Евгения Сергиенко – Ангелы не спят (страница 14)
– Вы к Родиону Эдуардовичу? – из ниоткуда за моей спиной возникает немолодая, но красивая и элегантно одетая женщина, трудно определить, сколько ей лет. Очень ухоженный вид и хорошая косметика скрывают истинный возраст.
– Да, я принесла письмо, – отвечаю, теребя в руках конверт.
– Пожалуйста, присядьте и подождите.
Дама жестом указывает мне на белый кожаный диван в приёмной. Я прохожу и опускаюсь на него. Очень удобно. Сама она садится напротив, в красивое кресло за компьютер, и, с бешеной скоростью перебирая пальцами кнопки клавиатуры, начинает что-то печатать. Видимо, это секретарь. На её столе лежат две телефонные трубки и несколько аккуратно сложенных папок.
Под ногами чувствуется мягкое покрытие – огромный ковёр с высоким ворсом. За компьютерным столом у окна в ряд выставлены несколько резных деревянных тумбочек, на каждой стоит по большому прозрачному горшку с красивыми орхидеями. Слева от меня узорчатая стена из серого матового стекла, через неё невозможно рассмотреть, что происходит в кабинете. В стене выделяется дверь, украшенная абстрактными рисунками. Смотрится все это очень красиво и дорого. Никогда не видела таких шикарных офисов. Прямо дух захватывает! Офис моего отца не идёт ни в какое сравнение с этим местом.
Входная дверь снова распахивается, обрывая поток мыслей, и в помещение входит тот же мужчина, но уже с пустыми руками и более спокойным видом. Заметив меня, он недоумённо обращается к секретарше:
– Марина, это ко мне?
Оторвавшись от монитора, женщина с улыбкой отвечает:
– Да, Родион Эдуардович, к вам.
Я чувствую себя ужасно неудобно, сидя на потрясающе дорогом диване в своих потёртых джинсах. Нужно было надеть брюки и блузку. Но мужчина, не обращая никакого внимания на моё стеснение, открывает стеклянную дверь и громко произносит:
– Входите.
– Просто тут письмо для вас, и всё.
Поднявшись и растерявшись, я пытаюсь протянуть мужчине письмо, но он быстро скрывается в глубине своих владений. Переборов смущение, прохожу следом, закрываю за собой дверь и, повернувшись, замираю от восхищения.
В огромном кабинете приятный полумрак, словно вечер уже совсем близок. За закрытыми жалюзи прячется громадное окно до самого потолка, а на полу расстелен ковёр персикового цвета, ещё больше и изысканней, чем предыдущий. Здесь нет ничего, кроме дорогого дубового стола, двух кресел для посетителей и ещё одного, шикарного, с высокой спинкой и широкими подлокотниками, – для начальника.
Когда, осмотревшись, я прихожу в себя, Родион Эдуардович уже сидит в кресле, закинув ногу на ногу. О боже, похоже, пока я стояла в изумлении, изучая пространство, мужчина изучал меня.
– Здравствуйте, – робко говорю я, но голос звучит как чужой.
– Правда, здесь красиво? – с гордостью спрашивает хозяин кабинета.
Мужчина средних лет ласково улыбается, обнажив белоснежные зубы. Взглянув на него, я на мгновение проваливаюсь в сказочный сон и понимаю, что впервые в жизни вижу такие глубокие синие глаза. Неожиданно рождается желание приблизиться и заглянуть в приветливое и загадочное лицо.
– Да, красиво, – отвечаю, очнувшись.
«Давай, Паша, соберись! Ты же на работе!» – молча ругаю себя за минутную слабость. Затем, сконцентрировавшись, расправив плечи, подхожу к столу и, остановившись напротив, протягиваю письмо. Но он не спешит его брать, продолжая рассматривать меня.
Не зная, как себя вести, я замираю под взглядом синих глаз.
Мужчина совершенно расслаблен, плечи опущены, а волевой подбородок немного поднят вверх. Взгляд пристальный и слегка надменный, словно я странный экспонат на выставке современного искусства.
– Присядьте, пожалуйста.
Не желая возражать, послушно опускаюсь на краешек одного из кресел.
– Вам письмо, – снова напоминаю о цели своего визита.
– Впервые вас вижу. Недавно работаете? – спрашивает Родион Эдуардович, не отводя глаз.
Он словно не слышит меня. Выпрямившись и сев ровно, мужчина немного подаётся вперёд, в мою сторону. Интересно, сколько ему лет, морщинки вокруг глаз подсказывают, что больше сорока.
– Да. Сегодня первый день, – говорю тихо, стараясь не выдать свой интерес к его персоне.
– А почему вы не оставили письмо секретарю? – спрашивает мужчина, и уголки его губ едва заметно подрагивают.
Тут от смущения я моментально заливаюсь багровой краской. И правда, почему я не вручила конверт этой милой даме? Ведь совсем не обязательно было отдавать его лично в руки адресату! Главное – вовремя доставить в указанную фирму, и всё. Замечая, как вспыхнули мои щеки, хозяин кабинета улыбается медовой улыбкой.
– Вам нечего стесняться. Я, напротив, очень рад видеть у себя такую очаровательную гостью.
Ёрзая на краешке кресла, я опять протягиваю конверт. На этот раз Родион Эдуардович поднимается из-за стола, обходит его вокруг и берет письмо, случайно коснувшись пальцами моей руки. Он на секунду замирает, но тут же убирает руку и опускается в соседнее кресло для посетителей, рядом со мной.
– Как вас зовут?
Мои щеки вспыхивают ещё сильнее, и кажется, что я вообще перестаю соображать, что происходит!
– Павла, – отвечаю на вопрос.
Теперь, сидя рядом, я могу рассмотреть хозяина кабинета поближе: он хорошо сложен, под рубашкой угадывается атлетическая фигура. Наверное, посещает спортзал. Большие ладони с красивыми длинными пальцами лежат одна на другой. Крупные черты делают лицо невероятно выразительным. Проблески седины в темных волосах на удивление не портят, а украшают.
– Как-как, простите? Павла?
Этот вопрос возвращает меня с небес на землю. Не сосчитать, сколько раз за свою жизнь я его слышала. А вот и ещё один человек, которого удивляет моё имя, хотя в нём нет совершенно ничего необычного.
– Да, можно Паша, – отвечаю быстро, но тут же осекаюсь.
Вот блин! Зачем я это сказала! Сейчас провалюсь сквозь землю от стыда. Какая ему разница, как меня зовут?! Несу какую-то чушь!
Но мужчина внимательно смотрит на меня, не отводя глаз.
– Что же, Паша. Тогда можете называть меня Родион.
Что?! У меня округляются глаза. Вот так просто – Родион!
Под его взглядом я чувствую себя ящерицей в террариуме и начинаю ёрзать ещё сильнее. Да и вообще, конверт я уже отдала, почему до сих пор сижу здесь.
– Извините, мне пора, – говорю я, поднимаясь.
– Конечно, простите, что вас задерживаю.
Мужчина тоже встаёт и вежливым жестом пропускает меня вперёд.
Ерунда какая-то! Это я должна извиняться, что отнимаю время у такого занятого человека. Прежде чем попрощаться, мужчина протягивает мне ладонь для рукопожатия. Соблюдая нормы приличия, даю руку в ответ. Его тёплые и мягкие пальцы несколько раз бережно сжимают мои. Родион с интересом осматривает руку на предмет колец и медленным шагом, словно следуя за невидимой музыкой, подводит меня к самой двери.
– Уважаемая Павла, впредь я хочу получать всю адресованную мне корреспонденцию лично из ваших рук.
Он говорит тихо, глядя на меня большими синими глазами и не выпуская ладонь.
Что же со мной творится… Во рту пересохло от волнения, а в животе в разные стороны разлетелись стаи безумных бабочек.
Не помню, как я прошла холл, как спустилась на лифте и завела автомобиль. Прихожу в себя уже в машине. Что это было? В кончиках пальцев чувствую странное покалывание, а закрыв глаза, вижу перед собой лицо с крупными чертами. Тут же я возмущённо мотаю головой, пытаясь избавиться от странного видения. Это не более чем просто симпатичный мужчина. Давно не общалась с представителями противоположного пола, вот и отвыкла. Нужно чаще выходить в свет.
Телефонный звонок возвращает меня в реальность, на экране Славкино фото.
– Алло, ты забыла про меня? – из трубки доносится возмущённый голос.
– Нет, я просто отдавала конверт адресату, – отвечаю, собираясь с мыслями.
– Понятно, а что с голосом? – настороженно спрашивает Славка.
– Все хорошо, – пытаюсь говорить обычным тоном, но подругу не проведёшь.
– Да нет, ты словно язык отморозила, – продолжает допытывать она.
Невольно улыбаюсь. И правда, когда я взволнованна или растерянна, начинаю мямлить и говорю неестественно медленно.
– Только что познакомилась с интересным мужчиной. Он директор фирмы, в которую было адресовано письмо.
Славка недовольно хмыкает:
– И что же в нём интересного?
– Он приятный в общении, галантный, красивый…
– Паш, красота – это не повод влюбляться. Ты просто, кроме своей группы в универе и меня с Егором, людей толком не видишь. А тут столько новых знакомств за один день! В общем, не забивай голову.
– Да ты что! Не забиваю я, скажешь тоже! И про влюблённость даже речи не идёт, этот человек в отцы мне годится.