Евгения Решетова – Учитель поневоле. Курс выживания (страница 45)
– Любишь? – прищурилась.
– Люблю.
– Тогда знай, я замуж не выйду. Пока папа благословение не даст! – припечатала своим веским словом.
– Твой отец – гоблин? – удивился Хусечка. – То-то тебя так легко приняли…
– В смысле? – не поняла юмора.
– Ну, Благословение – это же гоблинская штука. Нечто вроде их магии. Я в тонкости не вникал, но очень серьезная вещь. Мощная.
– Тьфу на тебя, – чуть не обиделась. – Мой папа – нормальный. Человек. А благословение – это… Ну, типа ты должен у него спросить, можешь ли взять меня в жены, а он согласиться или отказать. А потом передать тебе мою руку и пожелать хорошей жизни. Так. Или не так, – запуталась я. – В общем, я домой хочу! И родителей увидеть!
– Это можно устроить, – он чмокнул меня в лоб и встал с кровати.
– Э-э, ты куда? – всполошилась сразу же.
– Нужно договориться об открытии портала, – удивленно ответил Хуся. – Ты же сама сказала, что хочешь домой.
– А ты не можешь с помощью какой-нибудь штуковины это сделать, а? – мысль о том, что нужно опять контачить с коллегией магов не радовала совершенно.
– Варя, мы не преступники, нам незачем скрываться. Я получу разрешение на посещение немагического мира, и все будет хорошо. Не волнуйся. Мы повидаем твоих родителей, я попрошу у твоего отца… благословение, а потом мы пригласим их на свадьбу и вернемся сюда. Идет?
– Идет.
Мои тараканы плясали от восторга, но мне почему-то было как-то не по себе. Вообще не представляю, как это – замуж выходить!
– Не волнуйся, все будет хорошо, – и он вышел из спальни.
Ага, оставил меня одну! И ведь не боится, что я что-нибудь опять учудю. А ведь легко могу. Но не буду, лучше спать лягу, а то чувствую, папа мне всыплет по первое число, и мама – вечный миротворец – добавит от щедрот душевных.
Только закрыла глаза, как почувствовала странное шевеление под одеялом и подскочила. Откинула его и выдохнула с облегчением:
– Крыс, малыш, ну ты меня и напугал! Тебе тут нравится? – притянула пушистый комок к себе. – Нравится, – поняла все по счастливой мордахе. – А спать не хочешь? Я так устала, что ужас…
Слизнепопчик оскалился в радостной улыбке, а потом… Ну, на скунса он похож мало, но что-то с не противным, но резким запахом, как оказалось, тоже умел выделять. И это что-то полетело мне прямо в лицо, а потом… Что было потом, я не знаю – просто отключилась. Спасибо маленькому негоднику, что решил исцелить меня от бессонницы.
Глава одиннадцатая. Мама и папа
Хусечка ржал надо мной как ненормальный. Оказывается, слизнепопы не используют этот свой усыпляющий газ почти никогда, потому что он в большинстве случаев абсолютно бесполезен. Да и вообще, как такой маленький и безобидный зверек мог вырубить такую могучую меня.
В общем, я-таки на него – в смысле, на Хусечку – обиделась. Поэтому в княжеский кабинет заходила с каменным выражением на морде лица. И, кажись, немного перестаралась, потому что находившиеся там начали расступаться, жаться к стенам и вообще делать вид, что их тут нет. Хм, не нужно так больше экспериментировать.
– Здравствуйте.
Мамочка родная, я этот голос ни за что не забуду. Он мне в кошмарах сниться будет!
– Здравствуйте, магистр Корнус, – холодно поздоровалась с тем самым магом, который мечтал меня казнить.
Сегодня он был один, но я уверена, что это потому, что Роднеса бы все равно никто не переспорил бы. Теперь не переспорил. Ну, как же! Попробуй хоть словечко поперек скажи властителю самого крутого государства. Хотя, мне вот вдруг стало интересно, а какой тут король? Ситара – это ведь королевство, хоть по структуре к нему империя больше подходит. Странное дело. Но вот с королем я бы очень хотела познакомиться. Как-нибудь потом и теоретически.
На меня очень странно посмотрели, но комментариев не последовало.
– Приветствую, магистр, – махнул ему рукой Роднес. И чего это он такой веселый? – Ну, как наши дела?
– Профессор Роднес – вы же позволите обращаться к вам как к члену магического сообщества? – коллегия магов не нашла достаточных оснований, чтобы отказать вам в прошении переместиться на Европу…
– А тщательно искали? – сочувствующим тоном осведомился мой крайне деликатный жених.
Но магистр предпочел его ехидства не заметить:
– Созванный внеплановый совет постановил, что вы имеете полное право осуществить перемещение. На восходе Ризара, как и положено, согласно установленного коллегией и подписанного королем графика.
А этот сморчок решил нам таки отомстить. Ух, прям!
– О, не беспокойтесь, – кажется, тузы были и у Хусечки в рукавах. – У меня есть чудесные артефакты для перемещения и будущий родственник в Каменной пустыни с собственным источником магии. Я даже не буду причинять вам неудобств своим появлением в коллегии, – и он выдернул из рук застывшего от негодования Корнуса листок с разрешением. – Так. Печать, подпись… Надо же, все верно и все на месте! Не пытались даже обдурить… О, простите, обману… Хм, думаю, вы надеялись, что мы откажемся от этой затеи? Печально. А теперь, если вы не против, мы с моей невестой отправимся в гости к ее родителям.
– Срок посещения Европы для вас, как жителя Ситары, не должен составлять больше недели. В противном случае мы выпишем приказ на ваш арест и запрет на перемещение, – не удержался от последнего слова Корнус.
Вот же завистливое создание!
– Не волнуйтесь, мы успеем сделать все дела, – ухмыльнулся Роднес, на мгновение замолчал, а потом все-таки добавил. – Но вы же понимаете, что как князь Рудона я могу наплевать на все эти ваши разрешения?
Корнус скривился, не ответил, только головой неопределенно мотнул и вышел вон. Хм, не хотела бы я иметь этого типа в числе своих врагов. Впрочем, друзьями нам с ним тоже не стать.
– Кого-то будем с собой брать? – спросил меня Хусечка.
Я задумалась. Крыса точно придется тут оставить, а то он делов много сможет натворить, а уж тем более в мире, где официально магии нет. Решено, у него все равно в распоряжении целый дворец, не успеет без меня заскучать. Кто еще?
– Амура можно.
– Нет, – сразу же отверг его кандидатуру Хуся. – Амур занят. Он… жениться надумал. Та девушка, что ты с собой притащила, произвела на него неизгладимое впечатление. Так что, Амур ее сейчас активно соблазняет.
– Да? Ну, удачи ему. Тогда, остается только Пушок. Если он захочет, то пусть мой мир родной повидает.
– Мурмираус точно захочет. Думаешь, где он сейчас? Пытается что-нибудь новое, ранее неизвестное во дворце откопать.
Хихикнула. Да уж, наш серый на это способен.
– Когда отправляемся?
– Да хоть сейчас. Или тебе нужно вещи собрать? – ехидненько промычал мой жених.
Прищурилась, очень внимательно на него глядя. Вот же нехороший человек! Издеваться изволит.
– Ты лучше Мурито найди. Я по родителям соскучилась. Ну, и очень хочу посмотреть, как ты будешь моей руки просить. Очень хочу, – одновременно мстительно и мечтательно протянула я.
Таракашки аплодировали стоя.
Но Хусечка даже не подумал куда-то идти. Дотронулся до чего-то на своем столе, щелкнул пальцами, развеял появившийся в воздухе дымок и продолжил за мной наблюдать. Не поняла, и чего это он такое сотворил?
Спрашивать не стала. Ответ стал ясен уже через минуту, когда дверь в кабинет открылась, и к нам ввалился чуть дымящийся котяра.
– Роднес, я тебя уважаю, но почини уже артефакт призыва! – недовольно завопил он. – Он мне всю шерсть сожжет!
– Прости, Фантис, артефакт на котов просто не рассчитан, – развел руками Хусечка.
И почему у меня появилось подозрение, что там не нужно совершать много лишних телодвижений, чтобы изменить настройки? Просто Роднесу нравится над котиком издеваться, вот и все. И Пушок, кажется, это тоже понял, но говорить ничего не стал.
– Мурито! – торжественно заявила я. – Танцуй!
– Зачем это? – попятился от меня кот. Еще и сжался как-то странно. Чего это он?
– Танцуй! Ты ко мне в гости отправляешься! В мой родной мир!
– Один? – еще более подозрительно осведомился Пушок.
– Зачем один? – не поняла я его. – Со мной и Роднесом. Хусечка наш будет папы руку мою просить.
Я мечтательно закатила глаза.
– А руку-то зачем? Целиком никак?
Волком зыркнула на недоумевающего кошака. Хусечка тихо хрюкнул. Нет уж, ничего им говорить не буду, обиделась!
– Открывай портал!
Мой жених, подхихикивая, достал из ящика стола какой-то черный кубик, вышел на середину комнаты, поставил его на пол. Тот начал покрываться символами, которые быстро, очень быстро, сменяли друг друга.