Евгения Преображенская – Осколки сфер. Том I (страница 15)
После трапезы и Дженне стало немного лучше. Похоже, что злой порывистый ветер и зной уже не так сильно беспокоили и Йон-Йона. Былой приключенческий настрой вновь вспыхнул в его глазах.
– Забодай меня Мири, подумать только, как много сухой земли! – восхищался зеленокожий мальчишка. – Должно быть, на всём Граге не сыскать столько суши!
Чародейка с Бельчонком, завернувшись в накидки и надвинув на глаза солнечные очки, сошли с лодки, чтобы размять ноги и оглядеться.
– Это очень уж пересушенная суша, – хмуро пошутила Дженна. – Тут ничего не растёт… Мёртвая земля…
Она сняла одну из перчаток и, опустившись на колени, провела рукой по песку. Он был чрезвычайно мелким, рассыпчатым и на ощупь шелковистым. Дженна погружала в него пальцы, будто запускала руку в собственные локоны.
– И всё же это суша! – не отступал Йон-Йон, восторженно вздыхая. – Может быть, это Золотая земля отдохновения, обещанная самой Дану всем своим детям и внукам…
– Не думаю, что это Дроймур, – вмешался в разговор Аликс.
Он спрыгнул с борта на землю, подняв облачко пыли.
– Что за Золотая земля? – поинтересовалась Дженна, взглянув на юношу.
– Альвы Грага верят, что после смерти их ждёт Дроймур, – ответил он. – Обласканная солнцем бескрайняя суша, дарованная тем, кто всю свою жизнь провёл в тени лесов и по колено в воде.
– Вот оно как… – девушка встала на ноги, оглядев изрезанные ветрами волны песков.
– Интересно, что жители Элибре, напротив, считают благословенными землями Тростниковые поля, напоённые великими водами, – продолжил Аликс.
– Пустыня или болота, – резюмировала Дженна, натягивая перчатку. – К чему такие крайности?
– Ну, они же не грядки возводить там собираются и не руду добывать, – небрежно бросил с лодки Брайдур.
Пользуясь передышкой, он раскурил трубку. Ароматный дымок быстро уносился вместе с ветром в пустынную даль.
– Главная задача души после смерти – отдохнуть и набраться сил для нового воплощения… – кивнул Аликс. – Нельзя отдыхать там, где надрываешь спину. Вот и мечтают – каждый о своём. Подгорные жители грезят о небесах Скиянары, болотники – о суше, пустынники – о воде…
– А во что верят твои соплеменники, Дженна? – обратился к девушке Йон-Йон.
– Жители моего королевства не верят в то, чего не видели, – сухо ответила Дженна. – Они надеются только на себя.
– Но, если ваши души после смерти лишены покоя и отдыха, разве смогут они вновь возродиться в прежней силе?
– Похоже, что нет, – скривила губы чародейка. – Как и я… – еле слышно добавила она, обращаясь скорее к самой себе. – Я не смогла возродиться в прежней силе…
– Пусть твои соплеменники знают лишь себя, – обернулся к девушке Аликс. – Но ты же пришла из-за Пределов и наверняка видела больше них… да и больше всех нас! В кого же после этого верит твоя душа, Демонка?
– Боюсь, я видела слишком многое, – покачала головой Дженна, – больше, чем доступно моему человеческому уму. Я знала мир, где нет волшебства, и могущественных духов, которые отступали перед человеческой волей… Я знала великих богов, которые не смогли уберечь свои миры от разрушения. И знала демонов, которые готовы служить из жажды приключений, – чародейка усмехнулась. – Я верю во всех, но надеюсь только на себя.
– Дженночка, ты должна верить и надеяться на кого-то! – с беспощадным детским упрямством воскликнул Йон-Йон. – Не можешь же ты встретить на Том берегу… саму себя!
– Не могу, – сдалась Дженна. – Может, потому я и не попала на Тот берег… Погоди, – усмехнулась она, – а почему это именно «берег»?
– Да как можно столько знать и быть такой глупой? – рассердился Бельчонок. – Чтобы попасть в Золотые земли, нужно переплыть Реку забвения. И на том берегу тебя встретит Мири, Дану или…
– Или Домну, – вставил Брайдур, многозначительно глянув на Дженну.
– …Одна из Великих матерей встретит тебя, – продолжил Йон-Йон. – Как мать помогает родиться своему дитя, так и Великая мать помогает душе скинуть оковы тела и выйти на Тот берег для новой жизни.
– Извини, дружок, я впервые слышу об этом, – призналась Дженна.
– Заканчивайте разглагольствовать, – обратился ко всем гном. – Ветер поднимается, пора в путь…
– Я не очень понимаю; если всё так просто, – продолжала Дженна, забираясь в вездеходную повозку по верёвочной лестнице, – откуда на Граге появились драугры?
– Да ну тебя! – разочарованно крикнул Йон-Йон и, надувшись, отошёл к противоположному борту шхуны.
– Это болезненная тема для альвов, – тихо объяснил Дженне Аликс, осматривая вспученный ветром парус. – Считается, что драуграми становятся те, по кому не провели заупокойный обряд. По верованию всех народов нашего мира, мёртвое тело необходимо отдать Реке забвения. Но на вересковом поле было слишком много погибших… Альвы не могли исполнить обряд для всех. С тех пор несчастные души навеки заключены в свои тела, и никто не знает, что происходит с ними… Спят они или одержимы ужасными мучениями.
Дженна вздохнула, отгоняя дурные мысли. Ей, связанной с драуграми, пусть и на короткий срок, как никому было ведомо, что чувствуют мертвецы. И она предпочла сменить тему разговора.
– Погоди, погоди, Журавль, ты хочешь сказать, что Река забвения – не метафора? Не символический обряд, а настоящая река с водой и берегами?
– Разумеется. На вид это – обычная река… Только воды её холодны, как лёд Зимних островов, и имеют белёсый оттенок, отчего некоторые народы именуют их Белыми или Молочными… Через Граг Река забвения протекает по самой южной стороне острова.
– Я не знала…
– И не зря! – сердито вставил Йон-Йон.
– Неужели, живя с альвами, ты ни разу не присутствовала на погребальных обрядах? – удивился Аликс.
– Не довелось как-то… – пожала плечами Дженна, вопросительно покосившись на умолкнувшего Бельчонка. – А чего ты на меня злишься?
– Потому что незачем тебе слушать про реку, – буркнул гоблин.
– И всё же нехорошо не ведать простых вещей, – заметил Аликс. – Каждый ребёнок знает: Молочная река проистекает из пекла Миркира, проходит через все острова, струится по небесам и затем впадает в океан пресветлого Льос.
– Настоящая река течёт по небу? – не удержалась от ехидства Дженна.
– Разумеется, – невозмутимо кивнул Аликс. – Ты наверняка видела её на ночном небе. Даже во мраке она не теряет своего молочного цвета… А искры, собранные в ней, – то отражение душ, плывущих по реке, чтобы достичь Того берега.
– Ах, ну да, – буркнула чародейка, решив всё же не спорить. – Выходит, река соединяет все острова и в неё жители Пределов складывают… своих покойников?
– У каждого народа свои ритуалы, – пояснил Аликс. – В северных Пределах принято сжигать умерших, а воде отдавать лишь пепел. На Оверските их укладывают на ладью, украшенную цветами, и отправляют в дальнее плавание. Но в целом да, любой покойник должен уплыть по Реке забвения.
– С душами – понятно, но что происходит в этой реке с телами? – нахмурилась чародейка.
– И тела, и цветы, и ладьи исчезают.
– Исчезают? Не гниют на дне, не подъедаются падальщиками?
– В Реке забвения никто не живёт. В ней нет даже водорослей и моллюсков.
– А что будет, если в эту реку войдёт живой? – поинтересовалась Дженна.
– Он мгновенно погибнет, – ответил Йон-Йон, встав рядом с чародейкой.
– Мальчуган, видно, переживает за тебя, Демонка, – заметил Брайдур, поправляя парус.
– Увы, но живые тоже попадают в реку, – продолжил Аликс, – несчастные самоубийцы, которым опротивел Этот свет…
– С чего же ты решил, будто мне Свет опротивел? – с удивлением обратилась Дженна к Йон-Йону.
– А с чего ты решила, что этого никто не видит? – мальчик сжал кулачки. – Ты, пришедшая из-за Пределов! Ты столько времени просидела в нашем болоте, вынося ночные горшки, удобряя грядки и перемывая тарелки! А если куда и выбиралась, то в Сухие леса, где водятся самые опасные хищники. Либо, напившись живой водицы, бродила одна по вересковой пустоши…
– …Что? – выдохнула Дженна.
– Так Дубабушка сказала… – поставил точку Йон-Йон. – Она сказала, что все некроманты заканчивают в Реке мёртвых…
Чародейка мотнула головой, высказав своё негодование лишь приглушённым рыком.
– Даже у демонов в Миркире есть свои гнёзда, – Брайдур дружелюбно подтолкнул девушку плечом. – Я тоже было начал пить, когда меня выгнали из подземелий Гулна. Те, у кого нет дома, кому не за что держаться и не в кого верить – считай что самоубийцы…
– Меня не выгоняли, я сама ушла, – прошипела в ответ чародейка.
От слов мальчишки ей вдруг стало тошно от самой себя. «Ты сама себя ликвидируешь», – вспомнились слова Беловой. Неужели это происходит снова? Или же это никогда не заканчивалось, и некая червоточина гложет её душу?
Сайрон как-то обвинил ученицу в том, что она вечно лезет на рожон. И Дхар Нэваал говорил, что даже для демона боли её боль имеет неприятный привкус. Не об этом ли шла речь?..
Подгоняемая ветром повозка резво неслась по песчаным волнам. Постепенно ветер унёс воцарившееся после разговора напряжение. Солнечные диски начали крениться к горизонту, стало прохладнее. Небо сделалось серым, а тени от холмов приобрели синий оттенок.
– …Какое удивительное место, – вслух размышляла Дженна. – Выходит, это изнанка мира, теневой Сет, однако в нём два солнца, и день сменяет ночь. Даже в Яблоневом саду лигнитлеи был лишь день.