Евгения Сафонова – Девять кругов мкАДА (страница 10)
Фрэнсис Кель
Мальчишка с Чертовой башни
– Адриан, давай еще раз. На прошлой неделе тебе здесь что-то померещилось, и теперь ты проводишь ночь в Царицынском парке, верно? Я ничего не упускаю? – проворчал Адам рядом.
Присев на колени, я с фонариком осматривал траву и, не отвлекаясь, недовольно прошипел в ответ:
– Так, для общего сведения: мы
За спиной тяжело вздохнули, и я уже знал, что Адам сейчас стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в упор тем самым раздражающим взглядом в духе: «Хватит умничать, Адриан».
– Что ты там ищешь? – спросил он, заглядывая мне через плечо.
– Сам не знаю.
Поднявшись, я отряхнул грязь с колен и тоже скрестил руки, отзеркалив его позу. – Ладно, слушай. Я хотя бы притащил сюда только тебя, потому что ты мой брат-близнец, кому я еще мог довериться? Но зачем ты привел Макса? – Я указал пальцем на парня, стоявшего рядом с нами.
– Адам сказал, что идет смотреть призраков, – непринужденно проговорил Макс, опершись плечом о каменную стену башни. – Попросил помочь.
Адам и Макс состояли в команде по хоккею – тот вид спорта, который мне не нравился с самого детства, особенно после того, как первая пробная тренировка закончилась переломом. И да, в этом постарался Макс. В тот день он сделал резкий вираж на льду, случайно сбив меня на полном ходу. Неудачное падение на правую руку – и привет, месяц в гипсе. Макс после этого через день приходил к нам домой с килограммом апельсинов в качестве извинений. Все это длилось до тех пор, пока гипс не сняли. Адам пытался реабилитировать своего лучшего друга в моих глазах, уверяя, что Максу настолько жаль, что он готов навещать больного хоть каждый день. Но мне казалось, что причина его частых визитов вовсе не чувство вины, а новый «плейстейшн», недавно купленный Адаму.
Я сердито посмотрел сначала на Адама, затем на Макса. Угораздило же моего братца выбрать себе такого лучшего друга! Внешне они были полной противоположностью: у Адама острые черты лица, миндалевидные глаза и густые темные волосы – спасибо нашим татарским корням, – а вот Макс эталонный «Иванушка»: пшеничные волосы, большие голубые глаза и веснушки на носу. Зато характерами и интересами были схожи, просто не разлей вода, лучшие друзья на века, про таких говорят: «брат от другой матери». Они были дружны с самого детства, и я совру, если скажу, что совсем не ревновал Адама и не злился на Макса. Когда мы, будучи мелкими, играли втроем, я вечно не поспевал за ними и из-за этого часто плакал и жаловался родителям. Со временем обиды ушли, но сварливый характер остался, так что я продолжал ревновать брата, пусть до конфликтов дело уже и не доходило.
И вот у нас секретная вылазка, я позвал только брата, а что сделал он? Правильно, взял с собой лучшего друга.
Сдерживая растущее раздражение, я спросил:
– Макс, ты поэтому взял с собой пневматический пистолет? Думаешь, это поможет разобраться с призраком?
– Это я попросил его взять пистолет, – подняв руку, неуверенно произнес Адам; теперь он выглядел как юнец, которого уличили в проступке.
– Зачем?
– У нас должно быть с собой какое-нибудь оружие, а у Макса отец полицейский. Ночь в закрытом парке. Что угодно может произойти! Я сначала думал взять нож, но ты меня отговорил.
– Если бы я знал про пистолет, тоже бы отговорил.
– Поэтому я ничего не сказал.
– Ладно, допустим. Нам может пригодиться оружие, хотя я уверен, что это не так. Но что здесь делает Соня? – Держа в руке фонарик, я выхватил лучом света в темноте силуэт девчонки лет тринадцати.
На ней было черное прямое платье до колен, черные колготки и стоптанные кеды. Соня – маленькая женская копия Макса, такие же большие голубые глаза и веснушки. С нашей последней встречи она постриглась, так что сейчас светлые волосы были до плеч, а вишенкой в ее образе стала большая черная кепка, явно принадлежавшая отцу, и здоровенный темный рюкзак за плечами, тоже, наверное, отцовский. Она сейчас единственная из нас троих выглядела, как та, кто пришел искать призраков ночью в закрытом парке. Мы с Соней были плохо знакомы, хоть она и занималась фигурным катанием, как и я. Виделись лишь несколько раз на катке и в кафетерии, до того как я окончательно бросил спорт.
– Она спалила меня, когда я вскрыл домашний сейф и взял пистолет отца, – оправдывался Макс. – Пришлось брать с собой, иначе сдала бы родителям.
Я закатил глаза.
– Где твой призрак? – спросила Соня, подойдя к нам ближе. Теперь она светила фонариком мне в лицо, как если бы вела настоящий допрос.
– Прекрати! – рявкнул я, прикрыв глаза ладонью.
Соня пожала плечами и выключила фонарик.
– Ну так что?
Я недовольно уставился на брата.
– Что? – спросил Адам. – Я хотел обойтись ножом.
– А взял с собой всех отпрысков Соловьевых.
– «Отпрысков». – Адам поморщился. – Ты точно мой брат?
Я ударил его в плечо, и тот издал недовольное: «Ой», но больше ничего не сказал. Я знал, что мои удары ему ничего не стоят, ведь мы различались не только в росте, но и в весе: Адам был выше меня, да и весил больше. Он вымахал за время активных тренировок по хоккею, в то время как я после прогулки в лесу потянул мышцу на ноге и все прошлое лето просидел дома. Стоило уйти из спорта еще после того случая на хоккейной тренировке, но родители отчаянно пытались найти младшему сыну новое призвание. Как оказалось, единственное, что у меня хорошо получалось, – находить проблемы на пятую точку. Из спорта я ушел два года назад, за что часто получал упреки от родителей.
Соня нетерпеливо поправила сползающую лямку рюкзака.
– Вы закончили? Если да, то рассказывайте.
– Адриан видел призрака, – отрапортовал Адам.
– Я не уверен, что это был призрак, – возразил я.
– А что это было? – Соня хмуро посмотрела на меня.
– Если бы я знал, то рассказал.
– Мне сказали, что будут призраки. Я пришла ради них.
– Тебя мама дома не ждет? – цокнул я. – Поздно уже.
– Она на ночной смене, – ответила Соня противным елейным голосом, которым – я уверен – отбивалась от своих одноклассников.
Слышал, что у нее совсем нет друзей в школе. Впрочем, я недалеко от нее в этом плане ушел. В то время как Адам был популярен в школе на пару с Максом – их тандем (два подтянутых, высоких, спортивных парня, лучшие игроки хоккейной команды, будущие чемпионы страны) приводил в восторг половину девочек, – я оставался местным фриком, аутсайдером или, по мнению некоторых, обузой для Адама. Так что в каком-то плане мы с Соней были близки: нас не любили одноклассники и мы платили им тем же.
– Где ваш папа?
– А ты из органов опеки? – Она скрестила руки на груди, как я совсем недавно. Что и следовало доказать. Меня раздражала эта схожесть. Дружить только из-за этого я с ней не собирался.
– Отец в командировке, – ответил Макс и обратился к младшей сестре: – Сонь, ты обещала не возникать.
– Я не возникаю. Это все Адриан.
– Я? Да я вас сюда даже не звал.
Адам встал между нами.
– Давайте прекратим спорить. Адриан, расскажи, как все было.
Я раздраженно выдохнул.
– На прошлой неделе в субботу мы с классом приехали сюда на экскурсию. Адам с утра уехал на тренировку, так что его не было с нами. Я отбился от всех, подошел к этой башне и тут…
– Что? – затаив дыхание, хором спросили Макс и Соня.
– Было что-то.
– Что-то? – повторила Соня.
– Да, что-то, – съязвил я.
– Адриан, – грозно произнес Адам. – Хватит уже.
Плотно поджав губы, я успокоился и продолжил:
– Я поднялся на эту башню, чтобы осмотреться, а когда оказался на самом верху, почувствовал, что закружилась голова. Я присел и зажмурился, а потом услышал голос. Не знакомый мне голос.
– И что голос говорил? – спросила Соня.
– Он повторял одну фразу.
– Какую?
– «Ты меня слышишь?»
Все многозначительно замолчали.
– Потом меня окликнул учитель. И…
– И?