Евгения Преображенская – Осколки сфер. Часть II (страница 15)
Внимание его притягивало нечто другое. Нечто, что заставляло его сердце сжиматься от жалости к этому созданию. И в то же время удивляться чудесам Единого…
Дженна лежала на берегу моря, прижав руки к животу и стиснув колени в мучительных приступах боли. Солнце ли зашло или в глазах у неё померкло, девушка не знала. Сознание её стало зыбким, словно туман. В голове перешёптывались голоса.
«За всё нужно платить, – говорили они, сплетаясь, перемешиваясь, теряясь и вновь появляясь, как силуэты детей, играющих в догонялки между пустынными барханами.
– Я заплатила сполна! – зло крикнула им Дженна. – Я потеряла всё, что было мне дорого…
Её лихорадило. Тьма будто пережёвывала тело. И не было больше тех тёплых чёрных крыл, которые спасли её от забвения в Сером лесу Сия…
– …Сайрон, – выдохнула Дженна. – Сайрон… помоги мне… Сайрон…
«Просто подари мне надежду на любовь, Дженна… – молила Лилио. – Взамен я отдам тебе всё, что пожелаешь. Моя жизнь – в твоих руках… Всё, что пожелаешь…»
«Моя жизнь… – пело эхо. – Чтобы кто-то родился, кто-то должен умереть…»
– Я готова пожертвовать своим счастьем, – говорила чародейка.
«Сет… Сет…» – шептали призраки.
«Мои эксперименты обошлись очень дорого, – звучал голос учителя. – Хранитель не должен пытаться препарировать божественный Замысел и вмешиваться в естественный ход событий… Помни об этом, Дженна… Дженна…»
– Дженна… – голос обрёл чёткость.
Девушка ощутила прикосновение рук. Они были жёсткие и тёплые… почти горячие. Мужчина вырвал её из объятий влажного песка, бережно поднял, понёс куда-то, уложил на сухое, накрыл своей одеждой.
Сквозь бессилие и бред Дженна слышала хруст ломаемых веток и пение огня. Постепенно воздух стал теплее, и озноб отпустил чародейку. Её губ коснулся край фляги.
– Пей, – сказал Катан.
Запах был приятный, и Дженна повиновалась. Она сделала глоток. Сладкое вересковое вино немного прибавило ей сил.
– Прости, – прошептала она сквозь слёзы. – Я не могла иначе…
– Я знаю, – сухо ответил маг.
Дженна заставила себя распахнуть глаза. Мир постепенно прояснялся. Была ночь, горел костёр. Катан сидел на расстоянии вытянутой руки от девушки и смотрел на огонь. Отсвет пламени танцевал на его загорелом лице.
Мужчина был так близко – и одновременно стал таким далёким. Кто из них отдалился? Катан, узнав, что натворила его ученица? Она… прочитав его дневники? Или же оба?
Дженна плотнее укуталась в камзол мага, сжала пальцы на украшенной сапфирами тонкой вышивке воротника. Роскошный наряд, который маэстро Пьет Лаго создал специально для предсвадебного бала, был перепачкан в песке.
– Я… – чародейка зажмурилась, новый приступ выдавил стон из её горла. – Почему так больно?
Мужчина хранил молчание, задумчиво глядя на огонь.
«Так должно быть,» – ответила за него это молчание.
– …Катан, скажи что-нибудь, – сквозь слёзы попросила Дженна.
– Не знаю, с чего начать, моя дорогая пташка, – произнёс маг.
– Я пошла тебе наперекор, утаила правду, – напомнила девушка. – Отчитай меня, накажи…
– Ты хочешь, чтобы я отчитал тебя… – ухмыльнулся Катан, не сводя взгляда с пламени. – Зачем?
– Потому что так делают, – прошептала Дженна. – Обычно…
– …Хочешь, чтобы всё осталось, как обычно, – констатировал собеседник.
– Да! – выдохнула чародейка.
– Я стар, Дженна, но всё ещё слишком хорошо помню свою юность… – покачал головой маг. – Я говорил тебе, моя милая «пятёрышница», на нашем пути не обойтись без ошибок. Все мы мним себя умнее, чем есть. Мы идём против старших, против придуманных ими законов, заветов… К чему мне отчитывать тебя? Я был на твоём месте, кажется, совсем недавно… Должен ли я наказывать самого себя?
– Разве ты не был наказал? – всхлипнула Дженна.
– Как знать? – усмехнулся Катан.
– Ты продолжаешь винить себя?
– Именно. Я наказывал себя тяжким грузом вины всю свою зрелость… Я винил себя в том, что произошло с моим миром. Но толку в этом не было. Нет смысла в обвинениях.
– Вина заставляет запомнить опыт, – прошептала Дженна.
– Чтобы не повторять ошибок?
– Да…
– Ты готова раскаяться в содеянном и больше не повторять этот опыт? – тихо рассмеялся Катан.
– Нет… – вздохнула Дженна. – Я не раскаиваюсь.
– Но ты ощущаешь вину, – напомнил Катан. – Ты хочешь, чтобы я наказал – взял обвинения на себя, освободив тебя от ответственности?
– Не знаю… – простонала Дженна. – Я… Не ощущаю вины. Но мне очень жаль, что пришлось пойти против тебя!
– Я достаточно сильный, переживу. Нет смысла в жалости, – качнул головой маг. – Как не будет толку, если я в очередной раз напомню тебе, что нельзя играть с силами, которых ты не знаешь…
– О-о, добрый мудрый кукольник, – Дженна рассмеялась сквозь неудержимый поток слёз. – Тогда просто объясни, что со мной происходит? Во имя ритуала я должна была пожертвовать чем-то, – горячо прошептала она. – И, боюсь, я знаю, что это было, но… я не хочу в это верить! Молю тебя, пожалуйста, скажи…
– Для начала ответь, как ты отыскала мои записи? – скрипнул зубами Катан. —Я сам почти забыл о них…
– Точно не знаю, – Дженна задумалась. – Я спала, а потом проснулась и уже знала…
– Значит во сне, – Катан кивнул и замолчал на некоторое время.
– Я не чувствую вины, потому что должна была это сделать… – повторила чародейка. – Не знаю, почему, но должна. Только и долга я пошла против твоей воли, учитель…
– …Но вела ли тебя твоя собственная воля? – усмехнулся мужчина, только теперь посмотрев в глаза ученицы. – Ты хочешь понять, чем ты пожертвовала? Я не отвечу на твой вопрос, ибо я не знаю точного ответа. Как целитель я могу сказать, что сейчас ты здорова. Обессилена, но здорова… Даже более того, твой женский лунный цикл возобновил своё движение, отсюда боль и кровь…
– Это был не… – всхлипнула девушка. – Я не потеряла ребёнка? Нашего ребёнка.
– Это был не выкидыш, – маг снова устремил свой взор на пламя костра.
– …Единушка, – с облегчением вздохнула Дженна. – Значит, это просто месячные?
– Да, – кивнула Катан.
– Я успела забыть, как это бывает, – слабо рассмеялась чародейка. Она вздохнула. – Значит, ты не сердишься на меня?
– …Как учитель, я могу тебя похвалить, – ответил маг. – Я видел твоё творение на балу… Она хорошо двигается и обладает прекрасной координацией. То, что ты сделала с русалкой, – поистине гениально.
– Я внимательно изучила твои записи… – произнесла Дженна.
– Ты пошла гораздо дальше моих экспериментов, – продолжил маг. – Я заметил, что ты переделала не только дельфиний хвост, но весь организм, все его системы, все сферы… И не удивительно, что ты потратила на это много сил. Лилио теперь настоящий человек и вполне полноценная женщина… Но вот мой вопрос, Дженна, – Катан едва заметно поморщился, – сделала ли это
– Кто же ещё мог это сделать? – вздохнула чародейка. – Это сделала я, и только я.
– Расскажи поподробнее, прошу…
Катан улыбнулся. Эта скупая улыбка немного ободрила чародейку. Она привстала на руках и, сделав ещё несколько глотков верескового вина, ответила:
– Для метаморфоз с живыми существами ты использовал свою кровь. Я поступила иначе: так, как ты делал с куклами… Я отдала Лилио частицу себя, оставила ей оттиск сферы своей человеческой сути. На некоторое время я стала ею и… как я обычно менялась сама, превращаясь то в птицу, то в лисицу, я изменила и природу Лилио…
– А теперь уходите, – попросила Дженна. – Оставьте нас с Лилио наедине…
Солнце поднялось и утонуло в светлой голубизне небес. Пели накатывающие на гальку волны. Кричали чайки, щебетали побережники, покрякивали черноголовые плавунцы.
Они остались наедине: дитя другого мира, дочь озера и та, отражение которой в воде могли видеть лишь птицы, рассекающие воздушные просторы. Мягкое тепло дня и убаюкивающий шелест волн наполняли их души умиротворением.