– Принц, – мягко произнёс Лод, разорвав рукопожатие и повернувшись к столу, за которым сидели пленники, – я понимаю, что меньше всего на свете вы хотите сотрудничать с нами. Но сейчас помочь мне в ваших интересах.
Дэнимон вскинул голову:
– Помочь вам?..
– Ваш брат. Принц Фаникэйл. Я хочу найти его не меньше, чем вы.
– Фаник… Фаник! – Дэнимон вскочил, явно лишь сейчас осознав всё услышанное за время переговоров. – Что с ним? Где он?
– Мы знаем не больше вашего. Наши посланцы сказали правду, последний раз мы видели его в Тьядри. Как и принцесса. – Лод перевёл взгляд на Навинию. – Когда вы погнались за мной, вы оставили Фаникэйла в гостевом доме, велев ждать вашего возвращения, так?
Та только кивнула.
– Я надеялся, принц довольно быстро поймёт, что вы не вернётесь. Или и вовсе сразу найдёт возможность связаться с отцом, дабы позвать на помощь и заодно передать моё послание. Он ведь благоразумный юноша.
В паузе, последовавшей за этими словами, прозвучало немое «в отличие от вас». Похоже, Навиния расслышала это не хуже меня; во всяком случае, иной причины высокомерно вздёргивать нос у неё вроде не было.
– И куда он пропал? – продолжил Лод. – Наши шпионы не могли присматривать за ним постоянно, и с того дня они его не видели. Я предположил, что Фаник поспешил отправиться домой, скорее всего, прибег к услугам колдуна, чтобы переместиться туда мгновенно. Однако он просто исчез. Эльфы искали его и не нашли, а ведь на обоих принцев наложены следящие чары, которые не рассеются даже с их смертью. Верно?
Дэнимон кивнул, и я вспомнила фразу, некогда брошенную Навинией – про некий «маячок» принца. Видимо, Повелитель Хьовфин позаботился о том, чтобы он мог разыскать сыновей всегда и везде; эдакий местный аналог чипирования. Но, как мне любезно сообщила Криста, горы дроу зачарованы – и наверняка пресекали сигналы «маячка» так же, как не давали Кристе ментально связаться с Дэнимоном. Когда маячок Фаника, как и его брата, оказался «вне зоны действия сети», со стороны эльфов вполне логично было предположить, что обоих принцев пленили тёмные.
…значит, Фаник не свалился больным на каком-нибудь постоялом дворе. И даже не попался разбойникам с большой дороги (если таковые ещё не совсем перевелись стараниями Навинии). Нет, принца похитили, и сделал это кто-то, в чьей власти скрыть его мощной магией. Такой же мощной, как та, что охраняла подгорное королевство Детей Луны.
И тогда…
– Мы обязаны разыскать вашего брата, – сказал Лод. – Как можно скорее.
– Вам-то это зачем? – презрительно бросила Навиния. – Вам ведь на руку, что одним светлым принцем стало меньше. Осталось только Дэна убить.
– Убить?.. – с интересом сощурился Лод.
– Ваша затея провалилась. Светлые отказались выполнять ваши требования. В таком случае, если не ошибаюсь, от заложников принято избавляться. – Навиния выпрямилась, царственная и холодная. – Казните нас сразу? Или воспользуетесь любезной подсказкой Хьовфина и пришлёте нашим подданным по кусочкам?
Она не боялась. Ни капли. В каждом жесте, в каждом слове сквозили высокомерие, презрение, но не страх; и в этот миг я ощутила к принцессе людей некое подобие уважения.
Мало кто не почувствует страха, озвучивая свой смертный приговор.
– Принцесса, если бы мы собирались вас убить, мы бы уже сделали это. Десять раз, – устало изрёк Алья. Навиния оглянулась на него, но Повелитель дроу смотрел на Лода. – Мальчишку надо найти. Кто бы ни был виновен в его пропаже, он обладает невероятной силой, раз смог спрятаться от светлых. И явно хотел подставить дроу. И тогда…
– …он мог стоять за тем, что случилось восемнадцать лет назад.
Я выпалила это, не задумываясь, – и лишь закончив фразу, осознала, что мы с Лодом произнесли её вместе.
…да. Всё вставало на свои места. Восемнадцать лет назад загадочный некто отравил Повелительницу эльфов, помешав светлым и тёмным заключить мир. Теперь загадочный некто заставил исчезнуть принца, который нёс светлым весть о новых переговорах, – сведя успех этих самых переговоров к нулю.
Это не могло быть совпадением.
Мы с Лодом не ошиблись. Таинственный кукловод, пытающийся развязать новую войну, существует. Теперь он снова заявил о себе – и, надеюсь, это станет его ошибкой.
Я поймала взгляд Лода, в котором сиял тот же азарт, что захлёстывал меня. Моё отражение из зазеркалья, с которым мы даже думаем в унисон…
Потом я заметила, что на нас смотрит Морти, торопливо опустила глаза – и не отступила подальше от Лода лишь потому, что понимала: это будет выглядеть куда подозрительнее, чем простой обмен взглядами.
– Вы не сможете его найти, – произнёс Дэнимон тихо и безнадёжно. – Если его маячок… и даже отец…
Он осёкся – слишком большого труда стоило выговорить последнее слово. Бедный, бедный принц… Кажется, не только мне в ближайшее время предстоит переосмыслить своё мировоззрение. Навиния и вовсе сидела, забыв сомкнуть губы; многие девушки с открытым ртом смотрелись бы глупо, но не Повелительница людей. Или стоит называть её «бывшей Повелительницей»?..
– О, принц. – Лод улыбнулся широкой белозубой улыбкой. – Есть некоторые преимущества в том, чтобы быть тёмным… и наследником Ильхта Миркрихэйра. – Протянув руку в сторону, колдун извлёк из воздуха до боли знакомый кинжал с костяной рукояткой. – Единокровный брат? Проще было бы найти лишь вашего близнеца. Но мне потребуется немного вашей крови.
Дэнимон безропотно протянул руку:
– Если это поможет отыскать Фаника, берите, сколько нужно.
– Кровавая магия? – брезгливо осведомился Восхт, когда Лод надрезал принцу внутреннюю сторону ладони.
– Как я понимаю, у светлых она не в чести? – иронично откликнулся придворный колдун тёмных.
– Если бы кто-то из моих одноклассников по Форсивской школе попытался достать хоть один трактат по ней, он бы вылетел в тот же день, как учителя прознали об этом.
– Должно быть, это славно приучало учеников к скрытности и осторожности. – Повернув кинжал лезвием плашмя, Лод провёл им по ране, так, чтобы вся стальная поверхность окрасилась кровавым багрянцем. – Это могущественная магия.
– И опасная.
– Лишь для тех, кто не в силах с ней совладать. Не наследнику Ильхта бояться её. – Лод поднял кинжал на уровень глаз, и на сей раз он помянул своего предка без стыда или горечи. – А теперь попрошу тишины.
Я, как и все, следила за выверенными движениями его пальцев, выплетавших рунные кружева. Сощурив ресницы, Лод всматривался в окровавленный металл, словно в зеркало, и я знала – он видит в стальной глади что-то, доступное ему одному.
За миг до того, как резко опустить руки, он произнёс:
– Фаникэйл в Тьядри.
– В Тьядри? – недоверчиво переспросила Навиния. – Всё ещё?
– Он жив? – порывисто подался вперёд Дэнимон.
– Жив. Ничего точнее сказать не могу. Но я знаю, где его держат. – Отложив кинжал на край стола, Лод посмотрел на Морти. – Меняемся кольцами.
– Сейчас? – Принцесса расширила глаза. – Ты что, собрался…
– …в Тьядри, разведать обстановку. Если всё так, как я думаю, у нас каждый час на счету. – Стянув с пальца управляющее кольцо, колдун протянул его возлюбленной. – И я надеюсь, что вы с Альей меня подстрахуете.
Морти безмолвно сняла украшение со своей руки. Вложив кольцо в ладонь Лода, сопроводила коротким поцелуем последовавшие за этим слова:
– Будь осторожен.
– Я всегда осторожен. – Колдун оглядел четвёрку пленников. – Пока мы не решили, что делать дальше, советую вернуться в свои покои. Полагаю, вам есть что обсудить.
Дэнимон без лишних слов взял за руку Кристу, всё это время сидевшую тихой мышкой, и повёл к двери. Восхт заторопился следом. Последней совету последовала Навиния: неторопливо поднявшись, принцесса прошествовала к двери, смуглыми пальцами придерживая длинную юбку, но я подозревала, что за её невозмутимой маской прячется озадаченность.
Во всяком случае, я бы на месте Навинии точно недоумевала, почему до сих пор жива.
– Ты уверен, что справишься один? – спросил Алья, когда щелчок замка оповестил, что мы остались в гостиной вчетвером.
– Для разведки меня одного хватит. – Скинув мантию, Лод повесил её на спинку стула. – Чем больше отряд, тем больше вероятность, что его заметят. Тебе ли не знать.
Я следила, как Лод взмахом руки заставляет исчезнуть тёмное знамя – оно так и лежало на полу там, где я его выронила.
Осознание того, что произошло, подкатило к щекам волной горечи и стыда.
– Простите меня, – едва слышно произнесла я.
Трое тёмных посмотрели на меня долгими недоумёнными взглядами.
– Если бы Мари не увидела меня… если бы не попыталась меня спасти… – Я опустила глаза, уставившись на ковер: от моей крови, заливавшей его вчера, теперь не осталось и следа. – Если бы не я, может, вам бы ещё удалось договориться с эльфами. Но эта девушка… которая была с братом Хьовфина, которая напала на нас – она моя… знакомая, и мы…
– …она упала в реку вместе с тобой, и помимо собственных сил ей достались те силы, что предназначались тебе. А теперь она решила, что гнусные тёмные задурили тебе голову и её долг – открыть подруге глаза на то, как она заблуждается, – закончил Лод, доставая из воздуха потрёпанную кожаную куртку и знакомый дорожный плащ. Одевшись, призвал в ладонь маленькие костяные ножны и, убрав кинжал, сунул его в задний карман штанов. – Знаю. И я рад, что головоломка наконец сошлась.
