Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 40)

— За полгода ты, может, накопишь недостающую сумму.

— Откуда такие деньги? Ой, и стоит ли мечтать? — махнула рукой Олеся.

— Мечтать стоит всегда, — улыбнулась Мадина и посмотрела с теплотой на бабушку.

Вечером Олесе позвонил следователь.

— Добрый вечер, — сказал он и закашлялся, — Вы ко мне завтра прийти сможете?

— Добрый вечер. А вы кто и по какому делу звоните?

— Я следователь и звоню по поводу кражи вашего имущества. Мы нашли виновницу, и вы завтра с ней у нас встретитесь. Там, может быть, обговорите все детали дела.

— Вы намекаете на примирение? — спросила с подозрением Олеся.

— Я ни на что не намекаю, это уж как вы там сами договоритесь, — ответил он.

— Во сколько нужно прийти?

— Подходите к трем часам дня. Получится у вас?

— Я постараюсь, — кивнула Олеся.

— Хорошо, я вас завтра жду.

Он снова прокашлялся. «Толком не вылечился, а на работу уже побежал, — промелькнуло у Олеси в голове. — Надо бы завтра в маске прийти, чтобы от него не заразиться. Интересно, о чем хочет договориться эта бледная моль? Просто так на примирение не пойду, она мне и моим детям жизнь испортила. Хотя, с какой стороны посмотреть. Но нет, мы в целом с Андреем жили не так уж и плохо. Были у него некоторые завихренья в голове, но как-то всё это некритично. А тут эта девица, лекарства, и его совсем поперло в разные стороны. Маму он тоже поит этим лекарством? Или у нее от переживания шарики за ролики зашли? И как она своего мужа оставила одного? Она же говорила, что он у нее в свое время любил гульнуть. Вернется, а он там новую бабушку завел». Олеся хихикнула, представив всю картину.

Столько у нее мыслей перед сном промелькнуло. Еще она думала про своих родителей и про бабушку с дедушкой, и про зимние каникулы. Теперь она переживала не только за готовку, но и за многие другие вещи. И радовалась, что пришли алименты.

Девочке просто было скучно

Олеся на следующий день после двух часов дня позвонила следователю.

— Слушаю вас, — ответил он.

— Я хотела уточнить, в какое время мне приходить и к какому следователю.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросил он.

Олеся назвала свою фамилию.

— Я вас жду к трем часам. Зовут меня Сысоев Игорь Сергеевич. Я разве вчера не представился? — спросил он и закашлялся.

Она подождала, когда закончится приступ кашля.

— Нет, вы вчера не назвались, — ответила Олеся.

— Видно, закружился и ответил не так, как положено, — устало вздохнул он, — Я вас жду.

— До встречи, — ответила она.

— До свидания, — ответил мужчина и положил трубку.

Олеся собралась и направилась в отделение полиции. Доехала быстро и без приключений. Дежурный подсказал, в какой кабинет ей нужно идти. Она постучалась в дверь.

— Войдите, — услышала она хриплый голос.

Вошла в кабинет. За столом сидел замученного вида мужчина в возрасте, в свитере с высоким горлом. На стуле устроилась блондинка в коричневом строгом костюме и пожилой мужчина в дорогом черном пальто.

— Здравствуйте, — поздоровалась со всеми Олеся.

Блондинка фыркнула и отвернулась, а следователь пригласил Олесю присесть.

— Вы меня простите, но разговаривать я особо не могу, — прохрипел он, — Я и так из-за вас вышел с больничного. Так что общайтесь между собой сами.

Олеся с удивлением посмотрела на него, а затем на блондинку с сопровождающим.

— Меня зовут Юрий Алексеевич, я отец этой девочки. Хотелось бы уладить некоторые недоразумения.

— Девочки? — с удивлением спросила Олеся, — В каком месте она девочка?

— Ну не мальчик же, — усмехнулся мужчина.

— Вообще, ваша дочь, как ее там зовут, не знаю, нанесла такой урон по нашей семье, что некоторые бы ужаснулись. Она развалила мою семью, лишила детей нормального жилья, украла мои личные вещи и технику из квартиры, и после общения с ней мой бывший муж попал в больницу с инфарктом. Как я не сорвалась — просто удивительно, — сердито сказала Олеся.

— Не стоит так драматизировать, нужно простить девочке некоторые шалости, — улыбнулся мужчина.

— Купите мне жилье, и я прощу некоторые шалости вашей «девочке», — нахмурилась Олеся.

Бледная моль фыркнула снова, достала телефон и уставилась в экран.

— Детка, убери телефон, — мягко сказал он дочери.

Она закатила глаза, цокнула языком и засунула телефон в сумочку.

— Зачем ей понадобилась моя одежда и мои сумки, если вы довольно обеспеченный человек? — с удивлением спросила Олеся.

— Это я обеспеченный, а не она, — ответил Юрий Алексеевич. — И иногда девочка так развлекается.

— Сколько вашей этой кор… хм, гражданке лет?

— Она еще ребенок, ей всего 25 лет.

— У меня в этом возрасте было уже двое детей.

— И к чему вы пришли? — усмехнулся он.

— Я не ворую чужие вещи, не разбиваю семьи и не монтирую всякие мерзкие фильмы, делая липовый компромат. Так зачем вы меня сюда пригласили, чтобы я слушала о себе гадости? — Олеся начала раздражаться.

— У меня даже в мыслях не было вас обидеть, — помотал головой господин. — Я просто хотел с вами договориться, чтобы мы пришли к мирному соглашению и не выносили ссор из избы.

Олеся на него смотрела внимательно.

— Давайте я вам заплачу сто тысяч, и мы разойдемся в разные стороны, словно ничего и не было, — предложил он.

— Вы меня вообще слышите? Я осталась без жилья. Сейчас с детьми живу в коммуналке, в которой снимаю комнату. Благодаря вашей дочери у меня даже нормальной зимней одежды нет, я хожу в старом пуховике, который просто завалился между сидений в машине. Я с мужем развелась.

— Могу вам найти подходящего кавалера, — оживился мужчина, оценивающе окинув взглядом Олесю.

Следователь громко закашлялся.

— А не пойти ли вам с вашей дочерью на хутор бабочек ловить? — зло ответила Олеся.

— Хорошо, сто пятьдесят, — стал торговаться господин.

— Миллион или малосемейка в нашем городе.

Юрий Алексеевич крякнул и посмотрел на свою дочь.

— Дорогая, твои забавы слишком дорого стоят.

— Папа, это тебе нужно, чтобы никто не узнал об этом деле, — хмыкнула дочь.

— Но тебя могут посадить.

— Не переживай, не посадят, штраф влепят, судимость будет, ну, может, какие-нибудь общественные работы. Этой надо будет возместить ее барахло и еще какой-нибудь моральный вред, если она сумеет доказать этот вред в суде, — блондинка посмотрела на Олесю снисходительно.

— Как у тебя все легко и просто, — насупился отец. — На какую сумму там этого барахла? — спросил он у следователя.