Евгения Преображенская – Освобождение чёрного единорога. Том III (страница 17)

Знакомый блеск клинка, подобно утренней заре, осветил тьму. И зычный воинственный клич пронёсся над лесом, отпугивая кошмары. Хранитель Севера действовал так стремительно, что движения его сливались в единый рисунок света.

Словно шаровая молния, он плясал между сосен, и атаки его не знали пощады. Когда светоносное остриё находило цель, раздавался крик, и очередной девичий образ рассыпался тысячами осколков льда.

Его спутник атаковал и мечом, и магией. Когда он вскинул руки над головой, ночь засияла тёмно-алыми отблесками. Деревья вспыхнули, будто факелы. Гудение огня заставило смолкнуть мольбы и причитания ветра. Те, кого могла обогреть сила пламени, уже давно были мертвы, а духи, завладевшие их голосами, просили иного тепла…

Силуэты женщин и детей таяли один за другим, пока лес не опустел.

– Как не хватало здесь столь славного костра, – грубым голосом, больше напоминающим рычание, проговорил воин. – Благодарю вас за помощь…

– Давненько не виделись, старый служака, – кивнул ему Индрик. – Познакомьтесь, – он обернулся к магу. – Сайрон, мой друг. А это Ина̀льт Бо̀гат, последний из рода князей Богатов, что правили в этих местах, – он задумался, – лет сто назад, если я не ошибаюсь?

Инальт Богат сильно ссутулился, и всё же Сайрону, несмотря на свой рост, пришлось поднять голову, чтобы заглянуть ему в лицо. В синих, как вечернее небо, глазах воина застыла древняя ярость. Ветер бессильно колотился о его шубу чёрного волчьего меха.

– Сто лет и тридцать два года, – ответил бывший князь. – Ровно сто лет, как я поставлен Пресветлым Индром служить на границе. И впервые с тех пор она вновь подошла столь же близко… Вы ведь поэтому здесь?

Сайрон из-под капюшона вопросительно взглянул на друга.

– Сегодня мне особенно нужна твоя помощь, о Великодушный Инальт, – кивнул Индрик. – Ибо мы следуем прямиком во чрево зимы…

– Я прослежу, чтобы снаружи всё было спокойно, – поклонился Инальт.

– Великодушный Инальт? – переспросил Сайрон, когда они направились дальше по тропе, петляющей между высокими сугробами. – А согласятся ли с этим прозвищем местные жители, о Индр Многоликий?

– Такова участь венаторов или, как их называют древние народы, сьидам, – задумчиво ответил музыкант. – Чтобы сохранить теплоту сердца в лютую зиму, порой нужно обрасти толстой шкурой.

Сосны, вздымающиеся по краям дороги, хлопали ветвями. Духи, прячущиеся в их кронах, перекликались голосами ветра. Они сплетали звуки стихии с голосами тех, кого погубила стужа, но нападать не решались. Они умели ждать. И они умели наблюдать.

Сайрон отвернулся от очередного порыва метели. Стужа крепчала, и снежинки осколками врезались в лицо. Плащ трепетал за плечами мага, будто чёрные крылья. Холод медленно пробирался под одежду.

Гости веселились до предрассветных сумерек. Наконец, когда мир застыл на пороге ночи и дня, пришло время засвидетельствовать своё уважение тем, кто пребывал за гранью смерти, разделив с ними великую радость жизни. Говорили по очереди, поднимаясь с места. Поминали родных, близких и друзей, а затем выпивали в полной тиши.

Палош не знал родителей, но поблагодарил их, на каком бы свете они ни находились, за то, что подарили ему жизнь, в которой он познал счастье выполнять свой долг, а отныне – рука об руку с любимой женщиной.

Иарна поведала о своих родителях больше. Они всегда были примером для неё и для младшего брата, но рано погибли.

– Брат убежал из дома ещё до их смерти, – сказала ведьмачка со светлой грустью в голосе. – Я пыталась искать его на Севере. А недавно узнала, что он ушёл на Юг, через Аркх… Где бы он ни был сейчас, я уверена, он порадовался бы, узнав о моём счастье… Если же он погиб, то я уповаю на то, что найдутся силы, которые приведут его душу обратно на Север… домой… ко мне.

«Он был бы очень рад за тебя», – подумала Дженна, прижав ладонь к шее, где раньше на золотой цепочке она носила розовую жемчужину.

Но той жемчужины больше не было. Да и ту боль пора было оставить в прошлом. Девушка опустила руку ниже – к сердцу, к потайному кармашку, в котором она хранила перо чёрного коршуна. Она устремила свою мысль к учителю, но вместо тёплого отклика вдруг ощутила зимний холод…

Отняв кисть, чародейка уставилась на свои пальцы. Они подрагивали, онемевшую кожу побелил иней.

В самое чрево зимы, лучше и не назовёшь, направился Индрик. Пол, стены и потолок пещеры были составлены из застывшей воды, словно из мозаики. Волшебный свет, отражённый мириадами гранёных кристаллов, танцевал синими волнами на полукруглом своде.

Ледник медленно двигался со стороны севера. Если приглядеться, в этой громадной толще можно было различить останки тех, кто был им проглочен. Насекомые, птицы, мелкие зверьки и более крупные животные застыли в глубине стен. Сайрон ощутил невольную дрожь. Неужели один из хранителей Севера был в числе экспонатов?

– Кто такая она? – спросил Сайрон у друга, когда они только приблизились к зияющему в снегу провалу.

– Дева льда и пурги, госпожа зимы, королева Белого леса, Ледяница, – ответил хранитель Востока. – Древний дух, и у нас с ней столь же древние счёты. Так что тебя я попрошу подождать снаружи… Ты маг огня, а в ледниковой пещере огонь – не лучший помощник. Когда-то такие, как я, вышли из воды, но я не желаю в ней же и пропасть…

Сайрон попытался возразить, но его друг был непреклонен. Он мастерски владел словом и использовал это волшебство не только в музыке – спорить с ним было бесполезно. И всё же магу огня пришлось спуститься в ледяную обитель, ибо всё тот же голос Индрика, эхом отражаясь от синих стен, теперь звал его на помощь.

Галерея, из которой доносился звук, уходила в глубь земли, разветвляясь многочисленными коридорами, будто гигантское древо. Снежные мхи то подступали ближе, так, что приходилось протискиваться сквозь узкие щели; то расходились в стороны, образуя небольшие залы.

Впрочем, долго блуждать по ним не пришлось, она сама вышла навстречу. Мощная волна силы заставила Сайрона замереть. И в тот же миг пред ним появилась Дева льда, королева Белого леса, светоносная и восхитительная.

Как и все высшие духи, она не подражала чужим воспоминаниям, но за сотни лет существования создала собственный неповторимый облик. Белоснежные потоки волос ниспадали ей на плечи и рассыпались по полу. Полупрозрачное одеяние окутывало стройное тело, сотканное по подобию человеческого.

– Добро пожаловать, путник, – приветственно обратилась к гостю королева Ледяного леса. – Я ждала тебя…

Голос её переливался нежными оттенками – точно снег сиял в лучах весеннего солнца, обещая поддаться его нетерпеливой силе. Но, невзирая на мягкость изгибов и соблазнительную женскую красоту тела, лицо девы навевало воспоминания о пугающей надменности покойницы.

– Приветствую тебя, Ледяница, – с уважением поклонился Сайрон. – Я не желаю тебе зла, но не хочу тратить время и на игры. Ты сильна и умеешь видеть. Ты знаешь, кто я, что я могу и что мне нужно…

– Ты пришёл за другом, – пропела королева. – Не беспокойся о нём, хранитель в безопасности. А вот ты… – её бледные губы подёрнула лукавая улыбка. – Уверен ли ты, что знаешь о своих желаниях?..

– Поверь, королева, нет нужды проверять мои возможности, – глухо предупредил Сайрон. – Будучи призванной, моя магия растопит твои льды и погубит нас обоих…

Дева плавно приблизилась к магу и провела рукой вдоль стены по левую сторону от него. Лёд пошёл мелкой рябью, будто в озеро бросили камень. Когда же волшебные воды успокоились, их поверхность отразилась зеркальным блеском.

– Нет нужды проверять, о владыка погибшего мира, – мягко улыбнулась дева. – Лишь обернись… Дано ли выжженным пескам соперничать со снежной пустыней? Посмотри в моё зеркало, взгляни на свою душу – и узнаешь сам, какова её сила, каково её желание…

6 Госпожа зимы

По её подсчётам, уже должно было настать утро. Но, сойдя с лисьей тропы, Дженна не увидела ничего, кроме стены снега. Тучи застелили солнце, превратив день в сумерки. Ветер пел свою песнь, а снегопад с метелью свивались в неистовом танце. И где-то за серой завесой раздавались звуки боя.

Нити жизненной силы учителя указывали в том же направлении, и Дженна поспешила на шум. Через некоторое время она увидела странную картину. Лохматая тень металась в кругу белых призраков – будто невидимая рука бросала собаке снежки, а она рвала их на части. Да только снежки те были размером с собаку, а тень – что громадный медведь.

Разобраться в происходящем девушка не успела. Земля у неё под ногами задрожала, по снежному покрову пробежали волны, и раздался треск дерева. Дженна едва успела отпрыгнуть назад, когда над ней вырос настоящий снежный великан. Поломанные кусты и ветви торчали из его рыхлой плоти, точно иглы ежа, голова и плечи исчезали во мгле бурана.

Чудище взвыло множеством голосов и угрожающе занесло над девушкой свою белёсую лапу. Чародейка полоснула по ней наискосок, и не успела опомниться, как оказалась под лавиной снега. Чудовищная рука распалась на части, чуть не похоронив под собой девушку. А вместо отрубленного отростка уже тянулся новый…

Рыча, Дженна попыталась освободиться из-под завала, когда вдруг услышала ответный рёв. Чёрная тень прыгнула в ноги великану, выбив его из равновесия. Приземлившись на четыре лапы, зверь развернулся, и повторил бросок. Его соперник взвыл и покачнулся, хватаясь за стволы деревьев. Ели пошли ходуном, и на головы сражающихся посыпался дождь из комьев снега, веток и шишек.