Евгения Потапова – Я больше так не буду (страница 12)

— И ведь люди не алкаши, — удивлялась она. — Надо же было так загадить квартиру.

Чего она только не выбрасывала, начиная от бутылок и банок из-под газировки и заканчивая использованных средств женской гигиены.

Через час ей позвонила Татьяна и велела идти домой обедать. Инка предупредила Любу.

— Да ладно тебе. Сейчас дошик с тобой заварим и похаваем. Нормально будет, — сказала она. — Хочешь, вон сухарики есть, чипсики. Перекусишь и дальше работать будешь. Чего время тратить?

— Я только из больницы. У меня панкреатит и гастрит.

— А-а-а, больная, ну тогда иди. Только потом приходи, я одна не справлюсь. А то свекровка опять орать будет, что мы свиньи. А я себе дошика заварю, пообедаю, пока ты ходишь. Можно было бы и пельмех сварить, да только у меня все кастрюли грязные. Ты их потом помоешь?

— Обязательно, — вздохнула Инна.

— Вот и чудненько, — обрадовалась Люба. — Ну, иди, быстрей уйдешь, быстрей вернешься.

За час Инна только успела собрать весь мусор по квартире, к мытью даже еще не приступала.

Глава 11 Свекровь все испортила

Инна после обеда отправилась назад убираться у Любы. Она прошмыгнула в подъезд следом за какой-то деловой дамочкой предпенсионного возраста. Они поднялись вместе с ней на один этаж и остановились около квартиры неряхи. Женщина с неприязнью покосилась на Инну и нажала на дверной звонок. Дверь тут же распахнулась, и на пороге появилась Любка, жующая яблоко. Она вытаращила глаза, затем вся перекосилась, а потом на лице появилась кислая улыбка.

— Проходите, Ангелина Семеновна, вы же обещались завтра к нам приехать, — сказала Любовь. — А Андрюши еще дома нет.

— А мы его вместе подождем, поболтаем по-женски, секретами поделимся, — ехидно сказала дамочка.

Инка хотела тоже зайти в квартиру, но Любка ее резко остановила.

— Иди отсюда, — зашипела она. — Потом придешь, не сейчас. Блин, ничего не успела сделать.

— А деньги? — тихо спросила Инна.

— Потом как-нибудь отдам, — сказала она и захлопнула перед ее носом дверь.

Инна ошалело смотрела перед собой.

— Но-но, мы же договорились, — с обидой сказала она.

— Это соседка была, опять, наверно, что-то нужно, — услышала она, как Люба лебезит перед свекровью. — Вот затеяла уборку, не успела перед вами всё убрать.

— Вот сука, — зло сказала Инна и пнула смятую пачку из-под сигарет, которую, скорее всего, бросила хозяйка квартиры.

Из пачки показался красненький уголок какой-то бумажки. Инка подобрала смятую упаковку и вытащила оттуда пятьсот рублей.

— Ого, ну хоть на этом спасибо, — обрадовалась она. — Хоть не зря мусор таскала.

Видно, Любка там имела заначку, да забыла про нее.

Инна повеселела и отправилась домой. Эти деньги она решила целиком и полностью отдать Татьяне. Все же в прошлый раз магазин для нее был большим искушением.

— Лучше пока не рисковать, — решила она.

Все же периодически в голове проплывали мысли про алкоголь, но как-то сразу резко начинало колоть в боку и заходилось сердце так, что было больно дышать.

Около подъезда она столкнулась с братом, тот, видно, торопился и случайно толкнул ее в бок.

— Ой, простите, — извинился он и взглянул на Инну.

— Это ты? — парень посмотрел на нее с удивлением.

— Я, — смутилась она.

— Я уже думал, что больше никогда тебя не увижу. Ты в прошлый раз так плохо выглядела, когда мы с отцом тащили тебя на носилках.

— Спасибо вам большое, — улыбнулась она. — Меня вчера выписали из больницы.

— Это хорошо. Инка, знаешь что?

— Что?

— Ты не пей больше, пожалуйста. Отец в прошлый раз так за тебя расстроился, а мама корвалол пила. Мы же думали, что ты насовсем пропала, сгинула, как мама говорит, — быстро-быстро заговорил паренек.

У Инки вдруг подкатил ком к горлу, и слезы сами хлынули из глаз.

— Ну ты чего, не плачь, — кинулся утешать ее младший брат.

— Юрочка, я постараюсь, я больше так не буду, — зашептала она, вытирая соленые капли с лица.

— Инка, не надо, не плачь, все будет хорошо. Прости, мне бежать нужно на секцию. Ты сейчас у тети Тани живешь? — спросил он.

— Да.

— Это хорошо, только не пропадай и не пей.

Юра побежал по лестнице наверх, а Инна осталась внизу и старалась быстрей прийти в себя. Ей не хотелось показываться соседке зареванной. Она вытерла оставшиеся слезы, несколько раз вдохнула и выдохнула и медленно стала подниматься по лестнице. Позвонила в нужную дверь. Немного постояла, через пару минут Татьяна ей открыла дверь.

— Ты чего ревела? — сразу спросила она.

— Нет, просто пыль на улице поднялась и песок в глаза попал.

— Ясно, проходи. Ты же говорила, что там уборки непочатый край, а так быстро вернулась.

— К ней гостья пришла, и она меня домой не пустила, — вздохнула Инна.

— А деньги? Хотя бы за вынос мусора?

— Не дала.

- Вот засранка, в прямом и переносном смысле, — возмутилась Татьяна.

— Зато я около ее двери нашла пятьсот рублей, — похвасталась Инна.

— Ну вот, есть же Бог на свете, он все видит.

Инна вытащила заработанную тысячу из кармана и положила ее на стол.

— Пятьсот рублей за окна и пятьсот рублей за мусор, — сказала она. — Это на продукты.

— Пятьсот рублей возьму, а остальные себе оставь. Сейчас пойдем с тобой в магазин, купишь там себе что-нибудь, — ответила тетя Таня.

— А что?

— Ну, мороженое там или йогурт, или трусы, или какой-нибудь гель для души, вернее для душа, — улыбнулась Татьяна.

— Да, трусы надо бы свои иметь, — рассмеялась Инка.

— Тогда пошли тратить твой заработок. Там как раз открыли магазинчик со всяким дешевым барахлом, может чего выберешь себе.

— Одежда у меня есть, и она хорошая, а вот от нижнего белья я бы не отказалась. Хожу без бюстгальтера в майке, как в детстве, позорище. Хорошо, что хоть грудь маленькая, — вздохнула Инна.

— Ну вот. А она еще меня спрашивает, что ей купить, — улыбнулась Татьяна.

Вдвоем они отправились в магазин под названием какая-то там распродажа. Инна нашла себе несколько бюстгальтеров подходящего размера. Стоили они в два с половиной раза дешевле, чем остальные бюстики.

— А чего так дешево? — спросила она у продавщицы.

— Это еще с прошлогоднего завоза остались, неходовой товар, никто не берет, вот и уценили.

— Ну и хорошо, что никто не берет, — улыбнулась Инна. — Всего сто пятьдесят рублей, и чего бы не взять.