Евгения Петрова – Рик – морское чудовище (страница 12)

– Кстати, у тебя есть любимая женщина? – вкрадчиво и с надеждой на отрицательный ответ спросил Роден, следя за выражением лица Алекса. В Алексе заговорило вдруг второе я – человеческое и он неожиданно понял, что если он скажет правду, для Аниты это будет смертельно опасно.

– Нет.

– А члены комиссии упоминали какую-то Аниту. Кто она?

– Просто сослуживица, когда-то была ко мне неравнодушна.

– А ты к ней равнодушен?

–Да.

– Ладно, оставим это. Я все равно не допущу на этот раз повторения истории.

– Не понимаю, – произнес Алекс, – но какая-то сила заставляет меня тебе подчиняться. Объясни, что со мной происходит?

– Я тебя закодировал, и ты не сможешь не сделать то, что я тебе прикажу.

– Я сделаю все, что тебе нужно, но не бесплатно.

– Да ты, оказывается, не только герой-космонавт, но еще и алчный подонок.

Алекс, услышав это, только усмехнулся:

– Воспринимай меня как тебе угодно – а сам подумал: « Неизвестно, что там получится в вашей войне, а бескорыстно я грех на душу брать не буду».

– … А если я вот возьму и пристрелю сейчас тебя за непослушание. Как тебе это? – Роден вытащил пистолет и направил его на Алекса.

– Конечно, ты можешь меня убить, в этом я нисколько не сомневаюсь. Только учти, смерти я не боюсь, нас к этому готовили в школе космонавтов, а выполнение твоей задачи отодвинется на ох, какой долгий срок.

Родена злило, что Алекс абсолютно прав и придется ему уступить.

– Сколько же денежных единиц тебе нужно, чтобы быть счастливым?

– Два миллиона долларов

Роден презрительно скривил губы.

– Я принесу, что ты просишь; ни с кем за то время, пока меня нет, не общайся, постарайся поменьше выходить. Жди меня.

И тут же растворился в воздухе. Алекс облегченно вздохнул, он чувствовал, как рабская его половина все время готова была согласиться с тем, что ему говорили. Однако он был очень рад тому, что выдержал, настоял на своем и, как ему казалось, не упустил свой шанс. «Да, не так-то просто служить нечистой силе?!» – бормотал Алекс, осушая вторую бутылку виски.

Роден недолго думал, где ему достать необходимые деньги, он был очень хорошо знаком со всеми правилами бытия человеческой цивилизации и поэтому сразу же отправился в ближайший банк, который находился за углом соседнего дома.

Можно было бы дожать программу, вложенную в голову Алекса, до конца, но тогда бы он превратился в натурального Зомби: ни чувствовать, ни соображать он тогда не будет, только сможет выполнять команды, но такой исполнитель Родену не нужен. Для выполнения необходимой задачи, все-таки нужна гибкость ума, а потому программа пока подключена наполовину. Хорошо, что в характере Алекса обнаружилась такая черта, как жадность. У продажного человека нет ни совести, ни чести.

Достать деньги было просто: зайти в банк и взять их; для Родена это мероприятие не составляет большого труда.

Став невидимым, он вместе с одним из посетителей у него за спиной вошел в здание банка, прошел вглубь и опять так же, теперь уже с сотрудником данного учреждения, благополучно попал в хранилище. Раскрыв свой мешок-невидимку, он быстро, пока служащий зашел за стеллажи, заполнил его большими упаковками зеленых банкнот, забив до отказа, водрузил его себе на спину и стал ждать.

Сотрудник, наконец, вышел и, проходя мимо стеллажа, с которого Роден забрал деньги, уставился на пустые полки. Не веря своим глазам, он стал беспомощно оглядываться, будто боялся напороться на грабителей, но никого не увидел, слегка приободрился, вспомнил про телефон, трясущимися руками набрал номер охраны банка. Та не замедлила появиться. И когда заходил последний, Роден слегка отодвинул его в сторону, чтобы успеть выйти, пока дверь не захлопнулась. Страж порядка покрутил головой, никого не увидел, однако, заметил, что дверь хранилища слегка притормозилась, будто что-то громоздкое протиснулось наружу. Роден же все так же без проблем вышел из здания банка даже не потрудившись подождать выходящих.

И тут же за его спиной завыли сирены, это полицейский спецназ за пару минут оцепил ближайший жилой квартал, начав оперативную работу по задержанию преступника.

Родэн стоял за дверью, напротив квартиры Алекса, и нажимал на дверной звонок. Впервые он пытался зайти в помещение через дверь. Виртуально проникнуть в квартиру он не мог, мешок с деньгами был вполне материален, хоть и состоял из невидимой тончайшей ткани. Звонил он долго, пока, наконец, не послышались странные звуки – за дверью стонали, то хрюкали, то охали, пока не доползли до прихожей и не встали на карачки.

«Чего надо? Свои все дома», – Алекс раскрыл дверь и Родэну предстала не очень лицеприятная картина. Его подопечный, стоя на коленях, в одной руке держал стакан с мутной жидкостью, которую он пытался влить себе в рот, только это у него плохо получалось: рука никак не могла поднести стакан ко рту, ее все время уводило в сторону, левой рукой Алекс пытался подправить правую в нужном направлении. Жидкость выплескивалась из стакана, обливая под распахнутой рубашкой его грудь. Родэн взял Алекса за шиворот и втащил в комнату, тот почти не сопротивлялся.

«Ах ты, горький пьяница, вот ведь выбрал помощничка!». Ополоснув его под душем, Родэн вернул Алексу его нормальное состояние, а когда тот увидел на полу кучу новеньких упаковок зеленых банкнот, окончательно протрезвел. С вытаращенными от восторга глазами, вновь опустившись на колени, стал гладить, переставлять, целовать, пытаясь пересчитать глянцевые пачки, но у него ничего не получилось.

«Да сколько же здесь?» – Алекс заглядывал Родэну в глаза, как верный до гроба пес.

«Пятьдесят миллионов». Руки Алекса тряслись.

«Ты мне дашь хоть немного отсюда? Ведь два миллиона должны быть точно мои. Ты обещал», – Алекс ловил полу пиджака Родэна и чуть не валялся у него в ногах; теперь над ним возобладала рабская его половина. Родэн презрительно отстранялся.

«Перестань, не распускай нюни, все эти деньги твои. В нашей космической колонии нет такой категории, как денежная единица, они мне абсолютно ни к чему». Но тут настроение Алекса резко поменялось, он ужаснулся: «А где ты их взял? Полиция обнаружит их у меня, и я до конца жизни буду находиться в тюремных застенках».

«Об этом не беспокойся, ты же знаешь, что я невидим, и никто, Понимаешь, никто меня не видел».

Алекс, услышав это, неуверенно и все же с облегчением вздохнул, решив, что расстаться с деньгами он теперь все равно не сможет, куда бы судьба не повернула, распластался прямо на полу, обнял денежную кучу, приговаривая: «Это хорошо, хорошо…». Послышался храп.

Родэн с презрительной усмешкой наблюдал эту отвратительную картину: «Мало же тебе надо, человек, только кучу жалких презренных бумажек. Когда же я завладею этим миром, и от тебя, и от твоих денег останется только пыль».

Теперь ему ничего не оставалось больше делать, как только раствориться в воздухе.

Ирэн пришла на работу, как обычно подтянутая, в хорошем элегантном костюме, с аккуратной прической на голове. Она всегда выглядела привлекательной и достаточно строгой, и в свои двадцать семь считалась женщиной умудренной жизненным опытом и хорошим специалистом своего дела. Ирэн была следователем по особо важным делам, любила свою работу. Часто раскрывала достаточно запутанные сложные дела. Однако в личной жизни ей совсем не везло. Все мужчины, с которыми она пробовала начинать совместную жизнь, пытались превратить ее в кухарку и домработницу, даже те, которые зарабатывали намного меньше, чем она.

Простоять всю жизнь у плиты и кормить ненасытного мужа, нет, это не для нее, так считала Ирэн. Нисколько не страдая от одиночества, всю себя отдавала работе, и поэтому именно ей доверяли такие дела, как вчерашнее ограбление банка.

Ирэн лично опросила каждого из свидетелей, которые, как ни странно, ничего не видели, хотя банк ограбили в центре города среди белого дня, да еще на сумму в пятьдесят миллионов долларов.

Только показания охранника, который последний заходил в хранилище, показались ей очень странными. В потусторонние силы она не верила, но кто же если не черт тут пошутил? Когда служащий вошел в хранилище, все деньги были на месте, он был один; стал возвращаться, денег не стало, и он божится и клянется, что все именно так и было. Странно с охранником, ведь что-то же толкнуло его в плечо, и дверь повела себя необычно. Дверь на выходе тоже сама открылась. Ирэн узнала прогноз погоды на тот день: ветра не было. Если взять во внимание эти странности в показаниях, то можно было предположить, что в банке талантливо был исполнен цирковой трюк.

«Совершенно незамеченными проникнуть в здание и выйти оттуда с такой огромной суммой денег, могли только фокусники или большие специалисты в этой области искусства», – думала Ирэн.

Искать «невидимку» решено было среди всех находящихся в городе цирковых артистов и людей сопутствующих профессий. Расследование шло двое суток, однако результаты проверки ничего не дали, у всех опрошенных на момент преступления было «железное» алиби и такого номера, как «невидимка» ни у кого в репертуаре не было.

«Значит, это «гастролер», – подытожила свою работу Ирэн. – Ни улик, ни подозреваемых. Одни только вопросы».

Она с грустью констатировала, что на этот раз ей все-таки пришлось столкнуться с неразрешимой для нее задачей.