Евгения Потапова – Как потратить наследство (страница 11)

— Легко сказать! — всхлипнула Лика. — А как?

— Концентрируйся на своём теле, — посоветовал Фёдор. — Вспомни, как оно себя чувствует. Тяжесть в ногах. Дыхание. Тепло в кончиках пальцев.

Пока Фёдор и Аббадон пытались вправить душу Лике обратно в тело, Валя стояла на страже, соображая, что же делать дальше. Она обычно изгоняла призраков, но не отправляла их на прежнее «место жительство».

Воздух в парадной сгущался, становилось тяжело дышать. Холод, исходящий от той самой тени, медленно расползался по ступенькам.

— Неля, — тихо позвала Валя. — Ты видишь её? Ту самую?

Бабка кивнула, её мутные глаза прищурились.

— Вижу, внучка. Оно тут, за дверью в подвал крадётся. Ждёт, пока мы ослабнем. Чую его — пахнет пустотой и чужими страхами.

Внезапно тело Лики на ступеньках дёрнулось, она слабо застонала. Её призрак на перилах стал бледнее и прозрачнее.

— Получается! — воскликнул Аббадон, тыча лапой в сторону тела. — Давай, дурочка, ещё немного! Представь, что тебе в комментах написали, что у тебя целлюлит и жопа толстая!

— Аббик! — шикнула на него Валя, но метод, видимо, сработал. Призрак Лики исказился от возмущения и стал менее четким.

В этот момент дверь в подвал с тихим скрипом приоткрылась. Из чёрной щели на них повеяло ледяным ветром и запахом тления. Тень была здесь.

— Фёдор, — позвала Валя, отступая на ступеньку выше. — Отвлекай её! Неля, помоги ему! Аббадон, быстрее с Ликой!

Фёдор молча кивнул и двинулся вперёд, его полупрозрачная фигура заслонила собой лестницу. Он начал читать что-то на забытом языке, и в воздухе заплясали древние руны, на мгновение озаряя парадную призрачным светом. Неля, ощетинившись, зашипела, выставив вперёд костлявые пальцы — от неё потянулись тонкие, липкие нити энергии, пытаясь опутать приближающуюся тьму.

Аббадон, тем временем, уселся на грудь обессилевшей Лике и начал громко мурлыкать, настраивая вибрации на частоту её физического тела.

— Валя! — крикнул Фёдор. — Мы попробуем ее нейтрализовать! Делай что должна!

Это был её шанс. Пока её команда сковывала тень, она могла добраться до чердака. Валя развернулась и бросилась вверх по лестнице, не оглядываясь. За спиной раздался оглушительный рык Аббадона и яростный шепот Нели — битва с сущностью началась по-настоящему.

Она взлетела на последний этаж, к неприметной двери под самую крышу. Дрожащими руками вставила ключ в скважину. Металл был ледяным. Повернула в сторону.

Замочный механизм с громким щелчком поддался. Валя толкнула дверь и шагнула в кромешную тьму чердака, освещая путь дрожащим лучом фонаря. Воздух был густым и неподвижным, пахло столетиями пыли, старого дерева и горьким миндалем. Она была на месте. Теперь нужно было найти сундук и надеяться, что ответы внутри успеют спасти их всех.

Луч фонаря выхватывал из мрака причудливые очертания. Чердак был огромным, заваленным хламом нескольких эпох — сломанные стулья, сундуки, обтянутые паутиной, связки пожелтевших газет. Пахло не просто пылью, а временем, остановившимся здесь много лет назад.

«Горький миндаль… — мелькнула у Вали мысль. — Цианистый калий. Так пахнет смерть».

Она пробиралась вглубь, стараясь не задевать зыбкие горы старья. Луч фонаря выхватил то, что она искала — массивный сундук с витиеватым металлическим замком. Тот самый, из дневника.

Сердце заколотилось с новой силой. Она подбежала к нему и, достав из кармана ключ, вставила его в замочную скважину. Он вошёл идеально. Поворот — и массивная крышка с тихим скрипом откинулась. Внутри, на бархатной подкладке, лежало лишь несколько предметов. Письмо в пожелтевшем конверте. Небольшая шкатулка. И старый, потёртый офицерский ремень с пряжкой.

Валя схватила письмо. Конверт был надписан тем же изящным почерком, что и дневник. «Моей ненаглядной Анастасии».

Она дрожащими руками разорвала конверт и навела на письмо луч фонаря.

«Моя любимая,

Если ты читаешь это, значит, я не вернулся. Не смей винить себя. Ты была единственным светом в моей жизни, омрачённой долгом.

То, чем я занимался, было важнее нас обоих. Я был частью проекта, о котором не могу рассказать даже тебе. Мы пытались найти способ закрыть дыру. Трещину между мирами. Она находится здесь, в Петербурге, и она активнее, чем кто-либо может предположить.

Я оставляю тебе ключ. В шкатулке — то, что может помочь тому, кто придёт после меня. Тот, кто сможет видеть и чувствовать, как мы с тобой. Наша кровь, наша связь с этим городом даёт нам эту возможность. Береги её.

Прости меня. Я нарушил своё обещание. Но я сделал это, чтобы ты и этот город могли жить в безопасности.

Вечно твой, Дмитрий».

Кровь стучала в висках. Валя отложила письмо и открыла шкатулку. Внутри, на чёрном бархате, лежал странный артефакт — бледный, отполированный до зеркального блеска камень, похожий на опал, но испещрённый изнутри тёмными, движущимися прожилками. Он был холодным и, казалось, поглощал свет вокруг себя.

В этот момент с этажа ниже донёсся оглушительный грохот и яростный вопль Аббадона. Битва достигла пика.

У Вали не было времени раздумывать. Она схватила камень и ремень, сунула их в карман и бросилась обратно к выходу с чердака. Спускаясь по лестнице, она увидела картину настоящего хаоса. Неля и Фёдор, слившись в единый призрачный вихрь, сдерживали клубящуюся чёрную массу, которая пыталась прорваться на верх. Аббадон, распушив хвост, отскакивал от её щупалец, отвлекая на себя. Тело Лики по-прежнему лежало на ступеньках, но её призрак стал почти невидим.

— Я нашла! — крикнула Валя, сжимая в руке холодный камень. — Надо уходить!

Услышав её голос, тень отступила на шаг, будто почуяв что-то. Её безликая масса повернулась к Вале, и та вновь ощутила тот самый леденящий взгляд, полный ненависти и жадности. Она смотрела на камень.

— Фёдор! — позвала Валя. — Что это?

— Печать! — его голос прозвучал с усилием. — Артефакт запечатывания! Он должен был быть использован!

Внезапно камень в руке Вали дрогнул и стал тёплым. Тёмные прожилки внутри него засветились тусклым багровым светом. Он тянулся к тени, словно магнит.

Валя инстинктивно поняла, что делать. Она не стала бросать камень. Вместо этого она шагнула навстречу тени, высоко подняв артефакт.

— Уходи! — крикнула она, и её голос, усиленный странной энергией камня, застучал эхом по всему подъезду. — Возвращайся туда, откуда пришла!

Камень вспыхнул ослепительно-белым светом. Тень завизжала — пронзительно, нечеловечески — и начала сжиматься, втягиваясь в светящийся артефакт, как вода в воронку. Через несколько секунд в парадной воцарилась тишина. От тени не осталось и следа. Камень в руке Вали снова стал холодным и тёмным.

В тишине раздался громкий, хриплый вдох. Лика приподнялась на ступеньках.

— Что… что это было? — прошептала она, потирая виски. — Мне снился кошмар… Как я тут оказалась?

Аббадон, фыркнув, уселся рядом.

— В следующий раз смотри под ноги, а не в телефон. А то мало ли что тебе ещё приснится.

Валя помогла Лике подняться на ноги. Девушка стала озираться в разные стороны.

Фёдор и Неля, чьи силуэты стали почти прозрачными от напряжения, медленно опустились на ступеньки.

— Ты… ты сделала это, — выдохнул Фёдор, глядя на Валю с уважением.

Валя сжала в ладони холодный камень. Она нашла ответ. Но он породил лишь новые, куда более страшные вопросы. Кто был Дмитрий? Что это за «трещина»? И почему артефакт, предназначенный для её предка, сработал в её руках? Питерская тайна только начинала раскрываться, и Валя понимала — её роль в этой истории была гораздо значительнее, чем она могла предположить.

И никаких больше пауков

Лика стояла на ступеньках, облокотившись о перила, и крутила головой в разные стороны.

— Продукты, у меня был пакет с продуктами, — проговорила она испуганно.

— Аббадон, верни девушке продукты, — строго сказала Валентина.

— А чё я? Опять я? Как что случится, так обязательно в этом виноват Аббадон. И вообще, где благодарность за спасенную жизнь? — возмущенно проговорил кот.

— Давай не будем переговариваться, а вернем украденное, - Валя посмотрела на него строго.

— Валя, ты требуешь от меня невозможно, чтобы Аббадон вернул украденное! Никогда такого не было и не будет!

— Верни, — с нажимом сказала Валя.

Лика с изумлением таращилась на них.

Аббадон фыркнул, обиженно поджал усы, полез под лестницу и нехотя швырнул из-за перил пакет. Тот приземлился к ногам Лики с мягким шлепком.

— На! — буркнул кот. — Я, между прочим, жизнь тебе спас! А меня вместо благодарности обвиняют в воровстве! Неблагодарные людишки!

Лика, не сводя с него круглых глаз, медленно подняла пакет. Она выглядела совершенно потерянной.

— Я… я, кажется, ударилась головой, — прошептала она, потирая затылок. — Мне послышалось, будто кот заговорил.

— Тебе не послышалось, — фыркнул кот. — И ты не ударилась. Ты столкнулась с чем-то, что вытолкнуло тебя из твоего же тела. А я помог тебе вернуться.

Лика молча смотрела то на Валю, то на кота, который с видом невинной овечки вылизывал лапу.

— Так это… это вы всё устроили? Все эти пауки, крысы, скелеты… — её голос дрожал.