Евгения Потапова – Знахарка, маг, воин (страница 3)

– Наш бедный Барсик сейчас спасет товарища, – решила продолжить веселье.

– Замолчи сейчас же, а то я…, – красавчик красноречиво дотронулся до рукоятки ножа, который был прикреплен к его поясу.

– А то что? – я прищурилась, – Убьешь меня, зарежешь или я умру от восхищения к твоей красоте?

– Я не боюсь тебя, ведьма. Ты мне ничего не сделаешь. Или порчу на меня наведешь?

– Зачем же порчу, приворот лучше. Будешь за мной бегать, как собачка и ботинки мне вылизывать, – я демонстративно отставила ногу в высоком ботинке, и снова засмеялась.

Парень побледнел и внимательно на меня посмотрел, видно мои слова произвели на него глубокое впечатление. Мне бояться надо и придумывать план побега, а я хохочу, как ненормальная.

– Ах ты, тварь, – на меня с кулаками из избушки выскочил азиат.

– Что ты сдела.....

Я присела и пригнулась, и оборотень перелетел через меня. Он угодил прямиком в крапивные заросли. Я сама их сажала. Крапива была ядреной и кусучей, выше человеческого роста. Я вообще не могу понять, как они пробрались к домику. Место было окружено различными колючими растениями: крапивой, чертополохом, ядовитым плющом и малинником. Сама я проходила через крапиву, закрыв лицо платком по самые глаза.

– Ладно, пойду, освобожу вашего друга, – не стала дожидаться, когда на меня из зарослей выскочит разъяренный зверь и нырнула в дом.

Глаза быстро привыкли к сумраку. Бугай лежал также в скрюченном положении, только вот лицом к стене, а спиной к выходу. Веревки порезали ему тонкую кожу на запястьях. Кровь тоненькими струйками стекала из ранок на пол. Он тихонько стонал и что-то шептал себе под нос.

– Вот гадство, – выругалась я.

– Вы дебилы, – сказала я, вошедшему в дом красавчику.

– У него есть кружка? Насыпь в нее щепотку травы вон из того мешочка, и плесни туда воды из чайника. Он вроде еще не остыл.

Красавчик замер с кружкой и вопросительно на меня взглянул.

– Делай, что сказала, травить я его не собираюсь. Надо его привести в чувства и заставить кровь быстрей сворачиваться.

Я смочила веревку настойкой прополиса, часть жидкости попало на рану. Белобрысый застонал еще громче.

– Молодцы, что скажешь. Не умеешь, не берись. С такими помощниками можно и без ручек и без ножек остаться, – бурчала я себе под нос.

– Дай ему попить, то, что в кружке навел, – скомандовала я.

Тем временем я распутывала узелок за узелком и приговаривала: "Зайку нашу не губи, зайку нашу отпусти." Слова то простые, но не всякий знает видно, судя по этим олухам. "Веревочка кровушки напилась, отдай мне зверушку целой и невредимой". Товарищ затих, видно зелье подействовало, да и прополис обладает обезболивающим действием.

– Что она делает? – услышала возмущенный голос азиата за спиной.

– Она же его погубит. Вон он уже и не шевелится.

– Как тебе моя крапива? – поинтересовалась я, – Выбрался уже из нее? Хватит бухтеть, лучше в чайник воды налейте, да на огонь поставьте. И не мешайте, последние узлы остались.

Товарищи сделали все, что я сказала и присели на лавку ждать. Наконец то последний узел был развязан, а веревка вернулась назад на свое место, на гвоздик в стене. Белобрысого перевернули, он то ли спал, то ли был без сознания. Я мазанула ему под нос вытяжкой из конской мочи, вещь ядреная, покойника из могилы поднимет. Он мотнул головой, потом снова замотал в разные стороны, глаза распахнулись.

– Ааааа, что за вонь, уберите от меня это сейчас же, – завопил бугай.

Замахал руками и принялся тщательно тереть под носом, размазывая вонючую мазь по всему лицу.

– Не ори, руки свои дай. Обработать раны надо и проверить чувствительность, – скомандовала я.

– Уууу, ведьма.

Он попытался встать, но завалился набок. Ноги не слушались его. Белобрысый сел и облокотился об стену, протянул мне руки. Я смочила тряпицы в прополисной настойке и замотала ему порезы. Взяла соломинку и стала проверять чувствительность пальцев. С ними было все в порядке. Надо было посмотреть еще и ноги. Благодаря сапогам порезов на них не было, а вот неудобная поза могла сыграть с ним злую шутку. Я посоветовала ему снять обувь и размять ступни и голени. Он последовал моему совету.

Я повернулась к парочке, сидящей за моей спиной.

– Что делать будем? Вы уберетесь из моего дома или я пойду своей дорогой? Разойдемся, так сказать, по добру, по здорову.

Они переглянулись.

– Через пару часов начнет темнеть. Нет смысла уходить сегодня. Мы переночуем здесь, а завтра на рассвете уйдем. Обещаем, трогать мы тебя не будем. Надеюсь, ночью, и ты нас не придушишь, – сказал красавчик.

– Пожрать бы чего, а то весь день не жрамши – протянул из угла бугай.

– Ну, так иди и поймай себе ужин, – парировала я.

– Нет никого, тихо в лесу, ни зверюшки, ни птички, – ответил азиат.

– Ну да, пару дней еще наверно и не будет, – хмыкнула я.

Три пары глаз уставились на меня с вопросом.

– Неподалеку деревня сгорела, – пояснила я, не вдаваясь в подробности.

– Можно грибную похлебку сварить, – кивнула я на гирлянды грибов.

– А она с мясом будет? – поинтересовался бугай.

– Ага, если в них черви завелись, – хихикнула я. – От дома в десяти шагах есть ручей, там водится мелкая рыбешка, для ухи сгодится.

У оборотня загорелись глаза, он вскочил и убежал за дверь.

Глава 5

Я подошла к столу и плеснула кипятка в кружку. Насыпала туда разных травок. Взяла ее в руку и направилась к выходу. Есть хотелось невероятно, я только утром успела перекусить парой сухарей. У меня была кое-какая еда, но делиться ей с непрошеными гостями, мне не хотелось.

– Ты куда? – спросил белобрысый, – Не уходи, сейчас Манэ придет с рыбкой, ужинать будем, – и он мечтательно причмокнул.

– Я пойду воздухом подышу. Честно говоря, мне ваше общество не особо нравится, – ответила я.

– Это почему это? – возмущенно поднял бровь красавчик.

– Ну, вы в мой дом залезли, пытались меня обворовать, напали на меня, угрожали, обзывались, еще и ночевать тут остались, – сказала я возмущенно.

– Да, нехорошо получилось, – почесал затылок бугай, – Ты нас это, прости, а? Не держи на нас зла. Мы же не разбойники, какие и убийцы. Голодные мы были, два дня ничего не ели, вот и понесло нас в чужой дом. Хотя ты та еще штучка, в обиду себя не дашь. Не знал, что ведьмы умеют драться и людей связывать так крепко.

– Не ведьма я, не умею я колдовать.

– А кто же?

– Не знаю, травница, наверное. У меня бабушка знахарка и повитуха. Я с ней с младенчества за травами, да кореньями ходила. Учила она меня, какая травка, от какой болезни, как настойки и мази делать. Постарше стала, сама ходить без нее начала. А драться я не умею, кузнец наш дядя Кузьма учил, как уворачиваться, как ронять противника. Говорил, ты его из равновесия выведи, пусть упадет, а сама беги, на рожон не лезь. А силки на зверя я сызмальства ставить умею. Без таких знаний лучше в лес не соваться. У нас мелкую зверюшку даже малышня поймать может.

– Не умею я силки ставить, – насупился бугай, – Земледельцы мы, пахотой всю жизнь занимались, да скот выращивали. Меня кстати Гошей зовут. А тебя как?

– Меня Марьяна.

– Меня Сэт, – представился красавчик. Он внимательно слушал наш разговор, а про себя ничего не рассказывал.

Гоша рассказывал про свою семью и про свой край. Сообщил о том, что почти всю его деревню вырезали какие-то вооруженные люди, а молодежь куда-то увели. Он спасся чудом – уснул в малиннике, после того как налопался ягоды. Теперь он идет искать своих братьев и сестер.

Дверь распахнулась, и зашел довольный Монэ, в одной руке у него был садок полный рыбы, а в другой довольно таки крупный сом. Рыба была уже почищена и выпотрошена. Гоша скакал вокруг него и радостно прихлопывал в ладоши, описывая какие блюда сейчас он приготовит. Я пригляделась к садку, рыба была намного крупней, чем водилась у нас в ручье.

– Ты где рыбачил? Надеюсь когда шел сюда дорогу не метил? – с подозрением спросила я.

– Я тебе, что кот шелудивый метки оставлять? – с вызовом спросил азиат, – Я пошел вниз по ручью и наткнулся на небольшое озеро. Рыбы там полно. Чего про него не сказала?

– Не видел там никого, подозрительно там не пахло? – продолжила я спрашивать.

– Ну, пахло там тиной, лягушки квакали, камыши дрожали, а так ничего подозрительного. А что там кто-то живет?

– Твою ж на лево, – застонала я, – Живет, как бы это помягче сказать, озерный народ. Очень они не любят когда к ним приходят и на их озере хозяйничают. Надеюсь, все обойдется.

Гоша уже вовсю занимался готовкой. Притащил листья ревеня и дикой капусты с моего мини огородика, завернул в них более крупную рыбу и сунул в угли. Отрезал у сома голову и хвост, и положил в котелок с водой и с мелкой рыбешкой. Тушку сома он решил подкоптить. Я не вмешивалась в его радостную толкотню, выдала только всю необходимую посудину и соль, и вышла на улицу.

– Ты им не рассказывай только. Ты же не рассказала? – подошел ко мне Монэ.