Евгения Потапова – Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 1 (страница 5)

В городе пересела на другой автобус и доехала до мамы. Оставила ей яйца, предупредив, чтобы перед готовкой проверяла, мол, соседка по акции где-то купила, со мной поделилась. Забрала дочь и мы поехали в городскую квартиру, по дороге поделилась с ней, что жить теперь будем в деревне в большом доме. Не особо она расстроилась, говорит, все равно никуда не выхожу, а тут хоть на велике можно спокойно гонять и на речке купаться.

Дома собака разнесла половину квартиры, валялась на диване и кроватях, перетаскала всю обувь на кресло, постягивала с сушилки одежду, напакостила на кухне. В общем, развлекалась, как могла. Радостно и виновато нас встречала. Не голодная, я ей в миске воду и корм сухой оставила. Извинилась перед своей собачкой, не знала, что ночевать, домой не приду. Маруська виляла хвостиком и ластилась. Ей тоже рассказала, что скоро жить она будет в большом доме, вот только не знаю, как на нее Проша среагирует, не будут ли они с ней драться.

Вечером перебирала одежду, вещи, как много хлама скопилось за эти годы совместной жизни, как много надо выбросить и раздать. Опять ревела, жаль расставаться с прошлым, но и жить так уже не вмоготу. Пришло сообщение от мужа: "Ты завтра дома будешь? Я приеду за вещами". Ну, вот и все кончилось, вся моя семейная жизнь. Вытерла слезы с соплями, и пошла на помойку всякий хлам выбрасывать.

Утром потратила два часа на работу, сделала минимальный объем, заполнила товарные карточки для интернет-магазина. Приготовила обед, собрались с дочерью есть, а тут и муж заявился. Его за стол позвала, не стоит выяснять отношения, ведь каждый из нас уже все решил. За обедом болтали ни о чем, о погоде, о его работе, о дочкиной учебе. После еды он зашел в спальню, увидел собранные пакеты.

– А ты куда собралась? Я же говорил, что ты жить можешь здесь, столько сколько захочешь, – сердито сказал муж.

– Я дом сняла в деревне, уеду на весну лето туда, а там дальше видно будет.

– А квартира значит, пустая стоять будет. Почем опиум для народа? Задаток уже отдала? – он был явно не доволен.

– За квартплату, да за присмотр. Дешевле, чем тут за квартиру платить.

– Ой, а ты прямо и платила, и дальше бы я платил. Я тебя не гоню, чего еще тебе надо, в сытости, да в тепле. Может, я еще передумаю там жить.

– А ты про душу то мою подумал, не единым бутербродом жив человек.

– Тебе может помочь переехать? Все собрала? – поинтересовался он ехидно.

– Весенние, летние вещи взяла, заберу мультиварку и хлебопечку. За зимним потом приеду. Собаку с собой возьму.

– Собаку оставь, она моя.

– Вот нужна она твоей пассии, там у нее своей живности хватает.

– Ладно. Ты там продукты оставшиеся забери. Все равно тут никого не будет, чего добру пропадать. И помоги мне, пожалуйста, собраться, – сменил он гнев на милость.

Ну что же помогу, коли не шутишь. Сняла с сушилки мятые рубашки и майки, сложила в сумку, там мадам сама погладит, чистое, да и ладно. Показала, где носки лежат и джинсы. Мыльно-рыльные принадлежности ему принесла. Собрала болезного.

Пошла сама до конца собираться. Покидала в пакет заморозку, пару банок с вареньем, да кое-какую крупу с рожками в целой упаковке, все начатое ему оставила. Он в это время наши с дочерью вещи грузил в машину. Спросил про мебель, буду я что-нибудь забирать или нет. У дочери в комнате целый набор, но ставить его пока не куда. Как с ремонтом разберусь, так и заберу. Ему ответила, что сейчас брать ничего не буду.

Загрузились мы в машину и поехали в новую жизнь, на новое место.

Страшный зверь коза

До деревни мы доехали без приключений. С одной стороны я жалела, что поддалась первому порыву и согласилась на предложение помочь от мужа, а с другой стороны, пусть помогает, не развалится. Подъехали к дому.

– Эта что ли твоя развалюшка? – ткнул пальцем муж в соседский домик.

– Нет, этот дом, – кивнула я на свое новое жилище.

– Ого, забор хороший. Давай глянем, что там за калиткой. А, то может, я сам захочу такой домик прикупить. У тебя нет денег на такое, – хохотнул он.

Вот как дам тебе сейчас пакетом с заморозкой по ушам, чтобы не зазнавался. Вот никогда не понимала мужиков, вот живут они с женщиной год, два, десятки лет. Вроде хорошо живут, все им нравится, но бывают разногласия, ну куда без этого. А тут бац играй гормон пришел, и они начинают ненавидеть всеми фибрами души свою экс-супругу, к которой еще месяц назад испытывали теплые чувств. Что это за безобразие? Ну, оставайся ты человеком, приди, повинись, объяснись, забери свои манатки и иди уже в свою лучшую жизнь. Нет, надо вылить ушат грязи на бывшую, разругаться в пух и прах с ней, чтобы ни шагу назад, уж чтобы наверняка.

Перетаскали все вещи в дом. Муж по-хозяйски обошел все владения. Собака радостно пробежалась по комнатам, обнюхала Прошу, который обалдел от такой бесцеремонности.

– Хороший дом, мне нравится. Телефончик хозяина не дашь?

– Не дам. Он продавать его будет только через полгода, когда в наследство вступит.

– Жаль, я то думал никак продать не может, вот и квартирантов пускает, а тут вот такая оказия. Ну, я могу и полгода подождать, – криво усмехнулся некогда благоверный.

Он вдруг развернул меня к себе, заглянул в глаза.

– Агнет, не злись на меня, прошу. Ну, вот так получилось, я сам не ожидал от себя такого, думал интрижка очередная, а тут вот видно все серьезно.

– Машину жалко стало? – поинтересовалась я.

– Да, жалко. Ты как злиться начинаешь, так она ломается и все в доме ломается, и на работе у меня компы ломаются. Знаешь сколько я денег в ремонт авто вкладываю? Я бы их лучше тебе отдал, – выдал он.

– Ну, дай, – я усмехнулась и протянула руку ладошкой вверх ему под нос.

– Сейчас, – полез он в карман и достал мобильник, – все, получите, распишитесь.

На мой телефон пришло сообщение, смотреть баланс при нем не стала.

– Коварная ты женщина, Агнета, второй муж с тобой мешком картошки откупался, а с меня денег требуешь.

– А первый здоровьем и зрением, так что деньгами – это по-божески.

– Все это предрассудки, бабкины сказки. Хотя мне Оля сказала, что ты ведьма.

– Ты десять лет со мной прожил и не знаешь, какая я, и Олю эту слушаешь? Уходи, давай, тебя ждут в другом месте.

– Не обижайся на меня, Агнета, я зарплату получу и еще тебе немного денег скину на карту, – заискивающе ответил он.

Проводила гражданина до калитки, закрылась. На душе скребли кошки. В дом зашла и давай рыдать, ну за что же мне это, ну что же мне все за мужики какие-то попадаются.

– Мамочка, ну не плачь, ну смотри какая ты у меня хорошая и красивая. Найдешь ты себе еще кого-нибудь, – кинулась мне на шею утешительница дочка, стала вытирать мои слезы. Собака положила мордочку мне на коленки и тяжело вздохнула, а кот пристроился рядом с ногой.

– Ой, не надо мне больше никого, тем более кого-нибудь. И вообще бог любит троицу, хватит мне уже быть приложением к мужу, надо и для нас с тобой пожить, – вытерла я слезы и посмотрела в личико своей Катюшке.

– Мам, а чего мы есть будем? Ого, сколько яиц. Ты магазин, что ли ограбила? – переключилась дочь.

– Курятник я ограбила. У нас с тобой теперь куры есть. Вот яйца с тобой есть и будем. Ты не против яичницы?

– Кто против? Я против? Да я всегда за! – рассмеялась Катюшка.

– Ну, вот и ладненько, идем хоромы смотреть.

Мы с ней пошли разглядывать комнаты. Глянула в сообщение: " Перевод 3000р от Сергея Владимировича". Да уж, ну с бешеной собаки, хоть шерсти клок.

Комната с нарами ребенку не понравилась, а вот спальня бывшей хозяйки пришлась по вкусу.

– Мам, а можно здесь моя спальня будет?

– Сегодня в ней ночевать будешь?

– Нет, кровать надо убрать, а то мне все кажется, что спит на ней кто-то.

– Давай завтра уборкой и разбором шкафов займемся. А сегодня мы будем праздновать. Сейчас я в магазин сбегаю, тортик нам и конфет куплю. Пожарим праздничную яичницу, попьем праздничный чай и поедим праздничного торта, – настроение стало улучшаться.

Дочь все ходила по комнатам и восхищалась или удивлялась. Изразцовая печь привела ее в полный восторг, а ванная с туалетом удивила своими размерами.

– Мам, я на кур хочу посмотреть, – подошла ко мне Катюшка.

– Ну, натягивай галоши и пошли, на улице грязь и слякоть.

Собаку решили пока не выпускать из дома, мало ли что. Она у нас комнатная и к большим просторам не привыкшая, да и деревенские псы могли ее легко задрать.

– Фу калоши, я ботинки надену на каблучках, – пропела дочь.

– И испортишь свои ботиночки и посмотришь, как хорошо в грязюку каблук проваливается. Натягивай тогда мои резиновые сапоги, и пошли. Два часа еще до заката, курочек из сараюшки выпустим, пусть они погуляют, воздухом подышат.

Выпустили наших хохлаток погулять, такие птички пригожие, такие деловые, ходят по загончику, что-то ищут, квохчат так сердито. Заглянула в курятник, а там мама дорогая, это не птицы, это какой-то завод по переработки добра на помет. Но как говорится глаза боятся, а руки делают и не так уж и много они тут напачкали, зато принесли еще три яичка за сутки. Дочь вертела головой во все стороны.

– А это что? А это что? – тыкала она пальчиком в разные сараюшки.

– Да я почем знаю, не ходила я еще туда.

– Мам, а там что за домик с окнами?

– Кухня наверно летняя, да баня к ней пристроена. Снег до конца сойдет, и сходим туда, посмотрим.