Евгения Потапова – Сделай мне приворот (страница 10)

— Да, а то тут пахнет не очень.

Они расположились в полицейском «коробке». Юрец всё бегал вокруг своей подбитой ласточки, кому-то звонил, махал руками и охал.

— Вот не повезло мужику. Интересно, кому он так насолил, что именно ему прилетел этот чертов унитаз? — полюбопытствовал второй полицейский, который сидел за рулем авто.

— Парковаться надо правильно, — буркнул тот, что записывал показания Семёна, — Чуть ли не в подъезд на своем кредитном ведре въехал. Встал бы там, где все паркуются, и ничего ему не прилетело. У меня тоже вон сосед любит около подъезда свое корыто поставить. Жена в прошлый раз с ребенком выходили, так она из-за него ногу подвернула. Пыталась протиснуться между машиной и оградкой. Я бы ему тоже скинул унитаз с добром на капот.

— А ты точно тут не живешь? — со смехом спросил водитель.

— Точно. Хотя видишь, и в элитном районе паркуются, как у нас, и унитазы сбрасывают. Богатые тоже плачут.

Семён посмеивался над разговором полицейских. Протокол составили быстро.

— Как вы думаете, найдут виновных? — спросил он.

— Ничего не обещаем. Обошли весь подъезд, но так и не нашли того, кто это сделал. Это вот надо было додуматься, притащить унитаз на балкон и обгаженные памперсы. Как самим не противно, — хмыкнул представитель закона.

Они отпустили Семёна, и он отправился со спокойной душой в магазин. Купил всё нужное, забрал последний букет для засолки у какой-то старушки. Та ему еще вручила пучок хрена, сказала, что его тоже кладут в банки к соленым огурцам.

Когда вернулся, автомобиля Юрика уже не было. В клумбе стоял одинокий белый трон, а соседка охала и ахала, что помяли все ее цветы, и теперь ей нужно как-то убрать эту инсталляцию. Почему-то к полицейским она не захотела выходить, даже дверь им не открыла, когда они обход делали. Она сердито посмотрела на Семёна, но ничего ему высказывать в этот раз не стала.

Огурцы он решил засолить с утра. На ночь он поменял им воду и улегся смотреть какой-то новый боевик. В середине фильма зазвонил телефон, на экране высветилось: «Аленка». Он взял трубку. Женщина была пьяна и стала сразу рыдать и просить у него прощение.

— Прости меня, я была такой дуууурой, — хлюпала она носом, — Я вдруг поняла, что хочу прожить с тобой всю жизнь. Но тогда ты сказал, что больше не будешь мне предлагать пожениться. Юрка меня надоумил с этой справкой, дескать, ты обрадуешься и сразу на мне женишься.

Она рыдала и бормотала что-то несвязное, винилась перед ним и обещала загладить свою вину.

— Сёмочка, приезжай, мне так плохо без тебя. Еще эта проклятущая канализация то забивается, а то залила мне все в квартире. Я всю ночь сегодня не спала, собирала все это тряпками, — продолжала она плакать, — Воняет жутко. Хочешь, я сама к тебе приеду?

Как только Алена сказала про канализацию, так весь флер от извинений слетел с Семёна. Он вспомнил сверток в своей кровати.

— Алёнушка, не нужно ко мне приезжать. Ты тогда была совершенно права, я не достоин такой женщины, как ты. К тому же, я не могу иметь детей, а ты еще молода, ты можешь встретить достойного мужчину, забеременеть и родить. Прости, что я не объяснил тебе тогда про свою болезнь. Прости, что обнадежил. Я не со зла, просто я подумал, что мы понимаем друг друга.

— Значит, я приеду? — спросила она пьяненьким голосом и икнула в трубку.

— Нет, — спокойно ответил он, — Не стоит входить в одну и ту же реку дважды. Проспись, а потом поговорим.

Наверно, если бы не Эля, то он согласился бы на то, чтобы приехала Аленка, но мысли о первой любви не давали совершить глупость.

— Как знаешь, — хмыкнула она, — Но второй раз я предлагать не буду, козел.

Она бросила трубку. Ну что же, значит, так тому и быть.

Родные

Всё утро воскресного дня Семён провозился с огурцами, вытаскивая из памяти воспоминания, как это делала бабушка. Перед этим он посмотрел несколько роликов в «Ютубе». Позавидовал, что всё у авторов получается легко и просто. На кухне перемыл все банки и пристроил их на чайник стерилизоваться. Одна банка лопнула и рассыпалась прямо у него в руках. Но Семён был не из тех людей, которые легко сдаются.

Он решил стерилизовать банки в микроволновке, благо брал только небольшие пузатые литровые. Они отлично помещались в печку. Налил на дно каждой немного водички и засунул. В это время помыл зелень и вылил воду из таза с огурцами. Вскипятил воду и стал укладывать всё это в банки.

Залюбовался зеленой красотой и даже сфотографировал пару баночек. Отправил фотки Эле. Она оценила красоту. Он всё делал по рецепту, и рассол вскипятил, и огурцы залил кипятком. Даже сам процесс ему понравился. Для последней банки не хватило огурцов, пришлось подрезать кабачок.

Закрутил крышками, поставил на пол и накрыл старой курткой. Сам себя похвалил и решил, что нужно еще помидор купить и посолить. Настолько ему сам процесс понравился. Жаль, что сразу нельзя огурцы попробовать, не просолятся они за такой короткий промежуток времени.

Свидание у него было запланировано на вечер. Поэтому после обеда Семён решил съездить к брату, поздравить племянника с днем рождения. В этот раз его в гости не звали, но его это особо не расстраивало. Он ехал не к брату со снохой и матерью, а к маленькому мальчишке.

В магазине игрушек немного растерялся, столько тут было всего интересного. Однако свой выбор остановил на современном конструкторе — «Лего». В его детстве такого не было, вернее, было что-то наподобие, но не такое красочное и привлекательное. Набор был не из дешевых, но Семёна особо это не заботило, хотелось сделать подарок племяшке.

Позвонил брату и сказал, что сейчас заедет и завезет подарок пацану.

— Сёма, мы не празднуем сегодня день рождения. Так что можешь не приезжать, — ответил брат.

— Так я не к тебе, я к мальчишке. Подарок отдам, могу даже не заходить. Сам выйдет, заберет. Пусть ребенок порадуется.

— У нас тут кавардак, — предупредил брательник.

— Ну и что, меня это не волнует.

— Я тебя предупредил.

— Я понял, через полчаса буду, — согласился Сема.

Семен через полчаса подъехал к девятиэтажке и позвонил брату.

— Пусть малец выходит.

— Не поднимешься? — спросил брат.

— Вовка, ну чего я там вам буду мешать.

— Ладно, сейчас.

Через пять минут из подъезда вышел брат и племянник. Мужчины поздоровались, а Семён вручил парнишке лего.

— Ого, — обрадовался пацан, — сейчас домой приду и буду собирать. Спасибо тебе, дядя Семён. Мамка, правда, сказала, что ты опять дурацких игрушек надаришь, но она в этом ничего не понимает. Лего — это круто! Можно я в машине посижу?

— Конечно, — кивнул мужчина.

Мальчишка вместе с коробкой забрался на переднее пассажирское сиденье и принялся всё разглядывать.

— Ты чего такой кислый? — спросил Сёма у брата.

— Работу нашел, по вахтам ездить. Компания надежная, не кидают, целая куча всяких бонусов и плюшек, зарплата хорошая. По специальности. Так моя орет: «Не пущу». Дескать, я там себе бабу заведу, а ее брошу. Говорит, лучше в нищете жить, но чтобы я около ее юбки сидел. А я уже больше так не могу, мы еще молодые, а погрязли в долгах, вечных пеленках и распашонках. Она пятым беременна. Я решил себе операцию сделать, сколько можно строгать ребятишек. Мне кажется, она резинки специально прокалывает, — пожаловался Вова.

— Да уж, — хмыкнул Семён.

— Сегодня из-за работы и новой беременности разругались в пух и прах. Даже готовить ничего не стала, чего уж говорить про Васькин день рождения. Сам попытался соорудить для нас обед, так она выгнала нас с кухни, говорит, ее тошнит. Теща еще ходит, подзуживает, что если я буду на Севере работать, то из дома обязательно сбегу. Дескать, если мужик нищий и у него куча детей, то на него никто не позарится. Я жене своей никогда не изменял и не собираюсь, люблю ее и ребятишек. Надоела нищета. Хочу, чтобы мои мальчишки ни в чем не нуждались, чтобы майки с трусами выбрасывались, а не переходили по наследству.

— Что-то ты выглядишь как-то не очень. Похудел, — заметил Семён.

— Еще бы я не похудел. Как сажусь есть, так тещенька любимая начинает мне высказывать, что я детей объедаю. Кусок в горло не лезет.

— Всё, брат, хватит, зови свою футбольную команду, поедем днюху пацану отмечать. Грымз своих не бери, пусть дальше тошнят на кухне. Теща-то чего на работу не устроится? Она вроде не пенсионерка.

— Говорит, что помогает ухаживать за детьми. Только дома как был бардак, так и есть, — хмыкнул Вовчик, — пошел я домой. Скажу, что на площадке погуляем. Сын, сиди в машине, жди меня.

Через пять минут Вовка вышел из подъезда с тремя пацанами, младшему было всего два года.

— Прости, нормально одеться она не дала. Сказала, что в песочнице играть им и в такой одежде пойдет, — сказал брательник.

— Пофиг. Ребятня, загружаемся в машину. Мать-то придет вечером внука поздравить?

— Нет. Сказала, что ты ей денег на новое платье не дал, и вообще внуков много, а она одна. Повезло нам с маманей, — усмехнулся Вовчик.

Семён развернул машину, и они отправились в ближайшую пиццерию. В кафе имелась детская площадка, так что можно было спокойно поесть, поговорить и отдохнуть. Брательник жаловался на семейную жизнь.

— Так ты поедешь на Север или нет? Я так и не понял, — спросил его Сёма.

— Она мои документы куда-то спрятала, — чуть не плача ответил Вовка, — Да и сумку сразу перед отправкой засечет.