Евгения Перова – Потому что люблю тебя (страница 5)
– А ты там никаких глупостей не наделаешь?
Сергей угрюмо ответил:
– Не бойся, я об этом больше не думаю.
– А думал?
– Да не слишком серьезно, – признался Алымов. – И вообще, какой-то фарс получился. Я у тетки был, полез зачем-то в холодильник, смотрю – бутылка водки. И вдруг подумал: да вот же выход! Хоть напьюсь раз в жизни. Ну, достал. А там такая штучка на горлышке…
– Дозатор.
– И я, как дурак, не смог справиться, представляешь? Не льется, и все!
– Ну да, она ж холодная, загустела…
– И уронил. Разбил, конечно. Думаю: даже этого я не смог. А потом представил, как придет тетка и скажет: «Поллитру? Вдребезги? Да я тебе за это!» – и мне так смешно что-то стало. Ну, и все. А потом мне подумалось: а вдруг они меня обманывали всю жизнь? Ну, про непереносимость алкоголя? Боялись, что я на отцовскую дорожку сверну? Я-то ничего такого про себя не помню. Вот хохма была бы, если б я выпил – и ничего. Но проверять что-то не захотелось.
Савва только покачал головой, но слегка успокоился: раз Алымов может шутить – значит, пошел на поправку.
Глава 2
Что скрывал снег
Полив герани, Сергей натянул куртку и снова отправился чистить дорожки. Он дошел до угла дома, когда послышался рев мотора, звуки резкого торможения и крики – Алымов выглянул за калитку. Машина стояла у одного из соседних домов, а на крыльце происходила какая-то возня. Потом дверь захлопнулась, и кто-то забарабанил в нее, крича:
– Открой! Открой, зараза!
Это был старый, слегка покосившийся дом, огороженный простым штакетником и выглядевший совсем непрезентабельно среди окружавших его «дворцов». Действо на крыльце продолжалось: парень, кажется, всерьез собрался ломать дверь, оглашая окрестности забористым матом.
– Какие-то проблемы? – спросил Алымов, подходя поближе.
Парень шарахнулся:
– А тебе чего надо? – Но тон сбавил. – Это семейное дело.
– Эй, в доме! Вам помощь нужна? – закричал Сергей в дверь.
Дрожащий женский голос ответил:
– Подержите его, пожалуйста. Я милицию сейчас вызову.
– Ну вот, а ты говоришь – семейное.
Но парень не стал ждать милицию и быстро сбежал с крыльца. Машина, надсадно завывая и увязая в снегу, развернулась и исчезла из виду. Сергей прислушался. За дверью не было слышно совсем ничего – ни плача, ни дыхания.
– Послушайте, – сказал он, внутренне морщась от собственного натужного благородства. – Вам никак нельзя оставаться в этом доме. Вы замерзнете, пока прогреется. Да и этот ваш… может вернуться. Вы не хотите поехать обратно в Москву? Я провожу вас до станции. Что вы говорите?
Она вдруг вышла из-за двери, и он чуть не упал со ступенек.
– Я говорю, электричек на Москву больше не будет до утра. – Девушка старалась не трястись, но у нее плохо получалось.
– Ну, тогда… может быть?.. Давайте, что ли, пойдем ко мне, дом большой, места всем хватит.
– Ладно.
В теплом доме она затряслась еще больше и не стала раздеваться, съежившись на стуле.
– Не хотите ли чаю? – вздохнув про себя, произнес Сергей: ну вот, теперь придется разговаривать, проявлять гостеприимство.
– А чего-нибудь покрепче нет?
– Покрепче? Сейчас посмотрю, может, и есть. Это вообще-то не мой дом, а приятеля. Пустил пожить на некоторое время. Вот коньяк есть. Чай с коньяком – это то, что вам нужно.
Они сидели друг напротив друга за круглым столом, девушка грела руки о стакан с чаем, а Сергей исподтишка ее разглядывал. Из-под забавной шапки-ушанки были видны только серые заплаканные глаза, покрасневший нос, обиженные губы. И румянец на щеках от мороза.
– Это был мой муж, – неожиданно сказала она.
– Я почему-то так и подумал.
– Бывший. Я от него ушла.
– Понятно. Зачем вы вообще за него выходили, за такого придурка? – сказал Алымов и подумал: «Чего я лезу, какое мне дело до ее мужа?»
– Зачем-зачем. Затем! А ты зачем на своей дуре женился? Читай теперь во всех журналах про вашу дивную семейную жизнь и гнусный развод.
– Что? О, черт!
– Ну конечно, конечно! Как тебя не узнать – такого популярного! А вот ты меня совсем не узнал. Да, Ёжа? – Она наконец скинула куртку и сняла ушанку, встряхнув светлыми волосами.
– Ёжа? – Алымов смотрел на нее во все глаза. Не может быть! Только один человек на всем белом свете называл его этим смешным именем. – Ася? Малявка? Откуда ж ты тут взялась?
Алымов так обрадовался, что схватил ее в охапку и просто стиснул в объятиях. Ася запищала, а он с нежностью всмотрелся в ее покрасневшее личико, потом расцеловал и отпустил.
– Как ты тут оказалась?
– Я-то понятно как. – Она поправила волосы, не глядя на Алымова.
– Почему – понятно?
– Ёж, да что с тобой? Это ж наш дом. Ну, откуда ты меня спас. Вы у нас каждое лето дачу снимали, лет десять подряд, забыл? Или ты не узнал?
– Не узнал! Раньше по-другому все было, а теперь какие-то дворцы кругом. И называлось как-то не так.
– В перестройку переименовали. Была «Победа коммунизма», стало просто Вешняково.
– Ну вот, и тебя не узнал – под этой шапкой. Аська! Как я рад, ты не представляешь! Где ж ты пропадала все это время?
– Да так, особенно нигде. А как ты? – осторожно спросила Ася.
Он хотел было состроить привычную мину под названием: «Аллес гут!» – навострился за эти месяцы, но поморщился и махнул рукой:
– А, кое-как.
Он смотрел на Асю и улыбался: счастье не умещалось в нем, выплескивалось наружу – казалось, вся кухня наполнена радостным сиянием.
– Понятно. – Ася смотрела на него с состраданием, и Алымову было почему-то приятно, хотя все это время он шарахался от малейших проявлений сочувствия, как черт от ладана, замыкаясь в своем горе.
– Ася, сколько ж мы не виделись-то?
– Тринадцать лет.
– Тринадцать лет! С ума сойти…
– Я была на похоронах. Но ты меня, наверное, не видел.
– Да я вообще ничего вокруг себя не видел.
– Это было заметно. Я потом звонила, но…
– Я не жил дома все это время. – Он вздохнул. – Вот такие пироги, Малявка.
– Кстати о пирогах – а поесть у тебя что-нибудь найдется?
– Да, конечно! Господи, ты же голодная! Сейчас…
И он засуетился.
Устроив Асю на ночь, он вышел на крыльцо и постоял немного, вдыхая морозный воздух. Снег все так и шел. Сергею почудился какой-то отблеск на той стороне улицы, и он вышел за калитку – в Асином доме горел свет. Наверное, муж вернулся, решил он. Подумать только, у Аськи есть муж! У Малявки, которая родилась практически у него на глазах, которую он на руках держал! Она вроде сказала, что ушла от мужа? И правильно. Потом вспомнил: тринадцать лет не виделись! Когда же успело пройти столько времени?
В эту ночь Сергей заснул почти мгновенно, пребывая все в том же радостно-умиленном состоянии духа. Засыпая, усмехнулся: да тебе просто нужна была женщина рядом, только и всего. Но другой внутренний голос, звучащий из самых потаенных глубин его сознания, поправил: тебе нужна именно Ася, болван! Алымов сделал вид, что не слышал.