Евгения Сафонова – Карнавал лжи (страница 16)

В приёмную девушка вернулась с кружкой, источавшей душистый дымок, от которого веяло молоком, мёдом и цветами.

– Пейте, – сказала Риа. – Одолжили с княжеской кухни. Это парки, его делают цверги.

– Я знаю, – ответила Таша, беря глиняную кружку.

От взгляда тёмных глаз чудесной флейтистки почему-то делалось не по себе. И то, как она говорила… бережная мягкость взрослого, имеющего дело с испуганным ребёнком. Хотя Таша и правда была напугана: она помнила, что грозило тому, кто осмелится покуситься на жизнь короля.

Взыскание имущества – и казнь. Его самого и ближайших кровных родственников.

Закон этот был принят давным-давно и отлично работал, вынуждая противников короля хорошенько подумать, прежде чем решаться на покушение. Даже если ты не слишком дорожил собственной жизнью, мысль о том, что следом за тобой головы сложит твоя семья, могла остановить многих.

Если кого-то из Норманов признают виновным, умрут все трое. И Орек, и Лео, и Элль.

– Пейте… Ваше Сиятельство. Лучше станет. – Титул, высказанный из уст флейтистки, походил на насмешку. – Я посидела бы с вами, но моё место сейчас подле Его Величества.

– Вы так его любите? – спросила Таша неожиданно даже для себя.

– Любой из кеаров отдаст за него жизнь, – ответила та без раздумий. – Отдавать жизнь за того, кого любишь, куда приятнее, чем за того, кто тебе безразличен.

Тон её был ровным, но у Таши возникло неловкое ощущение прикосновения к чему-то очень личному.

– Проклятие точно было в кубке? Его Величество не мог проклясть кто-то из тех, кто был в кабинете? – не выдержав, скороговоркой спросила она.

Риа уставилась на неё так, что под этим взглядом – взглядом девчонки, казавшейся немногим старше её самой, – Таша ощутила себя несмышлёным младенцем.

– Я видела на кубке следы магического эфира. Следы того же проклятия, что убивало его, – выговорила девушка-кеар. – И когда всё случилось, с ним в кабинете не было магов.

– А Советник…

– Он не маг. Во всяком случае, не сотворил ни единого заклятия за, поверьте, немалое время моей службы.

– Норманы не делали этого, – сказала Таша, отметив это «немалое». Впрочем, чудесная флейтистка явно была магом, а судить о возрасте магов по внешности – безнадёжное дело.

Уточнение она тоже отметила. В конце концов, кукловоду и так приходилось скрывать от окружающих свою изуверскую сущность; почему бы для надёжности не утаить ещё и магический дар? Интереснее было, каким образом Советнику удалось обмануть приборы на входе в кабинет. Исказить показания правдометра с помощью магии было несложно, но чудометр обязан был просигналить кеарам, что некто поблизости творит недозволенное колдовство…

С другой стороны, летом Таша уже убедилась: её кукловод ещё и не на такое способен.

– Возможно, – легко согласилась Риа.

– Не делали. – Таша стиснула кружку в руках так, что глина почти затрещала. – Их подставили.

– Мастер Странница во всём разберётся. – Девушка положила руку на чехол с флейтой. – Будьте здесь, Морли-малэн. И лучше не пытайтесь уйти.

Когда Советник вновь возник на пороге приёмной, Таша всё ещё сжимала стынущую кружку в ладонях.

– Почему не пьёте?

– Аппетита нет.

– Немудрено. – Советник жестом пригласил её пройти в кабинет. Затем подвёл к массивному письменному столу чёрного дерева и учтиво отодвинул одно из кресел, ждавших рядом. – Присаживайтесь.

Таша посмотрела на кровавое пятно, буревшее на дорогом ковре, где выткали сцену охоты на антилопу шэдвар. Взглянула туда, где подле дверей в спальню висел над камином портрет Его Величества: молодой привлекательный мужчина с умными светлыми глазами. Прекрасный король Срединного королевства, которого на удивление хорошо запомнила маленькая Таша… совсем не похожий на умирающего короля, которого пока имела счастье лицезреть Таша взрослая.

Эта мысль почти вырвалась из её горла истеричным смешком.

Не так она представляла свою первую официальную встречу с Шейлиреаром Первым. Не так.

– Всё будет объявлено на приёме в Парадной зале через полчаса, – произнёс Советник, когда она опустилась на краешек скользкого шёлкового сиденья, – но, учитывая вашу причастность… – Присев напротив, он опёр руки на подлокотники и положил подбородок на скрещённые ладони, сверля собеседницу невидимым взглядом из-за дымчатых очков. – Дела вашего жениха плохи. Вам крупно повезло, что вы не успели стать Норман-лиэн. Впрочем, это никогда и не входило в ваши планы, как я понимаю?

– Что вы узнали? – спросила Таша пересохшими губами.

– Отчасти вы были правы. Леогран действительно не знал о проклятии. Идея подарить кубок принадлежала Ореку. Он лично заказал его у мастера в Броселиане и сам забирал готовый подарок. А ещё кто-то поработал над его памятью. Вскрыть затенённые участки сознания мы, к сожалению, не смогли, но вывод напрашивается следующий: Орек подготовил покушение, после чего попросил мага, наложившего проклятие, стереть ему память о подготовке. Поскольку маг, способный сотворить проклятие Гедеона, очень силён, ему это удалось.

– Бред, – бесцеремонно отрезала Таша. – Лишь последний дурак поручит кому-то проклясть чашу, а затем позволит собственному племяннику вручить её королю, карауля под дверью. Даже если в убийстве Его Величества обвинят племянника, твою голову снесут сразу следом. О чём должен думать убийца, составляя подобный план?

– Не знаю, – заметил Советник с холодным смешком, от которого Ташу покорёжило. – Никогда не убивал.

Ой ли, подумала она, не особо стараясь скрыть ненависть во взгляде.

– Орек мог понадеяться на то, что мы не обнаружим блоки в его памяти, – продолжил мужчина. – А, может, гибель семьи подкосила его разум… и на этом месте снова возникают вопросы о его причастности к этой самой гибели.

– Если вы не можете вскрыть эти участки, как вы можете знать, что там находится? Орек жил с эйрдалем. Она очаровывала его! Это могут быть следы её вмешательства. Или кто-то мог всучить ему чашу и стереть память об этом. – Таша комкала в кулаках тонкий атлас юбки. – Норманы преданы королю всей душой. Шестнадцать лет назад они выбрали его сторону во время восстания и по сей день не жалеют об этом. Они горды этим. Я слышала это из их уст.

– Да, мы не можем получить прямых подтверждений того, что Орек сам организовал покушение. Однако доказательств обратного у нас тоже нет. Факт остаётся фактом: своим подношением Леогран едва не убил короля. После такого вряд ли что-то может спасти Норманов от топора палача.

– А как же поиски настоящего убийцы? Вы не собираетесь искать мага, который проклял чашу?

– Морли-малэн, Шейлиреар для меня – не просто мой король. Он мой друг, – вкрадчиво пропел Советник. – Я побольше вашего заинтересован в том, чтобы покарать всех преступников. Конечно же, мы будем искать этого мага… усыпив его бдительность казнью тех, кого официально признаем виновными.

– Усыпите бдительность?! – Таша вскочила, тяжело дыша. – Вы собираетесь убить трёх невинных людей! Двое из них почти дети, дамнары вас побери! Вы говорили, что для Его Величества будет делом чести спасти меня, и всё, что я слышала о нём, подтверждает: наш король справедлив! Вы не считаете, что предаёте его идеалы, когда…

– Орек Норман виновен, – отчеканил Советник. Отражение огня в камине зловеще плясало в его затемнённых очках. – Вы молоды и наивны, Морли-малэн. Вы не знаете, как люди умеют притворяться. Не знаете, что может таиться в душе у человека, с которым вы знакомы много лет. Суд начнётся через пару дней, и, уверяю вас, он будет коротким, ибо доказательства вины Орека Нормана налицо. Норманы, конечно, наймут правозащитника, но дело уже проиграно.

…и в его лице Таша прочитала, как всё будет. Следствие – формальность, которой нельзя избежать. Суд – с единственным возможным решением. Казнь – злой герцог Броселианский обезглавлен, преступники мертвы, королевство может спать спокойно.

Ура.

– Хотите сказать, у Норманов нет шансов, – выговорила Таша, едва находя в себе силы шевелить языком.

Советник не ответил.

– Даже когда очнётся Его Величество, который наверняка будет более справедлив, чем вы.

– Его Величество благодаря Норманам пролежит без сознания не меньше шестидневки. Когда он очнётся, то, уверен, одобрит мои действия.

Таше вдруг захотелось кричать, срывая голос. Крушить всё вокруг. Рвать пепельный бархат портьер, пачкать чернилами со стола дорогой ковёр и стены раздражающе уютной комнаты с шёлковыми стенами цвета серого жемчуга. Ощущение вопиющей, кошмарной несправедливости происходящего и собственное бессилье душило комом, подступающим к горлу, полыхало огнём в крови…

…бессилье?

…«зная, что брат его настроил стражу против него»…

Таша прикрыла глаза, вспоминая ровные строчки из учебников, конспектов и энциклопедии, на днях упавшей ей в руки.

Вновь посмотрела в лицо Советника, ждавшего её ответа.

– Кажется, – очень, очень спокойно сказала она, – у Норманов есть право на Суд-Поиск.

– Надо же. Вы и об этом знаете. – Мужчина откинулся на спинку кресла, не слишком впечатлённый. – В последний раз это было так давно…

– Поправьте меня, если ошибаюсь. Условия Суда-Поиска: отсутствие официального следствия, запрет на правозащитника, тюремное заключение подсудимого в течение двенадцати дней. Один доброволец, называемый Ищущим, который в это время ведёт расследование. – Таша выплёвывала слова ровно и размеренно. – Через две шестидневки он должен предоставить неопровержимые доказательства невиновности подсудимого. В противном случае подсудимый признаётся виновным по всем пунктам обвинения.