Евгения Преображенская – Сказки лунных дней. Часть II (страница 3)

Она была грязной, с большой вмятиной. Видно, бросили её сюда очень давно и обращались не слишком любовно, как полагалось бы с ценным памятным предметом. Смутные подозрения всколыхнулись в Тикке.

Вернувшись к верёвке, он поднял руку и продемонстрировал свою находку. Затем мальчик оставил факел на полу подземелья, засунул лампу за пазуху и начал карабкаться вверх. Но, когда он достиг света, вместо того чтобы подать ему руку, Арлеклодий внезапно загородил проход и потребовал, чтобы Тикка сперва протянул ему лампу.

– Я отдам твою лампу, когда мои ноги коснутся травы, – заявил мальчишка. – Я устал и не могу висеть тут на одной руке!

– Твои ноги коснутся травы, когда ты отдашь мою лампу! – огрызнулся волшебник.

– Ага, ищи дурака! – рассмеялся Тикка. – Знаю я вас, богачей!

– И это говорит мне вор?! – рассвирепел мужчина. – А ну отдай сюда лампу, мартышка Наэрана!

Он требовательно протянул руку со скрюченными пальцами.

– А ну вытаскивай меня, благородный господинчик! – оскалил маленькие зубки Тикка. – Твоё слово против моего!

– Ах так! – зашипел Арлеклодий, его молодое лицо всё сморщилось от злости, точно у старика. – Не хочешь выполнить уговор?

– Я хочу наружу! – пояснил вор.

– Но этому не бывать… – усмехнулся Арлеклодий.

– Так это ты нарушаешь наш договор! – возмутился Тикка.

– Вовсе нет, – покачал головой волшебник. – Я исполню то, что обещал!

С этими словами он поднял с земли одну из монет и бросил в лицо Тикке. Мальчик отвернулся, но руки его заскользили. Он сполз по верёвке вниз.

– Этой монеты тебе не потратить за всю твою жизнь, мерзкий недочеловечек! – прошипел Арлеклодий, глядя сквозь щель в камне. – Потому что жизнь твоя очень скоро подойдёт к концу!

– Ты с самого начала не собирался вытаскивать меня отсюда! – зло крикнул воришка. – За что? Что я такого сделал тебе?!

– Не ты, но твой мерзкий род! – плюнул вниз Арлеклодий. – Это твой предок украл мой кошель! Это из-за него я встретил испорченного джинна! Все мои несчастья начались из-за вас! Проклятые мартышки Наэрана! Ненавижу вас!! – в последний раз крикнул господин.

Послышался скрежет. И свет над головой Тикки померк.

Маленький вор в отчаянии уселся на землю там, где и стоял. Надежда почти покинула его…

У мальчика сохранились огниво и факел. Так что он смог зажечь огонь и проверить слова волшебника. Тайными тропами он не пользовался, но как ходить по ним, знал. Однако все тени и впрямь были закрыты. Они были обычными тенями!

Вокруг Тикки были разбросаны монетки и красивые камушки. Но в чём их ценность в этой богами забытой глуши? А ещё у него остался главный трофей – старая бесполезная лампа без масла.

– Вот мне и обещанные ямы Алзалама, – горестно вздохнул вор. Когда остаёшься один, начинаешь разговаривать сам с собой. Обсудив все «за» и «против» с лучшим собеседником из возможных, Тикка вскочил на ноги. Он достал из-под рубашки медную лампу и буквально взвизгнул от радости: – Этот обкаканный волшебник говорил, что когда-то он встретил джинна!

Прапрабабка вора – Тикка Быстроногая, в честь которой прозвали мальчишку – рассказывала внуку сказки своего дедушки Тумиботы. В них упоминалось, что духи стихий иногда обитают в коврах, в драгоценностях, в камнях и прочих предметах…

Может, и в лампе живёт тот самый испорченный джинн?! Испорченный ли? Зачем Арлеклодию понадобилась лампа? Тикка повертел свою проклятую находку перед глазами. Не нужно ли здесь какое-то заклинание? Нет надписей. Нет и драгоценных камней.

Закусив губу, мальчик осторожно потёр блеклую позеленевшую медь. В следующий миг пещера озарилась призрачным сиреневым светом. Лампа начала дрожать и опасно нагреваться. Испугавшись, Тикка тоненько вскрикнул и отбросил её прочь!

Мальчик слышал, что джинны достигают невероятных размеров! Не разнесёт ли грозный дух пещеру? Но… лампа звякнула и упала к ногам, довольно сильно напоминающим человеческие. Из темноты проявился худой силуэт.

Сиреневый свет танцевал по высокому лбу и на острых скулах, по его бороде, длинным светлым волосам и лохмотьям. На вид он был немолод, хотя с точностью сказать сложно. Больно чумазым оказался этот джинн… Нет, не так себе представлял их Тикка… совсем не так!

Обитатель лампы поначалу смотрел себе под ноги, точно не понимая, что у него есть что-то, подобное ногам. Затем он медленно перевёл взгляд на руки и только потом посмотрел на хозяина. Нет, Тикка представлял, что не так смотрят на своих хозяев. Хотя и слуг он заводить не собирался.

– …Приветствую, о джинн, – поспешно проговорил воришка. – Меня зовут Тикка! Я вижу, что ты не в настроении… Но, понимаешь, я угодил в беду. От тебя мне ничего такого не надо, не подумай! Я просто хочу выбраться из пещеры.

Мужчина чуть расширил глаза. Затем он облизнул сухие губы, попытался что-то сказать и сморщился от боли.

– Тебе нехорошо? – спохватился мальчик. – А у меня даже воды с собой нет, представляешь… Но погоди, если ты джинн, зачем тебе вода? А ты вообще джинн?

Молчаливый собеседник как-то криво улыбнулся и всё-таки выдавил из себя:

– …Тикка? Ты Тикка?

– Тикка Быстроногий! – подтвердил мальчик. – Меня назвали в честь бабушки…

– Тикка, – повторил джинн. – Ты… настоящий? Это не сон?..

– Могу ущипнуть тебя… Видать, долго ты просидел в этой лампе, – предложил мальчик.

– Нет, – потряс головой мужчина.

Тикка вдруг охнул:

– Тот урод, который меня сюда заманил, сказал, что кто-то из моих предков в чём-то виноват перед ним… Наэран его возьми! А вдруг он не получил своё и пойдёт мстить моим родным?! Слушай, ты… или Вы… Как тебе удобнее? Как тебя вообще звать? Ты поможешь или нет?

– Я Дженн… – прошелестел ответ. – Прости… Я слаб…

С этими словами мужчина пошатнулся и упал на колени. Да, силёнок у него, видно, совсем не осталось.

– Тебя там не кормили, что ли? – фыркнул Тикка, покосившись на лампу.

– …Только не гони меня обратно, – всхлипнул мужчина совсем не по-мужски, да с таким отчаяньем.

– Ладно-ладно, – сжалился Тикка. – Не хнычь, джинн Дженн. Моим первым и последним желанием будет даровать тебе свободу от лампы!

И как только он это произнёс, будто грохочущая морская волна прокатилась где-то вдалеке, и сиреневый свет потух. Теперь пещеру освещал лишь огонь факела. Тот, кто назвал себя Дженн, громко вздохнул, поднял голову и странно посмотрел на Тикку.

– Ты ведь мог пожелать свободы, – прошептал он, – нам обоим…

– Да? – усмехнулся мальчик. – Что-то я не заметил, чтобы ты был в силах исполнить хоть что-нибудь.

– Я не джинн, – с трудом проговорил Дженн. – Я маг… Заклятие… оно повиновалось тебе… Возможно… у меня получилось бы отыскать… крохи силы и открыть нам путь на свободу. – Он огляделся. – Где мы?

– В каком-то подземелье посреди Эльхайби, – вздохнул вор, с сожалением глядя, как догорает его факел.

– На лысом холме? – прошептал Дженн.

– Угу, холм лысый, камень на нём, а в камне – кольцо, – подтвердил мальчик.

– Пещера Времени Заманон, но, – мужчина хмуро огляделся. – Здесь были сокровища… Несметные богатства…

– Были да сплыли, – пожал плечами вор. – Какие-то мелкие камушки остались, монеты…

– …Монеты, – повторил Дженн. – Но мне нужно кольцо… Кольцо с изумрудом. Я оставил тут одно… Оно очень важное… Я обещал вернуться за ним, но сам попал в плен… А он не знает, он ждёт! Он думает, я подвёл его, бросил… А это не так! Я обещал, и я сдержу обещание.

– Сдержишь, сдержишь. Не расстраивайся ты так. Я тоже поищу его, если хочешь, – предложил Тикка и тут же принялся осматривать неровную каменную поверхность у себя под ногами. – Может, оно куда и закатилось.

– Ты сказал… – прошелестел голос мужчины у него за спиной. – Ты сказал, что тебя назвали в честь… бабушки.

– Угу. Бабуля Тикка всю жизнь притворялась мальчишкой и имя такое же носила.

– …А, – Дженн сглотнул. – Скажи, год сейчас какой?

– Девять тысяч восемьсот тринадцатый, – отчитался мальчик.

Мужчина охнул:

– Сто лет прошло… Сто лет я… в этой лампе… В этом теле… На целых сто лет я бросил своих товарищей… О, горе мне…

– Сто лет назад тебя заточили в лампу? – переспросил Тикка. – Ну-ну, только не плачь… Давай подумаем, как нам выбраться? Эта борода козлиная запечатала тени. Теперь по дрёмным тропам отсюда не уйти.

– Если не уйти по дрёмным тропам, значит… – Дженн не закончил, но тяжёлый вздох сказал больше, чем слова.

– Ты совсем без сил, волшебник? – уточнил Тикка.

– Я едва могу говорить, – признался мужчина. – Мне бы на солнце…