Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 125)

— Вот и договорились, — улыбнулась Олеся.

Она была рада, что у нее наладились отношения с родителями.

Ободрала, как липку

Зимние месяцы пролетели как-то незаметно. За ними пришла весна. Деревья, ещё недавно стоящие голые и безжизненные, начали оживать. На ветках появились первые почки, крошечные и нежные, как зелёные бусинки. С каждым днём солнце становилось всё теплее. Оно ласково касалось лиц прохожих, заставляя их щуриться и улыбаться. На улицах появились лужи, в которых отражалось голубое небо и бегущие по нему облака. Дети, сбросив зимние куртки, с радостью прыгали по этим лужам, разбрызгивая воду во все стороны.

Как-то Олесе позвонил юрист Пётр Алексеевич.

— Доброго дня, Олеся Юрьевна, — начал он разговор. — Это вас беспокоит юрист Пётр Алексеевич.

— Доброго дня. Что-то случилось? — с тревогой спросила она.

— Не стоит так пугаться, ничего такого. Со мной связался ваш бывший супруг.

— Его уже выпустили из лечебницы?

— Да, уже выпустили, — утвердительно ответил он. — И он хочет пойти на мировую.

— На каких условиях? — напряглась Олеся.

— Он заплатит вполне себе приличную сумму денег, ну и обещал не появляться в ближайшем будущем рядом с вами и детьми.

— Вы думаете, он сдержит своё обещание? — спросила Олеся.

— Я в таких делах вам ничего советовать не буду, думайте сами, — ответил он.

— Если честно, то я не знаю, что мне делать, — вздохнула она.

— Давайте договоримся о встрече либо у меня в конторе, либо у вашего следователя, а там на него посмотрите и решите.

— А последнее разве возможно? — с удивлением спросила она.

— При желании всё возможно. Ему всё равно надо будет когда-нибудь идти к следователю, да и нам с вами тоже. Хотя, если нет такого желания, то можно и не встречаться с ним, — сказал Петр.

— Сколько денег он обещает? — спросила Олеся.

— Полтора миллиона.

— Он ещё должен за половину машины, и у него имеется долг по алиментам за прошедшие месяцы, — сказала она.

— Я ему напомню. Давайте, вы подумаете, а потом мне перезвоните или напишите. Договорились?

— Да, хорошо, мне нужно подумать, — согласилась она с ним.

Теперь в душе Олеси поселилась тревога. Она положила телефон на стол и подошла к окну. За стеклом вовсю бушевала весна: деревья качались на ветру, а в лужах отражалось яркое солнце. Но её мысли были далеко от этой красоты.

Она вспомнила своего бывшего мужа, его вспышки гнева, скандалы, которые заканчивались слезами и разбитыми вещами. Вспомнила, как он кричал на детей, как она боялась за их безопасность, как он их выгнал раздетыми на улицу, как пытался ее удушить. И вот теперь он предлагает «мир». Но можно ли ему доверять?

Олеся вздохнула и вернулась к телефону. Она набрала номер Маши, с которой продолжала делиться всеми своими переживаниями.

— Маша, привет, — начала она, как только та ответила. — Ты не занята? Мне нужно с кем-то посоветоваться.

— Конечно, я слушаю, — ответила Маша. — Только решила передохнуть, вот присела, а тут ты мне звонишь.

Олеся рассказала ей о звонке юриста и предложении бывшего мужа.

— Полтора миллиона — это, конечно, неплохо, — задумчиво сказала Маша. — Но ты уверена, что он не начнёт снова преследовать тебя? Вдруг это просто уловка, чтобы сблизиться?

— Я сама об этом думаю, — призналась Олеся. — Но с другой стороны, деньги могли бы помочь. Дети растут, расходов всё больше, да и вообще не мешало бы сделать ремонт и долг за квартиру погасить.

— А ты поговорила с юристом? Что он говорит?

— Он сказал, что не может советовать, это моё решение. Но предложил встретиться у следователя, чтобы всё было по закону.

Маша помолчала, а потом сказала:

— Знаешь, я бы на твоём месте пошла на встречу. Но только при условии, что всё будет строго официально. И чтобы он подписал бумаги, что больше не будет тебя беспокоить. А деньги никогда не помешают. Ты заслужила их после всего, что пережила.

— Вот интересно, что нужно подписать, чтобы человек ко мне даже не подходил, — хмыкнула Олеся. — Но я думаю, что всё же нужно сходить, посмотреть на него. Надеюсь, что я смогу увидеть, в каком он состоянии, стоит ли доверять его словам или нет.

— Ну, да, в целом ты ничего не теряешь. Встреча будет происходить на людях. Хочешь, я пойду с тобой? Вместе не так страшно, — предложила Маша.

— Нет, у тебя и так полно своих дел. Я попрошу дядьку с курсов по самообороне, — ответила Олеся.

— Как знаешь, если что, звони. Удачи тебе и ни пуха, ни пера.

— К чёрту!

Олеся поблагодарила подругу и обещала подумать. Она понимала, что Маша права, но страх перед бывшим мужем всё ещё жил в ней.

Вечером, когда все поужинали, Олеся снова позвонила Петру Алексеевичу.

— Я решила, — сказала она твёрдо. — Давайте встретимся у следователя. Но я хочу, чтобы всё было официально, с документами. И чтобы он подписал обязательство не приближаться ко мне и детям.

— Судебный запрет выдаётся только по решению суда, — ответил юрист. — Без суда ему никто не сможет запретить к вам приближаться.

— Да? — удивилась Олеся.

— Такие у нас законы. Я свяжусь с ним и договорюсь о встрече. Или как, или пойдем судиться? — спросил Петр.

— Давайте для начала встретимся, а там посмотрим, — вздохнула Олеся.

— Завтра я вам скину сообщение, на какое время мы с ним и со следователем договоримся.

— Хорошо.

— Тогда до связи.

— До связи.

На этой неделе опять приехал сосед. Она несколько раз на него натыкалась, обменялись парой дежурных фраз и разошлись каждый на свою жилплощадь. Он особо не мешал Олесе.

Встречу назначили через пару дней на два часа дня. Она договорилась с Алексеем Петровичем — военным пенсионером, который так же, как и она, ходил на курсы по самообороне. Он пообещал сопроводить её к следователю и морально поддержать.

В назначенный день Олеся и Алексей Петрович отправились в полицию. В коридоре она встретила Петра Алексеевича, который уже ждал её. Они поздоровались. Олеся представила своего сопровождающего как дядю.

— Он уже здесь, — тихо сказал юрист. — Но не волнуйтесь, всё под контролем.

Когда они зашли в кабинет, Олеся увидела своего бывшего мужа. Он сидел за столом, опустив голову, и выглядел как-то по-другому — спокойнее, сдержаннее. Андрей очень сильно похудел, постарел, осунулся. Некогда роскошная шевелюра поредела, под глазами залегли тёмные круги.

Следователь начал встречу, объяснив условия соглашения. Бывший муж согласился на всё, подписал бумаги и перевёл Олесе на счет два миллиона.

— Я больше не буду вас беспокоить, — сказал он, не поднимая глаз. — Просто хочу, чтобы вы знали: я осознал свои ошибки.

Олеся кивнула, но ничего не ответила. Она не была готова простить его, но почувствовала облегчение.

Когда они вышли из кабинета, лицо Андрея изменилось. Он с брезгливостью и надменностью посмотрел на неё и на её спутника.

— Недолго ты страдала от одиночества, — хмыкнул он. — Хахаля уже себе нашла. Что-то он какой-то старый, потрёпанный чуток, в отцы тебе годится. Или деньги не пахнут?

Олеся на него с изумлением посмотрела.

— Ой, не надо строить из себя невинную овечку. Я хотел прийти к детям, но из твоей квартиры вышел какой-то старикан лет пятидесяти. Я подумал, что ошибся, а теперь понимаю, что нет.

— Я бы вам порекомендовал не разговаривать в таком тоне с моей клиенткой, — строго посмотрел на него Пётр Алексеевич.

— Не переживайте, я её и пальцем не трону, да и матом я не ругаюсь, оскорблять её не оскорбляю. Я, может, её в последний раз в своей жизни вижу, — хмыкнул Андрей.