Евгения Райнеш – Клён и братья Гнева (страница 9)

– От старости, – авторитетно заявлял Юса.

– Больная, – упорствовал Ранко.

– Уб-и-и-или, – в один голос страстно выдыхали малыши.

От меня до знаменательного куста ракиты оставалось несколько десятков метров. Я уже могла различить безжизненную серую шкурку на пожухлой траве и даже несколько мух, что вились вокруг нее.

– Не суйся, – крикнул Ранко, отодвигая локтем Юля. – Я сам.

Если младшие по неопытности лет не знали, как использовать находку по полной, исчерпывающей программе, то у Юсы и Ранко уже были соображения на этот счет. Они настолько погрузились в созерцание, что не заметили, как я подошла. И теперь стояла за их спинами.

– Ты знаешь, где достать перьев? Только белых, Ранко, обязательно белых, – настаивал Юса.

Ранко казался обеспокоенным:

– А тебе не кажется, что уже поздно?

– Да в самый раз! Смотри, еще не закоченела! – Старший близнец ткнул трупик длинной сучковатой палкой. – Только к вечеру…

– А белый дух сможет рассказать, кто ее убил? – поинтересовался Юль замирающим шепотом.

– Никто ее не убивал, – повторил Юса. – Она точно сдохла от старости.

Он повернулся, чтобы удостоить младшего близнеца братским снисходительным щелбаном, и тут увидел меня. Наверное, на нежном девичьем лице уже обозначилось отношение к данному предмету спора, потому что Юса растянул рот в до боли знакомой мне улыбке «ничего-особенного-мы-просто-погулять-вышли-рады-тебя-видеть».

– Т-а-а-а-к! – сказала я почти ласково.

– Это не мы, Ле, – пропищал Юль голосом, невероятно тонким от неожиданности, а старшие близнецы слаженно отступили на шаг назад.

– Она уже была тут, – наоборот, почему-то басом протрубил Рос. Рыком подрастающего медвежонка.

– Мы просто смотрим, – Ранко уставился на меня совершенно невинным взором. – Думаем, как бы убрать ее отсюда, чтобы ты не испытала потрясения, когда выйдешь… О, ты уже вышла!

– Нисколько не сомневаюсь, – ответила я. – Вы собрались исключительно для того, чтобы не позволить моим нежным глазам увидеть то, что может меня расстроить.

Оба старших согласно кивнули, вложив в этот жест всю тревогу о моем душевном покое. Но их подвел Юль. Его просто распирало.

– И еще посмотреть, как отлетает ее душа! Как ты думаешь, Ле, она к вечеру оторвется насовсем от тела?

– Если и так, то без вашего участия, – заверила я его. – Никаких перьев и опытов с выявлением души.

Все потупились. Они не могли согласиться со мной, но спорить не решались. Хорошие мальчики. Чувствуют, когда этого делать не стоит.

– Ты слышала… – вздохнул Юса.

– И поняла, – кивнула я. – Всю вашу бессмысленную и беспощадную затею. Мы просто похороним бедное животное без всяких надругательств над его останками.

Малыши повеселели. Пусть опасное приключение не состоялось, но похороны кошки все-таки были лучше, чем ничего.

– Я сейчас, Ле, – закричал Рос и ринулся сквозь колючие ветви, под которыми лежала кошка. – Похороним!

Я схватила его за шиворот в последний момент.

– Никто из вас не лезет туда! Я сама это сделаю. Принесите с веранды рабочие перчатки. Самые старые из тех, с которыми я работаю в саду.

Именно в таком виде застал меня Лей из Дома Кайли.

В волосах запутались колючки репейника, домашнее старенькое платьице скособочилось на одну сторону, правая лямка сползла на плечо, открывая глубокую свежую царапину, чуть не дотянувшую до ключицы. На вытянутых руках я держала бренное тело животного, которому мои родственники до сих пор не дали упокоиться с миром. О том, что в моих руках именно труп, сомневаться не приходилось: несколько мух, не убоявшихся шума, с противным зудом кружили вокруг объекта вожделения.

Раздалось деликатное покашливание. Я обернулась. Даже против солнца силуэт пришедшего являл всю возможную элегантность, которая только может существовать в человеке. Аккуратный абрис головы, короткий пижонский плащ – изумительно глубокого синего цвета и едва достающий до колен, более темного оттенка брюки, аккуратно заправленные в голенища высоких сапог. Черный высокий цилиндр и щегольские очки, которые в этом сезоне носят не для улучшения зрения, а ради моды. Этот человек явно принарядился, выходя из дома.

Незнакомец, увидев, как я щурю глаза, пытаясь его разглядеть против солнца, шагнул чуть в сторону. Словно приглашал в полной мере оценить его великолепие. Ну да, он и в самом деле был великолепным.

– Чем имею? – зло спросила я его.

Мужчина совершенно не сконфузился, весело оглядел нашу мгновенно притихшую компанию и жизнерадостно произнес:

– С визитом одного Дома Гнева к другому.

Он вдруг подмигнул мне, и только сейчас я узнала того, кто поднес мне бокал вина на рауте.

– А-а-а, – протянула я, прикидывая возможность незаметно избавиться от трупа кошки. – Лей из Дома Кайли… И?

– Сегодня вы немногословны, – Лей Кайли шагнул ближе, словно не замечая предмета в моих руках.

Юль и Рос вытянули шеи и жадными взглядами следили теперь за каждым движением гостя, интуитивно чувствуя в нем претендента то ли на меня, то ли на кошку. Пока непонятно.

– Тео нет в Доме, – ответила я не совсем чтобы кстати, но по существу. – Если бы вы договорились заранее, знали бы это.

– И не застал такую чудесную картину? – во взгляде Лей показался деланный ужас от возможности столь фатальной ошибки. – Зачем мне Тео, если и без него у вас так весело? И, кстати, я не мог никого предупредить о своем визите. Клен Шиори, почему у вас нет слуг?

– Это наше личное дело, – сообщила я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал как ни в чем не бывало. Словно мы все еще наслаждаемся прекрасной музыкой и хорошим вином на рауте.

– Позвольте вам помочь…

– Я думаю, не сто…

Но он подошел совсем близко ко мне, скинул свой короткий пижонский недоплащ и накрыл им труп. Следующее его действие повергло меня в некий шок: Лей принялся настойчиво тащить сверток из моих рук. Я не поддавалась. Честно сказать, скорее застыла от неожиданности, машинально еще крепче вцепившись в поникший хвост. Чистый животный инстинкт: если у тебя что-то отнимают, держишься за это что-то еще сильнее.

– Ле, давай! – закричал Юса, приходя в восторг от нашего спонтанного состязания по перетягиванию кошки.

– Не сдавайся! – заорали малыши хором.

– Мы в тебя верим! – добавил Ранко и для убедительности громко свистнул, на мгновение оглушив всех присутствующих.

Меня, привычной к выходкам братьев, сложно застать врасплох, а вот элегантный Лей Кайли от неожиданности выпустил край своего навсегда испорченного плаща. Но победа была горькой: меня откинуло по инерции в противоположную сторону.

Я, все еще не выпуская труп из рук, врезалась спиной в близнецов, скучившихся во время поединка с Кайли, и мы все (включая несчастную неупокоенную кошку) повалились на землю.

Помешкав всего секунду (реакция у него оказалась превосходной), Лей кинулся в нашу кучу-малу. Впрочем, кого спасать в первую очередь, он не успел решить, поэтому второпях выдернул из нее целого Юля и правый ботинок Ранко. Мальчишка тут же вывернулся и отскочил в сторону, а ботинок так и остался в руке Лея, воззрившегося на него со странным выражением на лице. Между прочим, это был почти новый ботинок, и Хозяин Дома Кайли мог бы сбавить на полтона выражение оторопелой брезгливости во взгляде.

Я поднялась, отталкиваясь от Юсы, попавшегося мне под свободную руку. Попыталась отряхнуться, но не преуспела, и махнув на все (хуже уже не будет), грубо вырвала ботинок у Лея Кайли. Швырнула башмак за спину, зная, что его точно поймают.

– Это все потому, – совершенно некстати и обиженно крикнул Рос, – что ты не разрешаешь нам завести кого-нибудь. Вроде этой кошки, только живого.

– Мне вполне хватает всех живых вас, – ответила я. – Чтоб вы все были здоровы. А если от мертвой кошки столько переполоха и ужасного бардака, что же будет с живой? А?

На этом я закрыла тему, и, не дожидаясь ответа, переключилась на Лея, стараясь, чтобы голос мой звучал холодно и прилично. Как и должен у представителя Дома Гнева.

– Прошу прощения за инцидент, – сказала я ему. – Подрастающее поколение не всегда может сдержать свои… гм… стремления к познанию нового.

Удивительно, но в его взгляде теперь точно плясали какие-то веселые чертенята. Словно он был кем-то вроде Юсы или Ранко – в том же возрасте и на той же стадии… гм, стремления к познанию нового.

– Вы же собирались похоронить это несчастное животное? – спросил он.

До сих пор несогласный с принятым мной решением Юль точно собирался возразить и уже даже открыл рот, но, получив подзатыльник от Ранко, умолк на полувздохе.

– Ваша догадка верна, – все еще стараясь оставаться вежливо-чопорной, согласилась я. Надо сказать, что вести эту линию в сложившейся ситуации оказалось невероятно сложно. – И раз вы все правильно поняли, то, думаю, не будете против, если мы не сможем вас проводить?

– Не буду, – Лей покорно склонил голову. Но тут же резко вздернул подбородок и опять выбил меня из колеи чертенятами, пляшущими во взгляде. – Потому что вам и в самом деле не нужно меня провожать. Я не собираюсь уходить.

– Но…

– По крайней мере, в ближайшие полчаса, – успокоил меня Лей. – И не возражайте, Клен. Я не могу оставить вас в таком затруднительном положении. Вы не находите, что это будет как-то… недостойно Хозяина Дома?

– Лучше бы вы все-таки не пытались казаться таким… достойным, – пробормотала я, сдаваясь. И в самом деле чувствовала себя совершенно разбитой. И из-за этой кошки, и из-за нечаянной потасовки. От падения у меня болел ушибленный бок. Хотя я и свалилась на старших близнецов, они оказались на редкость твердые и костлявые.