Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 75)

— Вся в тебя.

— Родила на свою голову, — вздохнула мама. — Давай тогда до встречи.

— До встречи, — кивнула Олеся.

Вот вроде и не разругались с мамой, но всё же осадок неприятный от разговора остался.

— Вот вечно она позовет родственников, а потом на них жалуется, — вздохнула она. — А я себя сейчас чувствую виноватой.

Пока она разговаривала с мамой, у Олеси пиликнул телефон. Оказалось, что заказчик прислал ей тысячу в подарок на Новый год. Как-то после такого сообщения у нее настроение опять повысилось.

— Надо бежать в магазин, пока опять кто-нибудь не позвонил.

Она заглянула в комнату к Маше.

— Дорогая, тебе ничего не надо купить? — спросила Олеся соседку.

— Ничего, — ответила та.

Маша что-то сосредоточенно вырезала из цветной и блестящей бумаги.

— Ты чего делаешь? — с любопытством спросила Олеся. — И той рукой же двигать особо нельзя.

— Я не двигаю, а придерживаю бумажки. Я делаю заготовки для фонариков, — ответила Маша. — Сейчас дети придут — будем клеить.

— Ого, а я помню только про снежинки. Кстати, надо заняться с детьми вырезанием снежинок.

— Обязательно, но я из меня помощник плохой. Посмотри, какие у меня кривые и косые фонарики получатся, — кивнула Маша на заготовки.

— Не важно, какими будут снежинки, главное — от души.

— Ну да, — согласилась с ней Маша.

— Мне сегодня нужно сходить на занятие в секцию. С детьми посидишь? — спросила ее Олеся.

— А у меня есть выбор?

— Нет, — улыбнулась Олеся.

— Значит, посижу. А там тебе твой Юра не звонил? Не звал на концерты какие? Обещал ведь.

— Звал, завтра.

— Поздно вечером?

— Нет, в пять часов дня.

— Какое-то детское время, — удивилась Маша.

— Ну и хорошо, раньше уйду, раньше приду, — пожала плечами Олеся.

— Ну это правильно. Беги в магазин, про список не забудь.

— Я еще немного игрушек докуплю, — сказала Олеся.

— Много не бери. Надеюсь, следующий Новый год мы будем встречать в своих квартирах.

— А кто-то даже в доме, — подмигнула ей Олеся.

— Это не мой дом, а Ванин, и вообще, может, у нас ничего не сложится.

— А может и сложится.

— Ой, иди уже за покупками, а то так и будешь тараторить без умолку, как сорока, — махнула на нее Маша рукой. — Не мешай портить бумагу.

— Не буду, — улыбнулась Олеся и скрылась за дверью.

Она быстро собралась и побежала в магазин за покупками. Совесть кольнула ее в бок, напомнив про бывшего мужа, но Олеся постаралась ее отогнать. Он сам виноват в том, что всё так получилось.

Я ее не бил

Андрей сидел в палате и смотрел в окно через сетку и решетку. Там, с той стороны, кружились снежинки и падали куда-то вниз, в огромные сугробы. В этом году выпало много снега. Он вспомнил, как они в прошлом году с семьей отмечали Новый год, как радовались дети Ольга и Денис, как улыбалась Олеся. Разве он мог подумать, что следующий Новый год он встретит в психушке и у него не будет больше семьи, а дети станут с испугом от него шарахаться.

Он тяжело вздохнул и опустил голову вниз. В этом году он потерял все, что у него было: семью, жену, которая его любила, детей, хорошую работу, деньги, здоровье, и даже мать отвернулась от него, хотя до последнего она находилась рядом с ним.

Доктор обещал, что освидетельствование он пройдет до Нового года, но что-то не сложилось, причин он не знал, понял только, что остается еще на некоторое время. В целом здесь было не так плохо, как писали в разных историях: персонал вполне вежливый, если ему не перечить, врачи спокойные и разговорчивые. Вот только с соседями ему не повезло: какие-то нервные, крикливые, но чего хотеть, больница специфическая.

Делать тут было совершенно нечего, оставалось только общаться с соседями и врачами. Телефоны запрещены, выдавались только раз в неделю на пятнадцать минут под присмотром медперсонала. Он позвонил матери, чтобы она ему привезла еды и одежды, но та особо не захотела с ним разговаривать, заявив, что из-за него отец попал в больницу и что вообще она на него сильно обижена. Мать для него всё делает, а он еще на нее кулаками машет.

Андрей тогда сильно разозлился, наорал на медсестру, швырнул ей на стол телефон, сбросил на пол какие-то ручки. Тогда его быстро скрутили и сделали успокаивающий укол. Врач после этого инцидента пообещал, что в следующий раз его переведут в палату к буйным, а там и отношение другое, и постельного нет, и вязки особенные, и персонал злющий. Андрей поклялся, что больше так делать не будет, и теперь старался держать себя в руках.

Сосед сказал, что обычно никто тебя не предупреждает, а сразу после первого инцидента переводят на другой этаж, и что Андрею повезло с врачом.

— Да уж, мне вообще в последнее время везет во всем. Одно сплошное везение, — хмыкнул он.

— А за что тебя сюда поместили? — поинтересовался сосед.

— Я чуть жену не убил на глазах у детей и мать ударил.

— А я сослуживцу глаза выколол, — улыбнулся мужчина.

— За что? — ошарашенно спросил Андрей.

— А у него стол напротив моего. Он сидит все время и глазками луп-луп, луп-луп, раздражает. Ну, я схватил ножницы и воткнул ему в глаз, второй не успел, а жаль. Скрутили меня.

Сосед нисколько не раскаивался, а продолжал улыбаться.

— А тебе тоже не дали жену убить. Так ее надо было бить ножом в живот. Ты ее, наверно, душил.

— Иди ты в пень, — шарахнулся от него Андрей. — Еще бы я такое на душу не брал. Я вообще не знаю, что на меня нашло в тот момент. Как ее увидал, так мозг отключился, и злость меня с головой накрыла.

Сосед очень сильно хотел поделиться подробностями своего преступления, но Андрей его стал избегать и старался не пересекаться с ним взглядами, мало ли чего у него на уме. Вдруг тоже решит, что у Андрей слишком глаза выразительные или нос выдающийся.

— И чего его вместе со всеми держат? Он же неадекватный, опасный для других, — думал он.

Он вспомнил про девушку, с которой он встречался втайне от жены последние полгода. Их познакомил приятель на работе, и Андрей, увидав ее, понял, что пропал, так она ему запала в душу. На удивление, они как-то быстро с ней сошлись, и после общения с ним у него стали проявляться разные страхи. Он начал бояться полового бессилия, хотя раньше с этим проблем у него не наблюдалось. Андрей пожаловался приятелю, и тот достал ему каких-то таблеток для мужского здоровья. Вот тут и начались проблемы с агрессией. Он не мог сдерживать в себе приступы гнева, а в последнее время злился он практически на всё, кроме своей пассии. Его дико стала раздражать Олеся и собственные дети, да и на работе он часто срывался на подчиненных.

Теперь, сидя в психушке, Андрей понимал, что в его общем состоянии что-то было не так. Он попытался вспомнить, как звали его пассию, но ее имя все время куда-то ускользало. Голова начала болеть. Он улегся на кровать и накрылся одеялом. На него снова начала накатывать волна злости. Он вцепился зубами в подушку и тихонько рычал до тех пор, пока не отпустило.

Андрей вспомнил, как встречался с адвокатом, и так же его накрыла волна бешенства. Он тогда еле себя сдержал, понимая, что ругаться с этим товарищем не то что бесполезно, но и чревато. Тогда он подписал какие-то бумаги, не особо вникая, что там написано. Что-то было про суд по разделу имущества. Андрей решил, что делить у них нечего, поэтому от похода в суд отказался. Ну, кровать она заберет, да пусть забирает. Она все равно сломана. Машина записана на него, квартира на мать, а все заработанные деньги лежат на его счетах. По его мнению Олесе ничего не должно было достаться. Ну не будет же суд изымать с его счетов деньги. Ерунда какая-то.

Его больше всего огорошило то, что Олеся написала на него заявление о побоях, и на него завели уголовное дело. Но он же ее не бил, только выпихнул из квартиры, а с лестницы она свалилась сама. Но она тоже виновата, не так его встретила с работы. Да и вообще была слишком дерзкой с ним. Но это же не побои. Он же не бил его по голове и лицу. Или бил? Нет, не бил вроде. Вот второй раз он ее душил, но помнит этот момент плохо. Ему тогда плохо стало. Еще эти тетки странные к ним приперлись. Последний раз точно душил, но он не собирался ее убивать, просто хотел припугнуть, чтобы больше никаких адвокатов к нему не посылала. А она все приняла за чистую монету, напугалась. Глупая женщина, правильно сделал, что с ней развелся.

А почему их развели? Он же не ходил на суд. Не могли без него их развести. А адвокатишко сказал, что они разведены. Как? Она, наверно, кому-то взятку дала, вот и развели. Он выйдет на свободу и всех их выведет на чистую воду. Все болото поднимет. Они у него все попляшут. Андрей погрозил в пустоту кулаком. У него снова начала болеть голова.

— Новый год скоро, — сказал тот самый сосед, — Так хочется мандаринов, шампанского и оливье, а встречать придется его здесь. Назад хочу, в семью. Они у меня хорошие, добрые. А ты?

— Не знаю, — мотнул головой Андрей, — Хочу, чтобы этого года не было.

— Нового года?

— Который уходит год, чтобы его не было.

— Так в следующем году его не будет, — улыбнулся сосед.

— Угу, вот только по-прежнему тоже уже ничего не будет.

— Что потеряно, того не вернуть, — согласился с ним сосед по палате.