Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 91)

— Ничего, мне есть кому помочь, — махнула она рукой.

Все собрались, поблагодарили хозяйку за гостеприимство и отправились домой. Иван проводил их до дома и уехал к себе.

В квартире было тихо, только в раковине лежала грязная посуда. Маша с Олесей переглянулись, но говорить ничего не стали.

— Я потом ей объясню правила общежития, — спокойно сказала Маша.

— Объясни. Ты с ней остаешься на этих каникулах, — покачала головой Олеся.

Посуду никто мыть не стал за новой жиличкой. Все сильно устали и разошлись по своим комнатам.

Вот такие тарелки

Олеся никак не могла уснуть, ворочалась из стороны в сторону, что-то не давало ей покоя, какая-то тревожная мысль все зудела в голове.

— Чертовы тарелки, — проворчала она, поднимаясь с кровати.

Нет, она не была такой повернутой чистюлей, чтобы грязная посуда ее выводила из равновесия. Здесь было другого рода беспокойство — тарелок в раковине было всего две, а в комнате находилось трое. Значит, третий человек не выходил из нее. Либо мать так спала, что не слышала, как ее дети ели, либо ей совсем плохо.

Олеся посмотрела на часы.

— Час ночи, ну куда ты лезешь? Спят люди себе спокойно, а тебе все зудит в одном месте, — ругала она себя, — Нет, я посмотрю все же, если все в порядке, то и спать лягу.

Она вышла в коридор и услышала из темноты какое-то шуршание, а затем всхлипы. Пошла на звук. Облокотившись о стену, стояла новая жиличка.

— Наташа, ты чего тут? Тебе плохо? — спросила с беспокойством Олеся.

Она включила маленький свет в коридоре. Наташа держалась за живот и плакала.

— Больно, мне очень больно, — прошептала она.

Под ней уже образовалась небольшая лужица крови. Наталья качнулась вперед. Олеся успела ее поймать и снова прислонила к стене.

— Ох, я же тебя не удержу, давай сползай вниз аккуратно по стеночке, чтобы еще больше не расшибиться.

Наташа съехала вниз по стене и плюхнулась на пол, а затем завалилась, потеряв сознание. Олеся приоткрыла дверь в Машину комнату, стучать не стала, дабы не разбудить детей.

— Маша, ты спишь? — шепотом спросила она.

— С вами уснешь, — раздраженно ответила Маша, — Чего стряслось?

— Тут это, кажись, скорую надо вызывать, — сказала с испугом Олеся.

— Господи, с кем-то из детей плохо стало? — встревожилась Маша.

Она спрыгнула с кровати и выскочила в коридор.

— Нет, вот, — Олеся кивнула на валяющуюся на полу Наташу.

— Что с ней?

— Не знаю, там кровищи под ней — лужа.

— Она, походу, беременная, — Маша смотрела на Наталью и лихорадочно думала, что делать, — Так ты вызываешь скорую, а я звоню Марине.

— А чего я им скажу? — спросила Олеся.

— Что-нибудь скажи.

— Мы ни фамилии ее не знаем, ни сколько ей лет.

Маша вернулась в комнату, взяла телефон и вышла обратно в коридор. Олеся кинулась на кухню за нашатырем.

— Звони в скорую, — проговорила ей вслед Маша.

— Сейчас.

Олеся достала из холодильника ампулу с нашатырем, надломила ее и потащила в коридор. Сунула Наташе в нос, но та не торопилась приходить в себя, только мотала головой из стороны в сторону.

— Вот черт, — снова чертыхнулась Олеся.

Она набрала номер скорой помощи. Через несколько гудков ей ответила уставшим голосом оператор.

— Скорая помощь, слушаю вас.

— У нас тут женщина. Она упала и лежит, — выпалила Олеся, — Мы не знаем, что с ней делать. Нашатырь не помогает.

— Успокойтесь. Что с женщиной? Как она упала, что до этого ела или пила? Сколько ей лет.

— Ее муж избил, у нее кровотечение.

— Откуда? — спросила оператор.

— Оттуда, маточное, наверно, я в этом не разбираюсь, — помотала головой Олеся.

— Имя, фамилия, сколько лет?

— Ой, зовут ее Наташа, ей 27–28 лет, где-то так, а фамилию ее мы не знаем.

— Документы какие-нибудь есть?

— Нет. Она от мужа сбежала. Он ее избил, ни документов, ничего, — волновалась Олеся.

— Вы на улице находитесь? — спросила оператор.

— Нет, в квартире. Она наша знакомая.

— Адрес назовите.

— Хорошо, — Олеся назвала адрес.

— Ждите, машину к вам отправила.

Пока они суетились в коридоре, из комнат повыскакивали дети. Маша их отправила обратно. Наташины мальчишки стали плакать.

— Оля, — позвала Олеся старшую дочь, — Забери их к нам. Не надо им тут быть.

Оля вышла из комнаты, с тревогой посмотрела на взрослых, тяжело вздохнула, взяла мальчишек за руки и завела в комнату.

— Марина сейчас приедет, — сказала Маша.

— А что с пацанами делать? — спросила Олеся, — Их по идее должны забрать тоже.

— У нее, может, телефон есть с собой? — поинтересовалась Маша.

— Не знаю. Мы же и не общались с ней. Вот мы с тобой две дурынды. Надо было хоть в комнату постучать, узнать, что там и как. Тарелки нам с тобой грязные не понравились.

— Да что уж говорить.

Маша вошла в комнату к новой соседке и на столе обнаружила телефон.

— Вот, нашла. Сейчас я поищу в контактах кого-нибудь.

— Мужу только не звони. Не известно, что он с пацанами сделает. Явно он еще не протрезвел, — сказала Олеся.

— Я по-твоему совсем что ли? О, вот нашла — контакт «мама».

Маша набрала номер и стала слушать гудки.