Евгения Родионова – Печальная леди (черновик) (страница 20)
- Ох, - выдохнула Мэри и пошатнулась.
- Вам плохо, мисс? – встревожилась молодая женщинаи выскользнула из-за своего стола. - Не нужно было мне все это на васвываливать. Ох, сейчас Макар Герасимович ругать меня будет, - причитала она,беря Мэри под локоток и провожая ее в палату. – Сейчас приляжете, я вам водичкипринесу. Или, может, чаю хотите? Чай вам можно, - тараторила медсестра.
Мэри шла молча, осознавая услышанное. Рассказмедсестры породил массу вопросов, но и принес немного успокоения. Юная мисс немогла четко сформулировать, откуда в ее сердце поселился страх потерять связь сродными, но она сейчас физически ощущала потерю близких и чувство одиночества.Голова девушки кружилась, мысли путались, но тревога начала утихать: раз отецприезжал в больницу, значит, все не так плохо.
Уложив пациентку в кровать и попросив ее ни о чемне волноваться и больше не вставать, медсестра убежала из палаты. Черезнекоторое время со стуком в палату вошел высокий, статный мужчина средних лет.
- Добрый день, я ваш лечащий врач, мое имя МакарГерасимович, - дружелюбно проговорил мужчина. - Как вы себя чувствуете? –учтиво спросил он и замолк, с ожиданием воззрившись на девушку.
- Голова кружится и слабость во всем теле, -проговорила она, смущаясь.
- Это нормальное состояние, скоро должно пройти. Ясейчас проведу поверхностный осмотр, а позднее к вам зайдет медсестра и возьметкровь на анализ, - все это мужчина произнес спокойным, дружелюбным тоном.Пододвигая к кровати стул, он сначала опустился на него и сделал какие-топометки в планшете, а позже взял девушку за руку, явно считая ее пульс. Затемпосветил фонариком глаза, проверяя реакцию зрачков, заставил показать язык исказать «Ааа». После каждой манипуляции доктор делал пометки на планшете.Закончив осмотр, мужчина расплылся в довольной улыбке: - Все показатели внорме, сейчас еще дождемся результатов анализов, и если, а я не сомневаюсь, чтои с ними тоже все будет прекрасно, - шутливо уточнил он. - С ними все будетхорошо, пару дней понаблюдаем за вами и отпустим домой, - довольный своейречью, снова улыбнулся.
- А что со мной было? – смотря, на свои рукипроговорила Мэри. Разговаривать с каждым разом действительно становилось вселегче, в горле перестало сипеть, и девушка начала узнавать свой голос.
- У вас было сильное обезвоживание и истощение, -серьезно произнес доктор. - Никаких внешних и внутренних повреждений мы необнаружили, - мягче добавил он и, решив сменить тему разговора, произнес: - Вашотец просил держать его в курсе вашего состояния, поэтому после завершениянашего общения я ему позвоню и сообщу радостную новость.
- А когда я смогу увидеть родных? – спросила Мэри,кинув на доктора быстрый взгляд.
- Я спрошу у Эльдара Марковича, когда он сможетприехать, - ответил мужчина.
- И бабушка с матушкой тоже, - умоляюще посмотрелана него Мэри.
- И бабушка с матушкой тоже, - мягко, будтообращался к маленькому ребенку, отзеркалил Макар Герасимович и добавил: - Послеполучения результатов анализов я к вам зайду. Они будут готовы ближе к вечеру,- предугадывая вопрос девушки, добавил он.
- Спасибо, - отозвалась Мэри.
Мужчина встал и, направляясь к двери, произнес:
- После взятия анализов Дарина принесет вам легкийобед, далее вы можете выйти во двор и погулять, на улице прекрасная погода.Верхнюю одежду попросите у Дарины, у нас в больнице имеется запасная одежда дляпациентов, долго находящихся в стационаре и не имеющих возможности обзавестисьсвоей. Я вашему батюшке скажу, чтоб он привез вашу, но не сидеть же вам сейчасв четырех стенах, ведь свежий воздух очень полезен.
- Спасибо, - неуверенно поблагодарила Мэри имысленно добавила: «Но я никуда не хочу выходить». Девушку все никак неотпускал страх, причин которого она понять не могла. Ведь ее воспоминанияобрывались на вечерних прогулках вдоль морского побережья с родителями и одинокихвылазках глубокой ночью. Тревогу усугубляло то, что Мэри не могла точносказать, когда это было, будто в воспоминаниях не хватает куска времени.
Доктор ушел, и вскоре пришла медсестра с иголкамии колбами, а после и с едой.
Сидя за столом у окна, девушка не сразу поняла,что ее смущает в открывающемся виде, а когда поняла, ложка зависла в воздухе,так и не донесенная до рта - за окном распускались почки, ярко светило солнышкои пробивалась молодая травка. «Весна?», «Как весна?», ведь девушка отчетливо помнила,что к берегу моря они с семьей приехали поздней осенью.
Опустив ложку обратно в тарелку, Мэри подошла вплотную к окну и открыла его, с улицы в тишину комнаты тут же ворвалосьщебетание воробьев и запахи просыпающейся природы. «Точно весна», - удивиласьдевушка, «А куда делась зима?». Пугающая пустота в памяти обрела почтиосязаемые границы. «Где-то потерялась целая зима…», «Что было как минимум тримесяца?» «Почему я ничего не помню?». Девушка, усмиряя панику, отправилась кпосту медсестры.
- Позовите Макара Герасимовича, - тоном, нетерпящим возражений, с нотками паники, выпалила Мэри, как только остановиласьперед женщиной, и слегка извиняющимся добавила: - Пожалуйста.
Медсестра несколько раз моргнула и нажала накнопку связи с доктором, из динамика послышался шорох, а потом ровный мужскойголос:
- Да?
- Макар Герасимович, Мэрилиан Росминтов оченьпросит вас зайти к ней в палату, - немного озадаченным голосом произнесламолодая женщина.
- Сейчас подойду, - со вздохом ответил мужскойголос.
Медсестра отпустила кнопку и, подняв на Мэриглаза, улыбаясь произнесла:
- Доктор сейчас подойдет, подождите его в вашейпалате.
Мэри кивнула и направилась в обратном направлении,но, сделав несколько шагов, обернулась и виновато произнесла:
- Я так и не запомнила номер палаты.
- 215, - с доброй улыбкой ответила медсестра.
- Спасибо, - улыбнувшись, девушка пошла покоридору, рассматривая номера на дверях.
Доктор появился в палате минут через пять, которыеМэри ходила по комнате, заламывая руки от переживаний и тревоги: из ее памятипропали несколько месяцев, что с ней тогда было, и вернутся ли воспоминания. Вдругв тот период происходило что-то ужасное, и так психика защищает себя? Вдругвозвращение воспоминаний изменит ее жизнь навсегда? Но как ей жить с такимпровалом?
Вошедший мужчина с порога попросил девушкуприсесть на кровать и рассказать, что ее так встревожило.
- Я не помню, что со мной происходило в течениенескольких месяцев, - голос Мэри дрожал, выдавая подступающие слезы, -Последнее мое воспоминание это мы с семьей отдыхаем на берегу моря, и тогдабыла осень, а сейчас весна. Куда пропала зима? - последние слова девушкашептала, едва сдерживая слезы.
- Успокойтесь, пожалуйста, - мягко начал доктор, -Давайте вам принесут успокоительное? Вам станет легче.
Мэри в ответ лишь замотала головой, не нужно ейуспокоительное, ей нужны ответы, но доктор все же дал распоряжение медсестре, ивскоре девушке принесли небольшой стаканчик с приторно сладкой жидкостью.
Отпустив медсестру, Макар Герасимович опять усадилна кровать, начавшую было метаться по комнате девушку и начал объяснять:
- Вы были в крайне истощенном состоянии,складывалось ощущение, что вы не пили и не ели несколько дней. В остальном вашетело в полном порядке: нет ни синяков, ни ссадин, ни надрывов. Я предполагаю,что вы намеренно отказались от еды и воды, и ваш похититель, что бы спасти вамжизнь, принес вас к нам, - проговорив это, мужчина вздохнул и дал Мэринесколько секунд осмыслить сказанное. Увидев, что девушка стала спокойнее ивнимательно его слушает, доктор продолжил: - К вам завтра приедет констебль,чтобы взять ваши показания по делу о вашем похищении. Он хотел прийти сегодня,но я запретил, рано вам еще так волноваться. Последние ваши воспоминаниясоответствуют времени вашего похищения. Почему после вы ничего не помните,можно объяснить несколькими факторами: вам давали психотропные лекарства, чтопоказал анализ крови, и ваша психика вас защищает от негативных переживаний.
Последние слова доктора, казалось, осязаемымиглыбами повисли в воздухе. Сделав несколько глубоких вдохов, Мэри спросила:
- А воспоминания вернутся?
- На этот вопрос нет ответа, может, вернутся,может, нет, может, вернуться, но частично. Психика каждого человека уникальна ипрогнозируется крайне сложно.
- Понятно, - только и смогла выдавить из себядевушка.
- Возможно, воспоминания будут проявляться во снахили как ощущение дежавю.
- Вы поговорили с отцом, когда он приедет? Абабушка с матушкой?
- Они все приедут завтра, сегодня вам нужноокрепнуть и окончательно прийти в себя.
- А можно мне бумагу и карандаш? Я помню, что допохищения рисование меня очень успокаивало.
- Да, конечно, сейчас вам принесут. Я ответил навсе ваши вопросы?
- Да, спасибо вам, - улыбнулась Мэри.
- Тогда я пойду, но если понадоблюсь - вы знаете,как меня позвать, - в ответ улыбнулся Макар Герасимович и чинно удалился.
Вскоре медсестра принесла несколько чистых листови простой карандаш, извинилась, что цветных нет, и удалилась обратно на пост.
Взяв карандаш в руку, Мэри закрыла глаза ипостаралась расслабиться. В памяти тут же возник песчаный пляж в закатных лучахсолнца и набегающие темные волны. Вначале девушка просто хотела нарисоватьпейзаж, но когда начала, поняла, что получается силуэт очередного платья спесчаного цвета нижней юбкой в пол, дальше шли несколько юбок чуть короче изгофрированного шифона синего, черного и темно-фиолетового цвета, на высокойталии был широкий пояс кровавого атласа с золотой круглой бляхой в центре,тугой черный корсаж с тонкими красными полосами завершал образ.