Евгения Преображенская – Осколки сфер. Том I (страница 9)

Рассказывали, что плодились ящеры не очень хорошо. Мири, дабы не нарушить природного круговорота, не охотились на чудищ, а убивали их только ради самозащиты. Впрочем, встреча считалась удачной, поскольку кожа и кости ящеров дорого ценились.

– Конечно, самец. Не заметила, какой тяжёлый твой милёнок? – хрипло рассмеялась сквозь дождь Асвид Одноухая Лисичка. – Хочешь залезть ему под хвост, некромантка, пожалуйста. Я не собираюсь.

– Мне повезло, что твои ножи наточены лучше остроумия, – огрызнулась в ответ чародейка.

– Ты сама-то цела? – крикнула Дженне Дрива Шишка.

– Мою косу не просто отгрызть, – пошутила та, но на всякий случай осмотрела волосы.

Когти аванка оставили на её боках пару кровоточащих подарочков, но волновало чародейку другое. В последнее время тело Дженны вело себя странно. Слабость отразилась не только на тонких сферах, но на коже и прочем.

До того девушка, вычёсывая локоны, снимала с гребня десяток волосков и сжигала их в огне. Теперь же золота с серебром с её головы лезло куда больше. Приходилось долго кормить пламя… Но аванку такой чести не выпало.

– Всё равно поспешим, – Дженна сделала шаг и охнула от боли, пронзившей бок. – Скоро совсем стемнеет, арахниды выползут на охоту…

– Аванка и остальные туши потащим мы, – строго наказала ей Лисичка. Вместе с сестрой они погрузили добычу на небольшой плот, на котором уже лежала пара плешивых зелёных крыс. – Займись своими ранами.

– На живом всё заживёт, – повторила Дженна мудрость Дедули Йона и, подумав, буркнула в сторону. – На некроманте тем более…

От всепроникающей влаги было не укрыться. Бесконечные потоки дождя низвергались на путников в течение всего дня. Одежда их мгновенно промокла и отяжелела. Вода струилась по лицу, заливала глаза, нос и рот. Следуя по земле, они буквально утопали и захлёбывались.

Небеса сотрясали громовые раскаты. Болота клокотали и шипели под ударами ливня. В шуме было сложно различить приближающуюся угрозу. Водяные скорпионы, казалось, поджидали путников на каждом повороте. Гигантские зелёные крысы взирали на них с раскидистых ветвей, а в тени затопленных корней прятались змеи.

Лишь благодаря защитным аурам и удаче путникам удалось избежать неприятных стычек и достичь города Нора. Старая Всеведущая Амма давно поджидала гостей, наблюдая за ними с помощью гадательной чаши.

В её просторной хижине витали ароматы трав и грибов, связки которых сушились вдоль стен. Вытертый ковёр из крысиных шкур застилал пол. Посреди комнаты алела жаровня. Тонкая струйка дыма поднималась к скрытому в крыше отверстию, а по хижине расползалось приятное тепло.

– Ох, в нелёгкое время ты вернулся к нам… – вымолвила шаманка вместо приветствия, когда путники переступили порог.

– Знаю, матушка, – один из них преклонил колено и опустил голову в знак своего глубочайшего почтения. – Столетие победы, дни траура… и вид человека не прибавит гоблинам радости.

– Знает он, – проворчала Амма, небрежным жестом приглашая гостей. – Ну проходите, раз уж явились… Хнет! Где ты там? Помоги, что ли, а то им недолго весь дом затопить – всю воду небес притащили на своих плащах…

Юноша и его спутники скинули мокрую одежду в углу комнаты, сняли обувь и босые, в одном исподнем, приблизились к огню. Помощник шаманки забрал их вещи, чтобы почистить и просушить.

– Я человек, но все мы дети Сет, – дрожа от холода, ответил юноша.

– Слова, слова… – протянула Амма, разглядывая молодого человека своими разноцветными глазами, жёлтым и голубым.

Она помнила его ещё маленьким птенчиком, который вечно пищал, призывая свою несчастную мамку. Та, да будет к ней милостива Родительница, была так измучена, что померла сразу после родов – ни шаманка, ни её боги не смогли помочь женщине. Молоко альвов совсем не годилось для человеческого дитя, а от овечьего – у новорождённого раздувало живот.

Однако птенчик пережил и живот, и зубы, и первые шишки. Он пережил даже укусы ядовитых улиток, которые обитали в затопленных лесах Аватни. Он подрос, оперился да и утёк в свои человечьи земли на поиски приключений.

Амма уж думала – пропал мальчишка с концами. Но нет, спустя семь лет явился, набравшись ума-разума в своих университетах. Борода ещё не отросла, а завёл серьёзные разговоры. О своих родителях выспрашивал. Умолял разбудить богов, чтобы узнать, не врут ли слухи, которые донеслись до него в восточном Пределе.

Слухи не врали, это Амма и без богов знала. Это она поняла, лишь увидев на своём пороге обессиленную погоней человечью дочь, вот-вот готовую разродиться. Это она увидела, взглянув в её лицо. Но что толку от того знания?

– О Всеведущая Амма, вы же помните легенду о… – прошептал юноша.

– …О ребёнке, что родится среди болот Аватни, – скрипучим голосом продолжила Амма. – О герое, который свергнет Короля Змея и о хранителе, который объединит наши земли.

– Я родился в Нора среди болот, – заявил юноша. – Вы же сами пуповину мою перевязывали! Вы лечили меня от болотной лихорадки. Вы знаете меня, как никто другой… Я всегда держу своё слово либо не даю его вовсе! Я обещаю вам, что свергну проклятого Змея и исполню пророчество.

Ещё вчера мальчишка, он возмужал. Голос его стал заметно ниже, плечи сделались шире, руки – сильнее. Да, это был уже не долговязый нескладный подросток, но мужчина. Однако из-под слипшихся от влаги кудрей цвета червонного золота на шаманку смотрели голубые глаза, светящиеся всё той же детской наивностью.

– Мало ли кто родился в Нора, – с сомнением покачала головой шаманка. – Слова нужно подтвердить делом.

– Для того я и пришёл! – разгорячился юноша. – Вы празднуете Столетие победы и думаете, что Восточники оставили в покое западный Предел? Так вот, вы ошибаетесь! В народе ходят слухи, что Его Великолепие набирает армию! Вербовщики рыщут по сёлам и деревням на островах Элибрэ, Оверскит, в Фалассии, даже независимые химхонцы и омаомцы встревожены…

Смуглая кожа юноши, характерная для жителей Востока, покрылась мурашками. Но, невзирая на холод и сырость, молодец стойко унимал дрожь и говорил почти без запинки, не клацая зубами. Озноб не согнул и его горделивую осанку, унаследованную от матери.

Несомненно красивый для сына человечьего профиль был достоин того, чтобы чеканить его на монетах. Но для того, чтобы стать королём и хранителем, этого было мало…

– Не шуми ты, успокойся, милый мой Аликс, – шаманка улыбнулась, любуясь гостем, как любовалась бы собственным сыном. – Я не думаю, но знаю – грядут тяжёлые времена. Впрочем, что знаю я – не так уж и важно. Ты, верно, пришёл сюда не моего мнения испросить?..

Тем временем маленький круглобокий гоблин Хнет принёс гостям чаши с дымящимся травяным отваром.

– Я помню, что богов нельзя беспокоить попусту, – произнёс Аликс, с благодарностью принимая горячее питьё. – В прошлый раз Сёстры сказали, что ещё рано. Но моя душа мается, ум мечется… Я чувствую, что-то изменилось! Я верю, это – моё предназначение! И время пришло!

Старая Амма бросила взгляд на спутников Аликса. Одного из них она уже видела. Хотя крепко сложённый и угрюмый бородач принадлежал к народу, который не показывался на поверхности вот уже как сотню лет.

Вторая же была птичкой ещё более редкой. Белокожая красавица не поднимала головы, пряча удивительные сиреневые глаза за густыми ресницами. Её длинные чёрные волосы были перевязаны широкой лентой, чья алая ткань скрывала кончики ушей.

– Желаешь вновь испросить совета у Провидиц? – поинтересовалась шаманка Амма, испытующе взглянув на Аликса. – А не боишься будить по пустякам Великих сестёр? Не лучше ли оставить это дело, уйти в земледельцы, жениться, завести детишек?..

– Я хочу, чтобы моим полям равно светило солнце и проливались дожди, а моя семья жила в едином процветающем мире! – глаза юноши возбуждённо вспыхнули. – Вы ведаете, чего жаждет моё сердце! Зачем же все эти вопросы?

– Ведаю, ведаю, – фыркнула гоблинша. – Власти жаждешь. Но для власти зелен ты ещё, – она подняла указательный палец. – И не слишком умён.

– Годы мои идут, знания умножаются, – парировал её гость. – Я знаю, что негоже взывать к богиням из гордыни или корысти ради. Клянусь, моё сердце чисто! Поговорите с богинями, матушка, разбудите их, сделайте милость.

– Ну что ж, – нарочито строго проговорила Амма, – раз ты так настаиваешь, изволь…

Не без труда, с помощью Хнета, уже давно не молодая женщина встала на ноги. Держа в руках широкую чашу для гадания, она подняла её над головой и щедро плеснула содержимое на круглую жаровню. Угли зашипели и в тот же миг переменили цвет, окрасив хижину и лица сидящих вокруг очага в мертвенно-синий.

Продолжая стоять, шаманка начала мерно раскачиваться. Затем гортанным низким голосом она затянула колдовскую песнь. Повинуясь мелодии, по комнате поползли клубы голубоватого дыма.

Женщина топнула ногой, отгоняя их, тряхнула длинными косами, вскинула руки. В воздухе вокруг её пальцев закружились таинственные узоры. На стенах заплясали жуткие тени.

Гости и Хнет низко опустили головы, стараясь не смотреть, что творится вокруг. Ибо то плясали отражения духов из царства, что находилось за пределами обычного мира. Прежде чем дозваться до богов Льоса, шаманка должна была пройти сквозь Миркир, населённый демонами.