Евгения Преображенская – Проклятие чёрного единорога (страница 17)

Ко всему прочему, Леилэ чувствовала себя неловко. Не оттого, что парились они в чем мать родила, – после такого знакомства это было уже не важно. Да и Мата она не стеснялась, они часто купались вместе. Смущала девушку Айла, ведь по сравнению с пышногрудой травницей она походила скорее на мальчишку.

Хозяйка казалась Леилэ воплощением женственности: округлые, мягкие линии плеч и бедер, плавные движения, убаюкивающий голос. Кроме густой копны темно-серебристых кудрей на голове, на теле травницы почти не было волос. Но особенно Леилэ завидовала ее выразительным бровям. У самой девушки движения были какими-то неловкими и угловатыми, а ее брови походили на две большие гусеницы.

Леилэ заметила, как Мат смотрит на их хозяйку, каким голосом говорит с ней и как украдкой касается ее тела. От всей души она ненавидела эту женщину и в то же время восхищалась ею! Леилэ мечтала, чтобы и на нее кто-нибудь вот так же посмотрел…

Она помнила глаза мальчишек и престарелых купцов, но то было иное – за те взгляды да за шуточки она повыдергивала бы им кое-что кое-откуда. Мат Миэ взирал на травницу по-другому. С таким же задумчиво-мечтательным лицом он, бывало, пел у костра свои прекрасные песни.

После бани на девушку напала тоска. Леилэ ощутила желание убежать. Не важно куда! Ей хотелось просто исчезнуть, ведь здесь она не нужна.

Они поужинали грибной похлебкой, кашей из рогоза и вареньем из шишек. Ели в основном молча. Лейлэ была не в настроении общаться. Девушка только благодарила хозяйку и, кусая губы, искоса поглядывала на Мата. Похоже, и с ней никто не собирался беседовать. Все ограничилось обменом учтивыми фразами и улыбками, после чего Леилэ отправилась спать в соседнюю комнатушку.

Травница Айла и Мат Миэ остались наедине. Эльф с затаенным интересом поглядывал на подругу. Женщина хранила серьезность, а меж ее тонких бровей пролегла глубокая морщинка.

– Что скажешь, Айла? – нетерпеливо произнес Мат. – У тебя было достаточно времени, чтобы разглядеть Леи… хм, со всех сторон.

Хозяйка молчала. Ее золотисто-янтарные глаза словно заволокло туманом.

– Она человек… – наконец проговорила женщина.

– О, я был готов в это поверить, пока Леи не появилась на пороге, – усмехнулся эльф.

– Мне стало жаль ее, – ответила травница. – Это я открыла для нее перекресток. Твоя Леи не способна преобразить витали в магию. Даже обыкновенной жизненной силы у нее несколько меньше, нежели у обычных людей…

– Так вот почему она ест, как оголодавший дракон, – пошутил Мат.

Женщина не рассмеялась, ее губы напряженно застыли. Эльф обнял Айлу за плечи, но травница мягко высвободилась из его рук.

– Вам нужно спешить, Мат, – добавила она. – Завтра же утром уходите…

– Ай? – прошептал Мат Миэ. – Что ты недоговариваешь?

– Девочка – человек, – сказала травница, пристально взглянув на собеседника. – Но в ней прячется еще что-то… Это оно подтачивает ее жизненные силы.

Эльф онемел.

– Возможно, ее мирское тело одержимо неким злым духом, – продолжила женщина. – Я ощутила его злость и обиду – горькую, разъедающую. – Она покачала головой. – Этот дух пришел издалека, я не смогла распознать его.

Мат молчал.

– Ты правильно рассудил, ее необходимо отвести к учителям в Аркх, – спустя время добавила хозяйка. – И чем быстрее, тем лучше. Только лигнитлеи излечат это тело. Либо даруют ей спасение.

– Ай, – с горечью прошептал эльф, – не называй спасением… смерть.

Ночью Леилэ приснились синие горы и широкое небо над ними.

Острые пики сияли на солнце первозданной белизной. Еловые леса, покрывавшие низовья, зеленой лавиной спускались вниз и растворялись в розовом буйстве цветущих кустарников. Дно долины переливалось зеркалами озер.

Ей снилось, будто она парит над дивными землями, не осмеливаясь на большее, боясь нарушить хрупкую красоту мира. Но вот ее взгляд привлек одинокий валун. Его поверхность покрывали морщины и лишайники. Камень словно разговаривал с ней, приглашая приземлиться.

Ей снилась радуга в пене грохочущих водопадов. Ледяные струи свергались с горных вершин и ускользали в сумрак леса. Среди елей звенели звуки и запахи – незнакомые, манящие и пугающие. Из изумрудной чащобы к ней навстречу вышли неведомые существа.

Она видела, как радужный свет отражается в их глазах. Или это сами глаза были радугой? Длинные волосы походили на струи воды. Тонкие тела – на стволы деревьев. Хозяева леса протянули к ней руки, делая знак: подойди, не бойся.

Она приблизилась и ощутила теплое прикосновение их ладоней. Существа гладили ее по голове, по волосам и щекам. Они говорили ей что-то доброе и ласковое. «Ты не одна», – послышалось ей. И слезы радости затуманили взор.

Радуга, леса, озера, горы, небо – она стала их частью. Словно вместе со слезами она рассыпалась на капли, на брызги, перестала существовать, но стала всем…

От этих слез Леилэ и проснулась. Какое-то время ей понадобилось на то, чтобы вспомнить, кто она и где находится.

Быстро собравшись, девушка выбежала во двор. Мат Миэ уже седлал лошадей. Он кинул на нее короткий взгляд и вместо приветствия только кивнул.

– Мы куда-то торопимся? – с неловкой улыбкой поинтересовалась Леилэ.

В ответ эльф лишь ухмыльнулся и снова кивнул.

– Ты решил не разговаривать со мной, что ли? – разозлилась девушка. – Но в чем я провинилась?

– Ты убила людей, – коротко напомнил Мат, не глядя на нее.

– Я убила, – согласилась Леилэ. – А как можно было их не убивать? Ты и сам стрелял в них ядовитыми иглами!

– Я стрелял иглами с усыпляющим ядом, – пояснил мужчина.

– Но как же… – смешалась Леилэ. – Ты же… а они… – Она топнула ногой. – Мы ведь чуть не погибли!

Эльф молчал, закрепляя котомки с провизией, которой щедро поделилась с ними травница Айла. Девушка покрутила головой по сторонам, но самой хозяйки не увидела. Выходит, она даже не соизволит попрощаться с Леилэ?

– Я-то думала, что спасла нам жизнь, – горько проговорила она. – А оказывается…

Эльф молчал.

– Мат! – в сердцах крикнула Леилэ. – Ты же наемник, убийца, леший тебя дери! Какого беса ты тут строишь из себя невинность?

– Ты как-то спросила, – тихо сказал Мат Миэ, – откуда я знаю, кого нужно убивать… – Он посмотрел на девушку, и в его зеленых глазах Леилэ увидела то, что ей очень не понравилось. – Наемниками нас прозвали простолюдины… Но мы охотники – сьидам. Мы чуем, кого можно убивать на охоте, а кого нельзя. И это касается не только зверей. Но с людьми все намного сложнее. Нельзя просто так убивать, даже защищаясь. Нельзя… Даже ради благой, как тебе кажется, цели. Всегда можно найти иной путь. – Он вздохнул. – Ты хочешь научиться чуять людей? Что ж, я отведу тебя туда, где этому учат.

Леилэ коротко кивнула и отвернулась, пряча слезы. Ей вдруг вспомнился сон: горы, долина и существа с радужными глазами. Они пожалели ее! Почему? Потому что Мат бросил ее в лесу? Да, он оставил ее; но, что еще хуже, теперь в его голосе она слышала ту самую брезгливость, с которой он всегда отзывался о людях. Люди! Но ведь не только людей он убивал, будучи сьидам. Разве Крысолов был человеком? Нет! У людей глаза не светятся красным…

– О-о, ясно, – расхохоталась Леилэ весело и зло. – Ясно, Мат. Ты хотел избавиться от меня и потому оставил в лесу? Я же не должна была найти тебя, верно? – Девушка выждала, но эльф продолжал молчать. – Хорошо! – в сердцах крикнула она. – Отведи меня туда! Отведи и проваливай восвояси… Раз я тебе не нужна – и ты мне не нужен.

Они выехали рано утром, молчаливые и ставшие за одну ночь абсолютно чужими друг другу.

Путники покидали Страну вечного лета, оставляя позади и погоню, и хозяйку-травницу, чья избушка притаилась на границе между летом и зимой. Впереди их ждала тяжелая дорога: через заснеженные перевалы, вдоль скал и обрывов, в далекий заповедный край – таинственную, сокрытую меж гор долину, у которой никогда не было и не будет названия.

Вторая картина

Сумеречная лиса

Интерлюдия

Единый Предвечный Источник есть всему начало и конец. Он жизнь, и Он же смерть, Он свет, и Он же тьма.

Слушай Его голос, следуй за Ним, дабы не прерывался круговорот Его течения, дабы воды Его не замутились. Услышь Его во всякой твари, от мала до велика, в листве, в траве, в жизни и в тлене. Найди Его в крупице песка и в бескрайней пустыне, увидь Его в капле воды и в стене дождя.

Каждое существо вышло из Источника, Его же водами хранимо и ведомо. Каждое существо, ежели пришел час его, должно уйти, чтобы возродиться вновь.

Не противься своему естеству. Если даны тебе крылья – лети, если есть плавники – плыви! Если чувствуешь силу – не робея, ступай вперед. Если малы силы твои – уступи, дай место более сильному.

Но не спеши судить себя, не спеши судить и прочих существ, если глуха душа твоя, если не слышишь ты голоса вод изначальных.

О Странник, тренируй и дисциплинируй чувства. Упражняй слух, зрение, разум, оттачивай мастерство души. Сумей возобладать над силами враждебными и искаженными. Научись распознавать причины истинные.

Тренируй и дисциплинируй тело, ибо верные тренировки наполняют материю силой. Не предавайся лени, но и не препятствуй течению вод внутри себя непосильными задачами.

Не жалей врага. Помни, что нет в звучании Источника ни зла, ни добра, а все Едино. Помни, что всякий лес до́лжно поддерживать в порядке, всякую реку – в чистоте, всякую тварь – в силе ее рода. Без скорби уничтожай все ложное и все противное естеству.