Евгения Потапова – Как потратить наследство (страница 27)

— Кто вы такой? — шагнула вперёд Валя, сжимая в кулаке свой амулет.

— Хозяин, милая. Хозяин этой квартиры. И, как выяснилось, весьма популярного шоу, — он ухмыльнулся, помахивая планшетом. — Вы даже не представляете, сколько подписчиков собрал ваш сегодняшний перфоманс с призраками. Прямой эфир был просто огонь.

Лика смотрела на него с отвращением.

— Вы… вы всё это время смотрели? На всё?

— Ну а что? — мужчина пожал плечами. — Бизнес, ничего личного. Сдаю дешёвую квартиру наивным девчонкам, ставлю камеры, а потом продаю контент. Обычное дело. Но вы… — он одобрительно кивнул, — вы превзошли все ожидания. Настоящие призраки! Битва магов! Это же золотая жила! Это даже эфиры вебкам переплюнуло.

— Вы больной ублюдок, — тихо, но чётко сказала Валя.

— Возможно, — согласился он. — Но зато богатый ублюдок. После такого хита цены на подписку взлетят до небес. Жаль, конечно, что декорации пришли в негодность, — он с сожалением осмотрел разгромленную комнату. — Но главное, актёры живы. И я уверен, мы ещё придумаем, как повторить этот триллер.

Он повернулся, чтобы уйти.

— А теперь, прошу меня извинить, у меня срочные дела. Надо смонтировать ролики. Шоу должно продолжаться! — он помахал планшетом.

Но путь ему преградил Тимофей. Он не сказал ни слова, просто стоял, и его молчаливый взгляд был красноречивее любых угроз.

Хозяин квартиры сглотнул и попятился.

— Э-э-э, я не советую… У меня тут всё записывается. И стримится на три сервера. Троньте меня — и вас будут искать все правоохранительные органы города.

Из-за спины Тимофея раздалось язвительное фырканье. Аббадон, свернувшись на уцелевшем стуле, с нескрываемым презрением разглядывал мужчину.

— Правоохранительные органы? — томно произнёс кот. — Милый человек, после того, что вы только что увидели, вы всерьёз надеетесь на полицию? И да, полиция уже здесь. Наш Тимошка работает в органах и может вас повесить, кхм… за галстук, за незаконную скрытую съёмку.

Хозяин побледнел. Он посмотрел на разгромленную комнату, на суровое лицо Тимофея, на горящий амулет в руке Вали и на кота, который явно смотрел на него, как на порцию кошачьего корма.

Мужчина нервно облизнул губы, глядя на служебное удостоверение, которое Тимофей молча достал из кармана.

— Так… так это засада? — просипел он. — Вы… вы все… под прикрытием?

— Можно и так сказать, — равнодушно ответил Тимофей, делая шаг вперёд. — У вас есть право хранить молчание. Но я настоятельно не советую.

— Я всё удалю! — залепетал мужчина, судорожно тыкая в планшет. — Видите? Удаляю архив, очищаю кэш! Всё! И… и вы можете жить здесь бесплатно! Только не сажайте меня!

— Одного этого мало, — холодно сказала Валя, подходя ближе. — Ты наймёшь бригаду, чтобы отмыть эту квартиру. Ты оплатишь весь ремонт и новое оборудование для Лики. И ты напишешь расписку о добровольной компенсации морального ущерба на… — она оглянулась на Лику.

— На полмиллиона! — выдохнула Лика, всё ещё не веря происходящему.

— На шестьсот тысяч, — поправил Аббадон, прищурив глаз. — И годовой запас лосося. Первосортного. Чтобы я его лично одобрил.

— И чтобы ты приносил его раз в неделю, — добавила бабка Неля, злорадно ухмыляясь. — С поклоном. Будешь знать, как за порядочными девушками подглядывать!

Хозяин, которого звали Андрей Дмитриевич, лишь обречённо кивал, понимая, что попал в капкан, который расставил сам.

— Ты тут башкой-то не кивай, как китайский болванчик. Гаманок расчёхляй, — хмыкнула бабка Неля, которая повисла за его спиной.

— Чего? — обернулся он и шарахнулся в сторону.

— Деньги на бочку, говорю. А то сейчас покивает и свалит в голубые дали. Сейчас всё можно перевести на счёт. Работай, давай.

— Э-э-э, я не помню пароль.

— Мы тебя проводим до дома, и ты его вспомнишь, я тебе это гарантирую, — прошипела она ему зловеще в ухо.

— А почему я должен выплачивать компенсацию этой, э-э-э… дамочке с низкой социальной ответственностью? Почему именно ей? — возмутился Андрей Дмитриевич.

— Потому что ты на её шалостях деньги зарабатывал, — возмущённо сказал Аббадон. — Морда такая наглая, ещё и спрашивает. Давай, раскошеливайся. Гражданка, продиктуй ему свой номер карты, — кот обратился к Лике. — Ещё и деньги за квартиру брал. Евреи от такой наглости в сторонке плачут и тихо завидуют.

Лика принесла листок бумаги, на котором был написан номер карты.

— Вот, — она сунула его в руки хозяину квартиры.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал он.

— Да не жмотничай ты, небось больше на девке заработал. Если бы не твоя жадность, то так бы она и ничего не узнала, — фыркнула бабка Неля.

— Это точно, — кивнул дядька, открывая приложение на планшете. — Думал, что и вторая меня снабдит горяченьким контентом.

Он быстро перевёл Лике нужную сумму.

— И где эти банковские безопасники, то звонят по сто раз на дню, а то тишина в эфире, — пробормотал мужичок.

— А теперь дайте мне свой планшет, — протянул к нему руку Тимофей.

— Я всё удалил, — взвизгнул дядька, прижимая аппарат к себе.

— Отдай! — рявкнула Неля. — Всё равно отберём.

Мужичок с обречённым видом отдал Тимохе планшет. Тот взял его в руки, и в одно мгновение он стал плавиться. По квартире пронёсся треск, в самых интересных и скрытых местах вспыхивали и мгновенно сгорали камеры наблюдения. Запахло паленым пластиком.

— Хоть тут на пользу моя особенность пошла, — усмехнулся Тимофей, отдавая кусок обугленного пластика его хозяину. — Серверам тоже пришел кирдык, — подмигнул ему Тимоха. — Да и на всех остальных носителях все испарилось.

Дядька таращил на планшет глаза и никак не мог поверить в происходящее.

— Мы могли бы нарубить столько бабок, — проговорил он странным голосом.

— Не надо никаких бабушек рубить, гражданин Раскольников. Идите с миром, — прохрипела бабка Неля.

Тимофей взял его за локоть и повёл к выходу, чтобы тот по дороге не заблудился.

Когда дверь закрылась, в разгромленной, но внезапно ставшей бесплатной квартире воцарилась тишина. Лика медленно опустилась на пол и снова расплакалась, но теперь это были слёзы от нервов.

— Я не поняла, а зачем он вообще приходил? Чтобы сдать себя? Как-то нелогично, — спросила бабка Неля.

— Чтобы посмотреть на артистов, пока они живы, — хмыкнул Аббадон.

— Я сразу обратил внимания на камеры и решил использовать проверенный способ — руну вызова. Правда, не думал, что он так быстро явится, — проговорил Тимофей.

— О, рабочие секретики оперативника, — подмигнула бабка Неля.

— А-то! Надо пользоваться своими способностями на благо.

— Ну вот, — сказала Валя, с облегчением выдыхая. — С одним апокалипсисом разобрались, разгадку хозяина узнали. Остался всего один.

— Кому апокалипсис, а кому пожрать, — напомнил Аббадон, наконец открыв один глаз. — Про лосося не забыли? Я свой вклад в операцию внёс. Угрожал. Это энергозатратно. Несите теперь мне поесть.

Надо срочно что-то съесть

– Чего ревешь, бестолочь? – спросила соседку бабка Неля. – Деньжат-то он тебе нехило так подкинул.

– Не знаю-ю-ю… – шмыгнула носом Лика.

– Эта гражданка по твою душу, Валя. Твой пациент, – вздохнула Неля. – Это ты со всякими травмированными работаешь.

– Да наведи ты на неё морока и успокоительного тумана, а то и так в квартире сыро, а она ещё большую сырость разводит, – поморщился Аббадон. – Кстати, о сыре, где-то в холодильнике завалялся кусочек сыра. Я помню, а ещё у Тимохи были бутерброды.

– Они в машине, – отозвался тут же Тимофей, продолжая рассматривать узоры на стенах, оставленные после битвы с Орловым.

– Отлично, – Аббадон тут же забыл о сыре. – Значит, бутерброды с колбасой. Неси. Герою полагается двойная порция.

– Ты что, ничего не понял? – Валя с отчаянием посмотрела на кота, а затем на Лику. – Она не из-за денег. Она из-за этого! – Она обвела рукой комнату, полную разрухи. – Её жизнь снова превратилась в хаос. Сначала призраки, потом подглядывающий маньяк… Она просто не знает, что делать дальше.

– А-а… – Аббадон махнул хвостом. – Экзистенциальный кризис. Самое время для бутерброда. Жир и углеводы творят чудеса с философией. Ещё, говорят, хорошо сладкое помогает, но я к нему не очень, мне бы мясца и рыбца.

– Заткнись, пушистый циник, – рявкнула бабка Неля. Но к Вале она обратилась с неожиданной серьёзностью: – А котофей, по-своему, прав. Ей нужна не твоя морока, а точка опоры. Новая. Потому что старая, – старуха пнула ногой обломок монитора, – вот она.