Евгения Райнеш – Прах херувимов (страница 12)

– На веки вечные, – мрачно добавила Яська, понимая, что она не сможет переубедить его. – Аминь.

– Анубис, – уже закричал на весь пляж Ларик, не в состоянии справиться с вдохновением, постигшем его прямо посреди бескрайнего лежбища человеческих тел.

Пара голов лениво отреагировала на крик, чуть приподнявшись, и тут же головы упали на место. Остальные даже не шелохнулись, впитывая солнечные лучи.

– Это будет Анубис! На всё предплечье! Ясь, я просто вижу его. Как наяву. Это тату мне по ночам снится. Вернее, клиент назвал его как-то по-другому, но по описанию – точно Анубис. С головой шакала и телом беспощадного бога-воина.

– Ларь, а кто твой сегодняшний клиент?

Он насупился:

– Не скажу. Это тайна.

– Ладно, – сдалась Яська. – Не говори. Только собираюсь…. Не злись, но я собираюсь найти клиентов, которые набивали татуировку в твоём салоне в предыдущую неделю. И это не обсуждается. Ты даёшь мне координаты. Те, которые у тебя есть.

– Ты с дуба рухнула?! Как себе это предста…

В разговор ворвался рингтон «Бесаме мучо». Ларик не любил этот «позывной», но поставить что-то другое ему было лень. А может, он не мог определиться, какая мелодия его бы не раздражала.

Несколько секунд Ларик понимающе вслушивался в невидимого Яське собеседника, затем сказал: «Хорошо, я понимаю. Будем на связи» и повернулся к девушке.

– Сегодня твоя взяла. – Он улыбнулся. – Клиент перенёс процедуру. Я свободен. Так о чём ты говорила?

– Давай попробуем связаться со всеми людьми, которые набивали у тебя накануне татуировки. Вот о чём я говорила.

Ларик кивнул.

– А я сказал, что… О! Кстати, вон один из них! Жив-здоров. И, по-моему, в прекрасном расположении духа.

Глава шестая. Массажист появляется, но тут же исчезает навсегда

Яська стремительно обернулась, следуя за взглядом Ларика. Чуть в стороне от шипящего прибоя и весёлых детей, с визгами барахтающимися в пенной полосе, расположилась белая мобильная палатка с кривоватой надписью «Массаж».

Рядом с ней на таком же белоснежном раскладном шезлонге в расслабленной позе старательно делал вид, что он совсем не дремлет, плотный и мускулистый человек. Лицо его закрывал длинный козырёк бейсболки, и Яська могла рассмотреть только накаченные руки, скрещённые на груди, и крепкие мохнатые ноги под светлыми бежевыми бриджами.

– Этот массажист? – уточнила она.

Ларик все так же жизнерадостно кивнул:

– Он самый. И если не ошибаюсь, на нём прямо сейчас заживает мой знак бесконечности.

Яська быстрыми квадратными шагами устремилась к белой палатке. Мастер еле поспевал за ней.

– Здравствуйте, – закричала она издалека.

Дремлющий тут же открыл глаза, но сразу понял, что эти стремительные люди не являются потенциальными клиентами, и лишь лениво шевельнул рукой, обозначая, что он их отразил.

Синеволосая, как Мальвина из сказки, девушка подбежала к нему.

– Извините, у меня, наверное, странный вопрос. Вы делали… То есть кололи несколько дней назад татуировку? Вот у него!

Она устремила указующий перст в сторону плетущегося за ней Ларика.

Массажист не очень удивился. Только внимательно посмотрел на мастера, словно боялся ошибиться. И с небольшим южным акцентом произнёс:

– Точно. Делал. Колол.

Он поддел рукавчик белой футболки и показал припухшее красное пятно.

– Знак бесконечности, – с удовольствием констатировал Ларик. – Объединение начала и конца. Древняя змея Тибета Уроборос, кусающая сама себя за хвост.

– Какая змея? – массажист вывернул глаза, чтобы лучше рассмотреть татуировку. – Там же нет никакой змеи? Я хотел просто знак, этой… Бесконечности. Мы же так договаривались?

– Так и есть, – успокоил его Ларик. – Нет там змеи.

Он, отвернувшись, закатил глаза, сигналя подруге: видишь, мол, с кем приходится работать?

– Да, у вас нет там никакой змеи. Только перевёрнутая восьмёрка, – успокоила массажиста Яська.

При слове «восьмёрка» массажист, кажется, опять занервничал.

– Бесконечность, просто бесконечность, – торопливо поправил он.

«Мальвина» кивнула:

– Меня Ясмина зовут, а мастера – Илларион, ну это вы, наверное, и сами знаете…

Взгляд массажиста потеплел.

– Я – Карен, – взаимно представился он. – Очень приятно. А у вас ко мне… Какое-то дело?

– Верно, – тяжело вздохнула Яська. И мужественно продолжила. – Оно, как бы это сказать, странное и не совсем понятное. Вы к Иллариону какого числа приходили? Это же тринадцатого было, да? Или четырнадцатого?

Карен немного побледнел, но согласно кивнул:

– И что случилось?

Ларик исподтишка показал кулак недипломатичной Яське и попытался исправить атмосферу, которая становилась всё более нервной:

– Всё ли у вас в порядке с тату? Как заживает?

Карен с удивлением посмотрел на странную парочку:

– С каких пор татуировщики разыскивают клиентов, чтобы удостовериться, как те себя чувствуют? Всё-таки что-то случилось…

Ларик хмыкнул и выразительно посмотрел на Яську: «Сама задумала, сама и выкручивайся». Она вздохнула, отметив про себя, как быстро друг её сдал.

– Нет, нет, не беспокойтесь. Просто мимо проходили и вас увидели. Решили поинтересоваться, раз уж вышел такой случай.

Карен успокоился:

– Да нормально! Я боялся, что хуже будет. А сколько оно ещё красным останется?

– До месяца это нормально, – ответил Ларик. – Краснота может держаться несколько недель.

Воцарилась неловкая пауза, и татуировщик решил уже прощаться, когда опять вылезла неугомонная Яська:

– Извините за любопытство, но почему именно знак бесконечности?

Массажист немного сконфузился:

– Глупо, конечно… Стыдно даже рассказывать. Но… Разговор интересный услышал. Что можно татуировкой как бы «запечатать» свои страхи. Скрыть то, что мешает жить. Одна тётка рассказывала, что подсознательные страхи есть у любого человека. Это нормально. «Чувство самосохранения», «инстинкт» – так она сказала. Но иногда в жизни что-то такое случается, и один из страхов обостряется, «выпячивается». Иногда становится настолько навязчивым, что мешает жить нормальной жизнью. Один из способов избавиться от такого состояния: «запечатать» страх в татуировку, поставить себе на кожу несмываемую защиту. Как талисман.

Яська недоуменно посмотрела на него:

– А бесконечность…

Карен хмыкнул:

– Я не то чтобы псих какой или пацан закомплексованный, просто у меня, как и всех, есть некий такой пунктик. Я – нумерофоб.

– Что?! – Яська и Ларик одновременно посмотрели на Карена.

– Нумерофобия. Боязнь чисел.

– Извините, но как это?!

Яська в первый раз слышала о подобном явлении.