Евгения Преображенская – Проклятие чёрного единорога. Том I (страница 4)

– Вы думаете, что никто не будет меня искать? – настаивала Дженна. – Думаете, у меня нет друзей? Вы ошибаетесь! У меня есть друг…

В ответ медсестра лишь беззвучно рассмеялась.

Они прошли по коридору и, войдя в одну из пустых комнат, остановились. Цепкие пальцы медсестры разжались, выпуская девочку на свободу. Дженна рванулась обратно к выходу, но Белова преградила ей путь и, мягко развернув, оттолкнула назад.

– Ты так много читаешь – и всё равно слишком глупа, – раздражённо бросила старшая медсестра. – Но на глупости и сказки больше нет времени! Тебе необходимо кое-что узнать о реальности, увидеть истинную картину мира…

Девочка замерла, прислонясь спиной к стене и судорожно размышляя над словами Беловой. Тем временем женщина извлекла из своей сумочки блокнот и карандаш с радужным ластиком. Глаза Дженны расширились.

– Ну? – проговорила медсестра, вопросительно изогнув бровь. – Что скажешь на это? Откуда они у тебя, как думаешь?

Девочка не проронила ни звука, шумно вбирая носом пыльный воздух.

– Правильно, – кивнула женщина. – Как я уже и говорила: ты слишком глупа.

– Я нашла их в… – Дженна сжала кулаки и запнулась.

Её губы и подбородок предательски задрожали, слёзы покатились из глаз.

– И? – поторопила медсестра.

– Это Вы подложили их? – наконец смогла выговорить девочка.

– Слава богам, ты не безнадёжна, – одобрительно кивнула Белова. – Да, я подарила тебе блокнот и карандаш, – сказала она, сделав шаг навстречу. – Я позволила тебе играть с саблей и даже безнаказанно убегать из интерната на прогулки, – говорила она, медленно приближаясь. – Это я позволила тебе беспрепятственно наслаждаться своим даром сочинительства! – она самодовольно усмехнулась. – Но у всего есть цена. И теперь я задам тебе один очень важный вопрос. Он удивит тебя, моя дорогая, моя милая Дженна…

У девочки перехватило дыхание. Откуда Беловой было известно её сокровенное имя?! Книга о королеве так и осталась стоять в библиотеке, а сама Василиса никогда не писала это имя в сказках, пряча главную героиню за другими прозвищами. И это имя знал лишь Друговский – её единственный друг. …Ах, но друг ли?

Дженна в отчаянии рванулась к двери, но женщина поймала её и грубо швырнула обратно. Девочка упала, неловко подвернув ногу, вскрикнула и теперь уже расплакалась навзрыд.

– Да ты крикса¹ неразумная! – в сердцах воскликнула медсестра.

Незнакомое выражение прозвучало так странно и смешно, что Дженна вмиг позабыла своё горе. Откуда Белова вообще взяла это слово? И до того… Она упомянула богов? Неужели она тоже читала запрещённые книги?

– Кто такая крикса? – переспросила девочка, шмыгая носом и удивлённо хлопая мокрыми ресницами.

Женщина вздохнула:

– Успокойся, и, может статься, у тебя ещё будет возможность узнать ответ…

– Так Вы не убьёте меня? – удивилась Дженна.

Белова отвернулась от неё. Она вздохнула, а затем рассмеялась и снова посмотрела на свою несообразительную пациентку.

– Ты готова умереть? И только-то?

– Я готова к смерти, но не к ликвидации! – гордо произнесла Дженна давно заученную установку.

– А если я предложу тебе побег? – неожиданно спросила Белова.

Девочка затихла. Побег, теперь такой реальный, почему-то оказался не менее устрашающим, чем смерть.

– Я не верю Вам, уважаемая Белова, – всё, что смогла пролепетать девочка.

– И не поверишь! – рассмеялась медсестра. – Не поверишь, даже согласившись и оказавшись на свободе, ибо всё это несколько выше твоего ограниченного человеческого понимания…

– Хорошо, – кивнула Дженна. – Допустим, Вы не медсестра. Может быть, Вы и не Белова?

Женщина перестала улыбаться. Взглянув в глаза девочке, она подняла руку и одним быстрым движением извлекла из своей причёски изящную шпильку. Алыми волнами волосы рассыпались по груди и по плечам медсестры. Они были такими длинными, что доставали до самых бёдер. Даже у артисток не было таких красивых, блестящих и ярких волос!

– Вы ведьма, что ли? – несмело произнесла девочка, холодея от собственной догадки. Неужели такое можно было сказать вслух?

– Да, – внезапно ответила Белова. – И нет. – Она опустилась на колени рядом с девочкой, не жалея своего стерильно-белого платья. – Всё же я медсестра. Я чародейка и медсестра.

Дженна не сумела сдержать смеха.

– Твоё сознание не в силах увидеть истинную природу вещей, – спокойно продолжила ведьма. – Я и Белова, и нет. Ведьма, как ты изволила выразиться, и медсестра. Мы… перемешаны.

– Это ещё как? – испуганно спросила Дженна, прекратив смеяться. – Перемешаны?

– Так же, как и ты, крошка моя, – улыбнулась ведьма-медсестра. – Ты, – она ткнула тонким пальцем ей в грудь, – уже перемешиваешься с Дженной.

– Не понимаю…

– Ты живёшь двойной жизнью, – объяснила Белова. – В других сферах подобных тебе людей немало. Они путешествуют в своём воображении, пишут книги, стихи, песни, картины… Однако ваш мир не поощряет подобных затей. В нём нет места тем, кто желает создавать свои маленькие миры и играть другие роли. В нём нет на это силы. Ваш мир – как дряхлый старик, которому невмочь подняться с кресла.

– Что такое сфера? – переспросила Дженна, тряхнув головой. – Есть другие миры? Наш мир – это, что ли, не ваш мир?

– И да, и нет, – таинственно улыбнулась красноволосая. – Сфера – это планета, и часть планеты… Сферы есть у людей и животных.

– Я запуталась, – буркнула девочка. – Вы медсестра и ведьма, допустим. Ну а я? Чем мне грозит это ваше «перемешивание»?

– Смертью, – усмехнулась Белова. – Ты, моя голубка, не выживешь вне стен интерната. И не потому, что тебя ликвидируют, о нет. Ты сама себя ликвидируешь. И притом уже очень скоро. То, что ты ощущаешь сейчас – вся эта злоба, обида, одиночество и тоска – многократно усилится. Твоя тонкая сфера – твоя душа не выдержит этой боли…

Дженна не спешила с ответом. Честно говоря, подобные мысли приходили ей в голову. Но она выбивала их звоном сабли, чтением книг. А лучше всего ей помогало писательство.

– Так вот, – продолжила ведьма. – Я предлагаю тебе просто уйти.

– Уйти? Но как же это? И куда? – опешила девочка.

– Поменяться местами, – медсестра пристально взглянула на неё.

– Не понимаю, – Дженна тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

– Представь, если бы ты могла поменяться местами, скажем, с некой королевой…

Девочка вспомнила свою королеву-воительницу, но всё же недоверчиво фыркнула.

– Ты готова поверить в то, что я ведьма, но не в то, что когда-то я поменялась местами с девочкой Беловой? – с усмешкой уточнила женщина.

– Я не верю! – воскликнула Дженна. – Простите меня, уважаемая Белова, но я всё-таки не верю, что Вы ведьма. Вы же не наколдуете и простого заклинания, даже самого малюсенького колдовства! Так и чем же Вы докажете свои слова?

Девочка снова вернулась к реальности. И в этой реальности её секретное имя было известно врагу. А значит её предал единственный друг!

– Я ничем не буду доказывать свои слова, – ответила женщина. – Тем не менее я задам тебе тот самый вопрос, ради которого мы проделали наше неприятное путешествие. Скоро ты станешь девушкой, твоё тело уже меняется. Время не ждёт. Я обязана задать вопрос. Очень важный вопрос.

Девочка затаила дыхание, не зная, плакать ей, смеяться, а может, полезть в драку или снова попытаться убежать? Но вместо этого она прошептала:

– Я слушаю Вас…

– Ответь же, урождённая Василиса Герман, – начала ведьма, – ты, которая вопреки имени, данному родителями, называешь себя Дженной, – её голос становился всё громче, – готова ли ты отбросить эту слабую оболочку и обрести иное тело – тело, наполненное силой?

Девочка вздрогнула. Ах, если бы всё это было правдой!

– Ты, – продолжила ведьма, – готова раз и навсегда покинуть этот мир, чтобы познать бесконечное множество других миров? Ты, – громогласно вопрошала ведьма, – готова оставить своих родителей, свой город, своих знакомых – и, быть может, обрести семью, дом, друзей?..

– Да как же так? – шептала девочка, смахивая слёзы со щёк. – Это невозможно… Неправда всё, неправда…

– Только одно твоё слово, – закончила женщина.

Её бледно-голубые глаза и звенящий голос проникали в самые тайные закоулки души.

На мгновение Дженна увидела глаза не медсестры, а той, что когда-то заняла её место. Эти глаза светились ярче самых мощных ламп, а распущенные волосы развевались в порывах волшебного ветра, словно алые крылья! Это была уже не медсестра, не женщина, да и не человек вообще.

И девочка поверила. Поверила, потому что не поверить было невозможно. Невозможно было даже подумать иначе, задуматься на миг: как, зачем и кто? Её словно окутало нечто, парализующее волю.

– Да, – не слыша себя, ответила девочка. – Да… Я согласна… Согласна!

4. Да здравствует королева