Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 55)

Она все же пошла на кухню с Дарьей, немного поела, попила чай, перекинулась парой слов и ушла назад в комнату. Перед сном позвонила Мадине, уточнить, придут они ночевать или нет.

— Нет, Олеся, мы сегодня останемся здесь. Там приехала свекровь Маши. За детьми она присмотрит, а мы попробуем в новой квартире переночевать. Всё у вас там хорошо?

— Да, нормально, — ответила Олеся.

— Ну, тогда спокойной ночи.

— И вам сладких снов на новом месте.

Телевизор был включен практически до самой ночи. Олеся пару раз заходила и просила его убавить.

— Олеся, да не громко вроде, — удивлялась мама Даша. — У меня дед еще громче смотрит.

— Надо, чтобы перед сном все же было тихо, — сказала Олеся.

— Да-да, конечно, — соглашалась с ней мама Даша, убавляла звук, а потом через некоторое время снова его увеличивала.

В очередной раз Олеся обнаружила ее спящей перед телевизором. Она выключила его и велела детям готовиться ко сну.

— Н-да, — вздохнула она. — Надеюсь, потом мы привыкнем друг к другу.

Свои порядки

Мама Даша где-то пропадала по полдня. С утра она провожала ребятню в школу, тут же садилась в автобус и куда-то уезжала. Олесю это мало волновало. Она не собиралась следить за действиями и передвижениями посторонней взрослой женщины. К тому же это время она старалась использовать по максимуму — работала над переводом. Пока ее не было, Олеся настроила телевизор так, что он выключался в определенное время и нельзя было прибавить звук больше определенной отметки. Дарья повозмущалась, что Маша купила бракованный телевизор, но постепенно привыкла и к звуку, и к местному режиму.

Маша просила девочек потерпеть свою свекровь.

— Она мировая тетка, но не привыкла жить в таких условиях. Зато вам не надо ходить ко мне по несколько раз в день, — сказала она.

— Маша, да ты уже сама можешь ложку в руках держать. Поблагодари ее и отправь домой, — сказала Олеся.

— Ну ты разве справишься с детьми одна? Да и меня обещали скоро выписать. Как я одна по дому управляться буду?

— Дети твои не такие уж и маленькие, за собой убрать смогут, вещи в стиралку закинут, барахло развесят, посуду помоют. Не переживай.

— А готовить? — спросила Маша.

— А приготовить на всех и я смогу.

— Что же я на твоей шее висеть буду?

— Не переживай, шея моя не обломится, — усмехнулась Олеся.

— Я попробую с Дашей поговорить, — пообещала Маша.

— Что там с расследованием твоего дела? — спросила ее Олеся.

— Еще раз приходил следователь, сказал, что они козла того найти не могут. Он, оказывается, на меня наехал и выкинул в сугроб.

— В смысле не могут найти того, кто это сделал, или как? — не поняла Олеся.

— Они уже виновника определили, розыск на него объявили, но вот он как сквозь землю провалился, — вздохнула Маша. — А у тебя как там дела с этим Юрой?

— Не звонит и не пишет, но мне сейчас не до него. Только скинул телефон адвоката. Он обещал и с имуществом разобраться, и с делом о побоях.

— Хорошо было бы хоть что-то с него получить. Тогда можно и о своей квартирке подумать, — сказала Маша.

— Ой, я пока и не загадываю, — покачала головой Олеся. — Скоро новогодние каникулы, и там вообще все будет тухло.

— Но, может, случится чудо, и бывший гражданин тебе денег немного отслюнявит.

— Я в это не верю.

— А адвокату все равно придется платить? — спросила Маша.

— Десять процентов от вырученных денег.

— Слушай, но это дает надежду, что что-то выгорит. Если бы было безнадежное дело, то он на таких условиях даже не взялся бы.

— Хотелось бы так думать. Тебя когда будут выписывать? — поинтересовалась Олеся.

— Может, через недельку выпишут. По рукам хоть завтра, а вот с головой все еще не очень хорошо, — грустно ответила Маша.

— Главное, чтобы до Нового года выписали, ну и чтобы голова не болела, — ответила Олеся.

Они поговорили с Машей, та еще раз заверила, что поговорит с мамой Дашей.

— Надеюсь, эта добрая женщина в скором времени уедет к себе домой, — проворчала Олеся.

Ей не хотелось ругаться, но жить в постоянном шуме тоже не было желания. Одно дело, когда шумят дети, другое, когда это делает взрослый человек и не понимает, чем он мешает другим людям.

Мама Даша и Мадина так и не нашли между собой общий язык, да они особо его и не искали. Дарье не нравилось, что Мадина практически весь день занимает кухню и использует ее для своего заработка. Она, конечно, не ругалась с ней, но периодически громко жаловалась на это все Олесе и Маше в больнице.

— Разве она тебе не мешает на кухне? — спрашивала Олесю мама Даша.

— Нет, абсолютно, — помотала головой Олеся. — Я там особо не задерживаюсь.

— Но кухня — это же сердце дома, а его занимают практически круглосуточно всякие, — хмыкнула Дарья.

— Меня все устраивает, — Олесе не хотелось обсуждать соседку, к тому же ей действительно не мешала Мадина на кухне. — Да и вам-то что, вы половину дня где-то пропадаете.

— Ну вот иногда хочется кофейку попить, а там вся кухня в лотках и кастрюлях. Да и все эти ароматы по квартире, а я, между прочим, пытаюсь похудеть. Ехала к Машке, думала, что соблазнов никаких не будет, что там ребятне много надо, а тут все время перед глазами еда крутится.

— Ну несколько дней можно и потерпеть, а потом домой поедете.

— Я зубы себе делаю, да в больницу хожу, решила всех врачей пройти. А то тут заколет, там заноет. У нас-то специалистов в деревне нормальных нет. А тут в городе такая возможность есть, и ехать далеко не надо, — сказала мама Даша.

— Ясно.

— Тут мне Машка еще одну клиентку свою подсунула. Хочет, чтобы я у нее убралась за деньги. Схожу, посмотрю на ленивую бабу. Это где видано, чтобы сама была не в состоянии у себя дома полы помыть, да пыль вытереть, — женщина всплеснула руками, — То же мне баре какие.

— Так если она за час зарабатывает столько, сколько за уборку заплатит, — ответила Олеся. — Ей же выгодней, чтобы у нее убрались, а она это время потратила на работу.

— Не бывает таких заработков. У кого большие деньги — тот вор. Трудами праведными не заработать на палаты каменные, — выдала мама Даша.

— Сейчас каких только работ нет. Узкие специалисты и по 200, и по 300 тысяч зарабатывают, — попыталась переубедить ее

— Знаем мы, как они зарабатывают, — махнула рукой мама Даша.

— Вот я с вами даже спорить не буду, — хмыкнула Олеся. — Пошла я деньги зарабатывать на палаты каменные.

В итоге мама Даша разругалась в пух и прах с клиенткой Маши. Дарья стала ее учить жизни и как правильно убираться. Женщина позвонила Маше и стала ей выговаривать за родственницу.

— Я же вас предупреждала, что я в больнице, что не могу сама к вам прийти. Еще неизвестно сколько времени пройдет, пока мне можно будет что-то тяжелое поднимать. Я вам говорила, что у Дарьи непростой характер, вернее, слишком простой. Так что не кричите на меня, пожалуйста, у меня и так голова болит, — ответила клиентке Маша, — Или ждите меня или ищите кого-то другого.

Клиентка пожелала ей скорейшего выздоровления и бросила трубку.

— Ну вот, Машка, распугала у тебя всех клиентов, — сожалела мама Даша.

— Не переживай, я от нее никак избавиться не могла, больно уж придирчивая гражданка была. Я ей уже и так и этак отказывала, а она не понимала. Брала меня измором, писала и звонила. Теперь хоть обидится и не придется с ней общаться, — ответила Маша.

— Точно я тебе ничего не испортила? — уточнила Дарья. — Ты на меня не обижаешься?

— Нет, всё нормально.

— Я у тебя еще недельку поживу? Мне надо нижний зуб доделать и еще я к кардиологу записалась.

— Что-то беспокоит? — с тревогой в голосе спросила Маша.