Евгения Преображенская – Осколки сфер. Часть I (страница 8)

Живущий в тунике, а не в мире демонов, он теперь полноправно распоряжался зачарованной материей. По одному только желанию Дженны он мог изменять форму её одеяния, в том числе распределяя ткань по рукам, как перчатки.

– Некромантия иссушает душу и разъедает нутро, – ответила гоблинша. – Я видела таких, как ты. Раньше, до войны, когда эльфы ещё не попрятались в своих чащобах, магов было больше. После того, как на вересковом поле стали появляться драугары, некоторые колдуны и шаманы делали попытки успокоить их. Кого-то интересовала власть… Но все они рано или поздно присоединялись к неумершими воинству.

– Я бы хотела помочь этим душам найти покой, – вздохнула Дженна.

– Знаешь сказку о мудром пастушке? – рассмеялась Дубабушка. Девушка пожала плечами, и женщина продолжила: – Говорят, это был самый мудрый гоблин, что когда-то рождался на Граге. Был он сыном одной шаманки и много добрых дел совершил для своего племени. Но вот слухи о необычайных способностях юноши достигли правителя Лалинги. Император решил испытать гоблина, пообещав тому, что даже сделает его своим сыном и передаст власть, если юноша правильно ответит на его вопросы.

– Он ответил? – затаила дыхание Дженна.

– Ответил на все, кроме одного. – Дубабушка скинула лиловую накидку, в которую была замотана, и с помощью чародейки перевалилась из своего кресла в таз. – Последний вопрос касался драугаров…

– Император тоже хотел знать, как их упокоить?

– Все мы хотели бы знать, и мудрый пастушок стремился к этому, – кивнула Дубабушка.

– …Он не сумел? – догадалась Дженна.

– Он часто ходил на пустошь, но вместо того, чтоб продолжать пасти своих овец, возненавидел живых, – закончила женщина. – А однажды остался там навсегда.

– Это не сказка, – грустно сказала чародейка. – У сказок должен быть хороший конец.

– В сказках сокрыто зерно истины, – пояснила Дубабушка. – Посмотри на себя, Дедушка Лювер-Йон и тот живее будет.

– …Мои руки потемнели от мёртвой воды, – согласилась Дженна. – Но не она разъедает моё сердце… Вам, как женщине, потерявшей многих мужей, это должно быть знакомо.

– Во-от как, – протянула Дубабушка, прищурившись. – Ты потеряла кого-то?

– Мой любимый погиб, – кивнула Дженна.

– Что ж, тогда послушай старую женщину, – усмехнулась гоблинша. – Лучшее средство от сердечных ран – найти нового мужа.

Долгое время девушка молчала. Тёплая вода парила, в воздухе стоял аромат заваренных трав. Натирая мочалкой спину женщины, Дженна невольно рассматривала её.

Груди у Дубабушки отвисли до бёдер, кожа покрылась пятнами и сморщилась так, что ей не помогли бы и чародейские заклятья, не то что дождевая вода.

– …Вы правы, – наконец, произнесла чародейка. – Я так и сделаю. Я обещала. Обещала ему… Но, – она коротко улыбнулась, – не сейчас. Может быть, позже… Ведь в вашем городке и так мало мужчин.

– Ха! – одобрительно крякнула Дубабушка. – Шутишь. Это хорошо. Значит, не всё для тебя потеряно…

– Уважаемая Бабуля Йон, – обратилась Дженна к гоблинше, осторожно намыливая её длинные и тонкие, как паутинка, волосы. – Объясните, почему жители островов считают, что море – это сказка?

Дубабушка выпучила на девушку свои выцветшие глаза, поморщилась и зашипела, точно гадюка. Дженна в ответ не проронила ни звука. Видя, что девушку не взять на испуг, гоблинша одобрительно улыбнулась.

– …Когда-то в Нора была библиотека, – как бы нехотя начала она. – Потом ураган сорвал её с дерева и разметал по всему острову. С тех самых пор вся мудрость наших предков – стихи, сказания и легенды – передаётся из уст в уста. В дни моей молодости – не то что теперь – считалось: чем больше сказок ты знаешь, тем богаче, – Бабуля Йон широко улыбнулась, продемонстрировав сильно поредевшие зубы и один-единственный жёлтый клык. – Как могла, я старалась донести свои знания до внуков, но им лишь бы по лесам да лугам носиться со своими овцами…

– Йон-Йон знает много сказок… – заметила Дженна.

– …Забодай тебя Мири, не перебивай, когда старшие говорят, – гоблинша хлопнула кулаком по воде.

– Простите, – вздохнула чародейка, отирая капли с лица.

– Вот послушай, расскажу я одну легенду, – продолжила Дубабушка. – А правда то или нет, решать тебе. Наши предки писали, что острова Сет покоятся в бескрайних водах – в морях то бишь, – гоблинша вновь театрально вытаращила глаза, а в её голосе появились таинственные нотки. – И нет ничего прекраснее этих вод на всём белом свете или за его пределами… Однако в морских глубинах, во тьме и холоде обитает гигантский фомор змей! Говорили, что в былые времена раз в год змей поднимался на поверхность и исполнял любое желание всякого, кто к нему обратится…

– Самое-пресамое любое желание? – настороженно переспросила Дженна.

– Всё верно, – подтвердила гоблинша, глядя ей прямо в глаза. – Он даровал богатство и любовь, излечивал недуги, оттяпанные конечности выращивал, – она понизила голос, – и даже возвращал к жизни погибших. Однако же всякий раз дар змея оборачивался проклятием. Поэтому боги закрыли доступ к морю. А постепенно стала стираться и память о нём… Незачем помнить о том, чего больше нет.

Повисла тишина, только капли барабанили по листве, да где-то вдали блеяли овцы.

– Разрешите вопрос? – осторожно произнесла Дженна.

– Давай, – снисходительно кивнула женщина.

– Йон-Йон рассказывал сказку о короле Змее…

– …Не иначе, первый король Змей заполучил престол с помощью змеинской магии, – сказала Дубабушка, презрительно выругавшись. – Как ещё он мог завоевать восточный и южный Пределы? Должна я тебе сказать, это тот ещё род негодяев… Один убивал своих жён. Другой же сто лет назад пошёл на нас войной. Третий погубил семью нашего друга… Да тьфу на них! Ты мне своими вопросами всё купание отравила…

– Значит, это не просто сказка, а Змеи – настоящий королевский род, – задумчиво произнесла Дженна.

– И чтоб ему пусто было, – подытожила гоблинша.

3 Король Журавль

Королева-ведьма расколдовала Журавля и осталась в его замке, ибо вышло так, что принц полюбился ей. И жили бы они счастливо, но через несколько лет вернулся домой с войны король Змей. Не обнаружив во дворце супруги, он отправился на её поиски.

Долго король Змей блуждал по лесам и долам, пока не оказался в Журавлином королевстве. Нашёл он дворец принца, а в нём – свою супругу. Увидев его, королева очень обрадовалась, но и опечалилась, ведь сердце её было несвободно.

Выслушав её историю, король Змей решил, что королева должна сделать выбор между ним и Журавлём.

«Король Змей и король Журавль», сказки земель Сет

Тёмные тучи поглотили свет дня. Нескончаемый ливень распугал светоносных насекомых. Лишь редкие вспышки молний освещали мрачные чащобы.

Напоённые влагой водоёмы затопили тропинки, превратив леса в одно сплошное болото. Кое-где ближе к Сухолесью они были видны, но по большей части охотницам приходилось идти почти вслепую, по колено в воде. Отягощённые нехитрой добычей, они сильно рисковали. Это время принадлежало самым опасным хищникам Грага.

Неумолкающий шелест дождя заглушал все прочие звуки. Только острый слух чародейки мог выхватить опасную перемену в мелодиях. Вот где-то громче обычного хлопнули друг о друга широкие листья. Заскрипела ветка, прогнувшись под грузным телом. Серо-бурая, почти незаметная среди потоков небесной воды тень скользнула в кроне.

Дженна упреждающе крикнула и оттолкнула охотниц. Асвид-Грен выругалась, поскользнувшись и упав на колено. Дрива-Грен молча выхватила нож, загородив собой старшую и уже не столь ловкую сестру, давая той время подняться.

Тяжёлое чешуйчатое тело аванка навалилось на Дженну, камнем рухнув сверху. Мощный крокодилий хвост хлестанул по коленям. Земля ушла из-под ног. У самого уха клацнули зубы.

Пахнуло мерзостным гнилым дыханием. Из-за непрекращающихся проливных дождей и темноты травоядные обитатели Аватни и Сухолесья стали слабее. Обленившиеся хищники частенько жрали утонувших зверей и размножившихся в мокроте ещё более вонючих илистых нокеров…

Дженна зашипела, плотнее сжала губы. Хвост аванка прошёл по касательной, не поломав костей. Тварь промахнулась, захватив зубами только светлую косу. И всё же девушка упала на спину. Лицо её, глаза, рот, уши залила вода. Будь она простым человеком, могла бы захлебнуться. На это и рассчитывал ящер.

Но чародейка была не из простых. Она не так сильно нуждалась в воздухе, как обычные жертвы аванка. Вместо того чтобы высвободиться, Дженна, напротив, обхватила морду ящера руками и обняла того, словно желанного друга.

Всем охотникам известно, что сила челюстей аванка хороша на сжатие, а наоборот – слабее. Ящер не оценил ни нежности, ни волос во рту. Он зацарапал когтями, снова ударил хвостом. Но Дрива и Асвид уже были рядом. Под лапы чудищу, прямо под мышки вошли два острых лезвия.

Движения ящера ослабли и потухли.

– Каков хитрец! – рассмеялась Дрива. – Как он вообще забрался на дерево?

– Эволюционирует, – сплюнула Дженна.

– Жива? – спросила её Асвид.

Сёстры стащили с чародейки тушу аванка.

– И не с такими танцевали, – вытерев лицо и прочистив нос, заявила Дженна.

– Славная добыча, – заметила охотница. – Молодой самец! Зубы ещё на месте и когти целые. А уж кожа хороша…

– Точно самец, не самка? – уточнила Дженна, озираясь.

В это время сезона дождей самки аванков откладывали яйца. Чтобы уберечь кладки и детёнышей, ящеры объединялись в стаи. Встретишь одну самку – гляди в оба, рядом обязательно будет ещё парочка мамаш.