Евгения Пенькова – Мотор. Камера. Мур. (страница 7)

Даже механизмы здесь работали как люди после дорогой терапии — плавно, тихо и очень уверенно.

Во дворе находился бассейн.

Не бассейн.

Глянцевая декорация для человеческих нервных срывов.

Вода лежала ровно.

Слишком ровно.

Будто её тоже предупредили:

не портить картинку.

Чапс остановился.

— Ого.

— Нет, — сразу сказал Вася.

— Я ещё ничего не сделал.

— Именно это всегда и пугает.

Дом выглядел как архитектурный Pinterest тревожного миллионера:

стекло;

белый камень;

минимализм;

дизайнерские деревья;

и огромные окна, через которые было видно чужое напряжение.

На крыльце их встретила помощница Ксюши.

Высокая.

Худая.

В бежевом костюме цвета эмоционального выгорания.

Она держала:

телефон;

папку;

айпад;

и остатки нервной системы.

— Муся, спасибо, что приехала.

— Судя по лицу, вы либо кого-то потеряли, либо кто-то женился.

Женщина нервно улыбнулась.

— Почти всё сразу.

(Вася: Самые страшные фразы всегда начинаются со слова «почти».)

Внутри дом был ещё красивее.

И ещё тревожнее.

Пахло:

свечами;

кофе;

дорогим парфюмом;

лаком для волос;

и скандалом, который пока пытался выглядеть прилично.

На огромном молочном диване сидела белая собака.

Миниатюрная.

Идеальная.

С бантом.

И с выражением лица женщины, которая уже пережила:

три измены;

два курса психотерапии;

и одного очень творческого мужчину.

— Доброе утро, — сказала она сухо.

Чапс сразу сел ровнее.

— Какая вы красивая.

Собака устало посмотрела на него.

— Это ничего не изменило.

Пауза.

Даже Вася одобрительно моргнул.

(Собака: Красота — переоценённый актив.)

Сверху раздался крик:

— ГДЕ МОЙ ТЕЛЕФОН?!

Помощница вздрогнула.

— Началось.

Ксюша Блю появилась эффектно.

Как и все женщины, которые страдают публично.

Шёлковый костюм цвета шампанского.

Идеальная укладка.