор между матерью и сыном совсем не простой.
– … Мама, не начинай, пожалуйста! – Гордей говорит строго и тихо, видимо, чтобы не услышала я. – Ты обещала относиться к ней нормально!
– Да о каком нормальном отношении может идти речь?! – Лариса Георгиевна не бережет мои чувства и говорит как обычно – громко. – Она каждый день здесь околачивается! Отвлекает тебя от рисования! От института…
– Мам, я сам её привел! Сам пригласил! – перебивает Гордей. – И сейчас она будет учить, а я дорабатывать картины!
– Милый, – теперь Лариса Георгиевна говорит немного тише. – Ну я же всё понимаю… Ты молодой парень, у тебя потребности. Занимайся с ней чем хочешь, а если потом сам не можешь выгнать – проси меня. Я помогу.
– Да что за бред ты несёшь! – не выдержав, Гордей начинает кричать. – Оставь нас в покое, мама!
– Ни за что! – Лариса Георгиевна тоже повышает тон. – Ты посмотри на неё! Кроме милой мордашки, ничего нет! Думаешь, она в картинах твоих что-то понимает? Да ни черта! Она к нам только поесть приходит! А мать её вечно пьяная околачивается, позор всего района!
Я отшатываюсь от стены. Внутри всё сжимается. В следующую секунду Гордей залетает в комнату и, схватив меня за руку, поднимает на ноги. Лариса Георгиевна влетает следом.
– Ты же талант, сыночек мой! Я сегодня обо всем договорилась в галерее! Лучше посвяти время своим работам! – она опять говорит, словно не замечая меня.
– Если ты не оставишь нас в покое, мои работы полетят в мусорный бак! – прорычав, Гордей сжимает мою ладонь, вытягивает меня в коридор, поднимает с пола рюкзак и закидывает его на плечо.
– Не смей так говорить с матерью!.. – раздается за спиной, но мы уже бежим по лестнице вниз и останавливаемся, чтобы отдышаться только на предпоследнем пролёте.
Теперь в подъезде тихо. Видимо, Лариса Георгиевна просто закрыла дверь, понимая, что сын никуда от неё не денется.
– Прости, – повернувшись ко мне, Гордей нежно касается моих губ своими.
– Привыкла уже, – я быстро отворачиваюсь.
– Прости! Прости за неё! – Гордей тянется снова, и я коротко отвечаю на его поцелуй.
– Она… – слёзы подступают. Собравшись, я стараюсь не расплакаться. – Она говорит ужасные вещи.
– Пусть! – резко отвечает он. – Ты же заешь, я по-настоящему люблю тебя! Мне плевать, что она думает!
Кажется, Гордею обидно не меньше чем мне. Стыд за мать делает его лицо строгим и напряжённым. Мне знакомо это чувство. Но разве он виноват в том, что она позволяет себе такие мерзости?..
– Только меня? – легко улыбнувшись, я не отвожу от него глаз.
Видя мою улыбку, он облегчённо вздыхает.
– Тебя, и писать картины.
– А что больше? – я игриво наклоняю голову.
Гордей нежно улыбается и прижимает меня к себе.
– Надеюсь, что мне не придётся выбирать.
Глава 6
Подскакиваю на постели, отбросив одеяло в сторону. В груди чувствую щемящую боль. Опять эти сны о прошлом… Однажды они сведут меня с ума!
Почему они никак не перестанут мучить! Я уже давно не живу воспоминаниями, запретила себе думать о времени, которое никогда не повторится…
Но на место мыслей приходят эти ужасные сны! В них я опять оказываюсь в том, ушедшем времени, заново совершаю те же ошибки, иду по своим же следам.
Сегодняшний сон ранил меня в самое сердце. Вся в холодном поту, я даже не чувствую прохлады от раскрытого окна. Прошло уже несколько минут, а я никак не могу отдышаться.
Те дни. С ним. Они были самыми прекрасными…
Нет, я не позволю себе вспоминать. Я запрещаю себе!
Быстро встаю и закрываю окно. Отвести Луку в сад – раз, найти работу – два, избавиться от вони в квартире этого чёртового соседа снизу, пока сын не простудился – три!
Сегодня будет сложный день, но я справлюсь.
Погода с каждым днём становится хуже. Слякоть пробирается под воротник, просачивается в рукава куртки, нагло и резко бросает в лицо капли. Ещё несколько дней, и Лука начнёт мерзнуть в осенних ботинках. Надеюсь, у осени достаточно сил, и она будет удерживать свои позиции как можно дольше.
Сегодня воспитательница спросила, внесла ли я ежемесячную оплату за сад.
Пообещав, что оплачу в ближайшие дни, я торопливо попрощалась с сыном и поспешила уйти. Нужно поскорее позвонить в бутик и спросить, когда мне начислят зарплату.
Достав телефон, набираю знакомый номер, но как только подношу телефон к уху, слышу электронное «у вас недостаточно средств».
Чёрт!
Вчера я проговорила все деньги, но так и не смогла найти работу. Вся надежда на сегодняшний день.
Отойдя от детского сада, внимательно смотрю по сторонам. В спальных районах всегда много продуктовых точек, салонов красоты и маленьких кафешек, каждая из них – мой шанс.
Первую вывеску замечаю в соседнем от садика доме. Банальное название «Орхидея» не вызывает абсолютно никаких эмоций.
Срываю с дерева красно-жёлтый лист и протираю ботинки, затем поправляю растрепавшиеся волосы, уверенным шагом поднимаюсь по ступенькам на крыльцо и открываю дверь.