Евгения Потапова – Карл у Клары (страница 11)

Но через несколько секунд он понял, что энергия от ребенка не идет, зато перед глазами появились кадры аварии. Внизу в овраге валялась перевернутая машина, а рядом в воздухе завис демон. Он сжимал кисть так, что казалось, что в ней что-то находится. При этом при движении его пальцев машина деформировалась все больше и больше. Лиля видела демона, а он видел ее и ухмылялся. Но что больше всего поразило Карла, что картинку показывали с разных сторон, не только глазами ребенка, но и из оврага. Девочка в момент деформации автомобиля находилась в небольшом шаре, который защищал ее от повреждений.

Картинка исчезла, и Карл задумался над увиденным.

– Он мне снится каждую ночь, – сказала Лиля.

Карл поводил носом, но знакомого запаха не учуял. Значит, пока еще демон не нашел девочку. Но если у нее будут повторяться раз за разом эти сны, то в конце концов он до нее доберется. Всё это сработает как вызов. У ребенка дар, поэтому она представляет особый интерес для вот таких сущностей.

– Можно я заберу это воспоминание? – спросил Карл.

– Да, но только я не хочу забывать про него. Хочу помнить, кто уничтожил моих родителей.

– Ты вспомнишь про него, когда придет время, – ответил он.

Ему стало интересно, кем же была девочка в прошлой жизни. Для трехлетнего ребенка Лиля была слишком разумной, значит, при переходе часть памяти не потерялась.

– Можно я кое-что у тебя спрошу?

– Да, – кивнула она.

Карл положил на ее голову и лоб руку. Девочка запрокинула голову назад, глаза у нее закатились.

– Кто ты?

– Я не помню, – ответил ребенок утробным голосом.

– Ты видящая?

– Я вижу сущностей и покойников и могу предсказывать будущее, – ответила она спокойно.

– Ништяк тебе свезло. А теперь, если ты не против, я заберу у тебя воспоминание, – сказал Карл.

– Я согласна.

Куда-то в память Карла улетел эпизод с «аварией». Такие вещи ему не мешали и не напрягали. Как только он отпустил девочку, так сразу отскочил от нее на кровать. В палату тут же влетела тетка с ведром и со шваброй. Она стала водить носом, как собака, принюхиваясь к воздуху.

– У вас все в порядке? – спросила она Лилю.

Девочка посмотрела на нее флегматично и продолжила рисовать дальше.

– У тебя ничего не болит? – допытывалась санитарка.

– Нет, Клара читала мне сказку, – ответила Лиля.

– А у тебя как? – санитарка близко подошла к кровати Клары.

– Все нормально, – ответила та. – Вот только сало порезать нечем. У вас нет никакого ножика?

– А как же есть, – женщина хищно улыбнулась, и откуда-то из рукава у нее в ладонь выпал ножик. – Вот, возьми.

Она протянула его лезвием вперед.

– Вы что? Таким раритетом нельзя сало резать, – Клара постаралась дружелюбно улыбнуться.

– Да, эта вещица для других целей, – хмыкнула санитарка и убрала куда-то нож.

– Мы можем с девочкой выйти, и вы спокойно уберетесь, – предложила Клара.

– Вы мне не мешаетесь.

Девушка пожала плечами и уткнулась в книгу.

– Быстро же у них сработала сигнализация. Тут же прискакал страж. У Клавдии всё тут по-настоящему, всё, как положено, – подумал Карл.

В стражи брали только людей, из тех, что когда-то испытали клиническую смерть. В большинстве своем они чутко реагировали на волнения энергии в воздухе. Некоторые из них даже видели других сущностей в обычной жизни, а не только на работе. Карл ничего не нарушал, так что волноваться ему было нечего. Он даже мог пожаловаться, куда следует, на тетку за угрозу. Но пока это было не в его интересах.

Санитарка домыла полы, погрозила пальцем Кларе и вышла из палаты. Лиля достала одноухого зайца и принялась его укладывать спать. Больше девочка ничего не спрашивала у Клары, а вела себя как обыкновенный ребенок.

Вернулась Нина с двумя пакетами, довольная и счастливая, видно, наговорилась вдоволь. Один пакет она кинула на кровать Клары.

– Тебе передачку принесли, – сказала она.

– Кто? – удивилась девушка.

– Не знаю, парень какой-то. Сказал, что для тебя там лежит записка. Там какие-то закорючки в ней странные.

Клара быстро вытащила записку и стала ее рассматривать. Закорючки сложились в обычные слова и буквы.

– Передал тебе посылку от всего нашего отдела. Еле выдрал трусы у напарницы. Они новые. Она себе упаковку где-то достала, попросил поделиться. Пришлось говорить, для кого. Конечно, не так конкретно, но для девочки из страшной квартиры народ скинулся. Купили тебе колготки и немного еды. Нашел для тебя подходящее свидетельство о рождении. Так что доки теперь у тебя есть. Если совсем худо будет, то звони, номер у тебя имеется.

Не забыл про него следователь, всё же передал ему передачку.

В пакете лежали толстые колготки, парочка трусов-неделька, пакет с кефиром, батон и колечко краковской колбасы, а также зеленая книжица «Свидетельство о рождении». Заглянул в документ: «Карлова Клара Карловна».

– Ну вот, фиг я теперь вам помру, – хмыкнул Карл, – не дождетесь.

Глава 10 Другая сторона больницы

Нина стала доставать все из пакета на столик. От небольшого кулька потянуло изумительным ароматом чего-то жареного и мясного.

– Сейчас мы, Клара, котлеточек с тобой пожуем. У меня сваха такие котлетки делает – закачаешься, правда, в них мяса ноль целых три десятых, но они очень вкусные. Картошка и сало с прослойками мяса прокручивается, а потом жарится на почти сухой сковородке. У нее, кроме старшей, еще трое детей. Муж с этими реформами сел на диван и ножки свесил, а она крутится, как может. Еще ухитряется нам с Лилечкой сюда что-нибудь таскать. Я ее ругаю, прошу, чтобы ничего не носила, но она же знает, что взрослых тут не кормят. Да и детям дают все пустое. Мне еще сестра и муж приносят передачи. А от свахи стараюсь ничего не брать, им самим мало, но вот от ее фирменных котлет не могу отказаться.

– У меня есть икра, колбаса какая-то, сало, батон, – ответила Клара.

Конечно, делиться ужасно не хотелось, но Карл прекрасно знал правила человеческого общества – здесь принято трапезничать общим столом.

– Только у меня ножа нет, – сказала она.

– Нож сейчас найдем, – ответила бабушка Нина, – Лилечка, ты чего-нибудь будешь?

– Котлетку с булочкой, – вздохнула девочка.

– Вот и замечательно, сейчас организуем.

Женщина вытащила из тумбочки клинок и протянула его Кларе.

– Вот, возьми, нарежь там сала, батон, – сказала она.

Карл покрылся испариной, глядя на клинок. Он всмотрелся в женщину, но ничего необычного не заметил.

– Откуда он у вас? – у Клары язык присох к небу.

– Нож?

– Да.

– Это сына. Когда всё произошло, он у него был в руках. Мне в морге его отдали, сказали, что очень ценный. Ношу как память. Я им ничего такого резать не собиралась, но вот ты сказала про продукты, думаю, а чего он просто так валяется.

– Но-но, это такая вещь, – пытался подобрать слова Карл, – в общем, старинная и очень дорогая. Им не нужно ничего резать. Я лучше на кухню схожу за обычным ножом.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Нина.

– Дед коллекционировал ножи, – соврала Клара, даже не моргнув глазом. – Вы его лучше уберите, он очень дорогой и особенный. Пусть ребенку останется в память об отце.

– Да, ты права, просто больше резать нечем, – расстроилась Нина.

– Я схожу на кухню, – сказала Клара.

Она вышла из палаты и направилась в сторону столовой.