Евгения Паризьена – Вы не правы, Петр Александрович! (страница 8)
Ещё секунда и я упаду в обморок от его взгляда, внизу живота появляется странное тепло, кажется, он замечает это.
– Синицына! Снимай блузку, я сам проверю твою шпаргалку! – губы приближаются, боюсь, что он меня поцелует. Но, черт возьми, кажется, я этого жду. Нет, он же опасный демон.
– Пётр Александрович! – этот был голос учителя латинского, вижу что мерзавец сжимает руки в кулаки, и кидает на меня злобный взгляд.
– Иди пиши контрольную, считай, что тебе повезло! – покидает кабинет, а я стараюсь перевести дыхание. Захожу в аудиторию, и все студенты пристально на меня смотрят. Что они подумали? Сажусь на дальнюю парту, ко мне поворачивается Ксюша, она была слишком взволнованной:
– Он тебе ничего не сделал?
Вижу, как два учителя разговаривают, при этом глаза Петра Александровича впиваются в меня, он хочет затравить Синицыну, и продолжить тот самый спектакль в его кабинете.
– Денисова! Ты хочешь получить два? – делает он замечание моей подруге, намекая, что она нагло болтает на лекции.
– Простите, я просто уточнила задание! – глупую отмазку придумала Ксюша, на что Пётр хитро засмеялся, решил бросить камень в мой огород:
– У кого? У самой отстающей студентки? Боюсь, что в её голове, напрочь отсутствуют мозги!
Не хочу всерьёз воспринимать его обвинения, это всё провокации. Как он меня бесит.
– Вы про Синицыну? Да вы что, она очень способная девушка! – встал на мою защиту Дмитрий Алексеевич. И тут Пётр продолжает убивать своим взглядом, и нагло ему отвечает:
– Не знаю, как у вас, а на моих лекциях, она уделяет больше времени своим коротеньким юбочкам! Даже не знаю, может она перепутала университет с борделем?
После этого не выдерживаю, кидаю свою сумку, и просто мчусь из аудитории… Позади себя слышу его голос, который сидит уже в печёнках:
– Правда в глаза колет!
Он не достоин моего внимания, пусть ставит любую оценку, на свой вкус, может сегодня для разнообразия влепить мне двойку. Подлый засранец. Забегаю в туалет, и даю волю слезам, я сильная, не должна плакать. Он постоянно выводит меня из себя. Только для чего? Холодная вода помогает немного освежиться. Представляю, какие сплетни сейчас обсуждают другие студенты, как потом смотреть всем в глаза?
Довольствуюсь своей победой, ей не удастся выиграть в этой войне, странно только, что этот идиот решил встать на её защиту. Может, он неровно к ней дышит.
– Петь, за что ты так с ней? – шепчет на ухо, чтобы студенты ни в коем случае не услышали наш разговор.
– Кто я? Дим, не лезь в это дело! Ты у нас преподаватель по латинскому, а во французском она полный ноль! – пытаюсь снова унизить эту несносную девчонку, как он округляет глаза:
– Странно! Поступила на бюджет, каждый год побеждала в олимпиадах! Ты знаешь, какие у неё строгие родители были!
– Дима, ты влюбился что ли? Я не ставлю оценки за красивые глазки. Ты вообщем, зачем пришёл? – хочу избавиться от его морды, сразу видно, что Синицына ему нравится. Тот, ещё верный муженёк нашёлся.
– Так обсудить День Рождение Ректора! Ты вроде организатор, пришёл узнать, сколько денег нужно сдавать!
– Я ещё об этом не думал! Давай завтра! Ладно, а то мои студенты всё уже списали! – показываю ему на дверь, и жду Синицыну, которая ещё не вернулась. Она, что объявила мне бойкот? Прозвенел звонок, эта красавица так и не появилась, хочет войны? Я покажу ей, где раки зимуют. Мимо стола проходят две её подружки, как тут же обращаюсь к ним:
– Калинина, Денисова! Задержитесь! Девушки вмиг краснеют, думают, что их ждёт та же участь, что и подругу.
– Где Синицына?
– А мы-то, откуда знаем?
Встаю из-за стола и расстёгиваю свой пиджак, Ксения бледнеет, понимаю, что она чувствует.
– Пётр Александрович, я могу её позвать, она, наверное, в столовую пошла! Когда нервничает, всегда заказывает себе тонну булочек! – от её объяснений мне становится смешно. Странно с её худощавой фигурой, столько есть, и не поправляться.
– Мне не важно, где она прячется! Передай, чтобы ровно в три часа она пришла сюда и дописала эту чёртову контрольную, а если вздумает ослушаться, то сам Люцифер наведается к ней в общежитие! – от моих угроз у второй подруги Калининой открывается рот, сразу видно, кто здесь главный.
– Вы не переживайте! Сейчас у нас русский, как раз закончится в половину третьего! А потом, она сразу к вам! – губы трясутся, отлично девочка всё поняла. Касаюсь её щеки и сжимаю, на что девушка бледнеет. Нужно добить её своим шёпотом:
– Умничка! Бегите девочки, скорее! – сажусь в кресло, и готовлюсь к следующей паре.
Прихожу на второй этаж, где у нас будет русский язык, знаю, что девочки заберут мои вещи, не хочу больше смотреть в глаза этому ублюдку. Сажусь на подоконник, как вижу расстроенную Ксюшу:
– Жень, в три часа, он ждёт тебя в аудитории!
– Что? Я не пойду! Он назвал меня шлюхой! Ему не поздоровится! – руки сжимаются в кулаки, слишком сильно он меня обидел. И тут в разговор встревает Таня:
– Тебе лучше прийти! Видела бы ты его глаза! Он убьёт тебя. Сказал, что придёт в общежитие! Он демон, опасный сексуальный дьявол! – из её губ слышится стон, на что я понимаю, как всё серьёзно.
– Хорошо! Он ещё пожалеет, что на свет родился.
Всю пару я думала над планом, как же отомстить этому Петру Александровичу, и в назначенное время подошла к злосчастной аудитории. Ради приличия постучалась три раза, как тут же услышала его адский тембр голоса:
– Открыто
Захожу и вижу, как самодовольный монстр сидит на своём столе, при этом расстегнул рубашку, его глаза медленно ласкают мои ноги, от чего чувствую жар, странное ощущение, будто сейчас прогремит взрыв. Глаза в глаза, мы самые злейшие враги. Стою около двери, и не хочу подходить.
– Иди сюда! Что ты мнёшься около двери! – говорит, будто похотливый самец, который всегда выигрывает.
– Я пришла сказать, что не буду писать вашу идиотскую контрольную работу! – мне можно было поставить пять за смелость. Думала, что этот гад рассердится, но он лишь засмеялся, а потом стал приближаться, как голодный зверь, когда его грудь коснулась моей, он отодвинул прядь волос и губительно прошептал:
– Жаль! Потому что ты не выйдешь отсюда живой, пока не напишешь этот тест! – запирает он дверь на ключ, от чего меня бросает в пот. Только не это…
– Ладно, давайте, этот чёртов тест! – сажусь на первую парту и достаю ручку, он видит мой гнев и радуется. Кидает бумагу с заданиями, и нагло демонстрирует свою хитрую улыбку:
– Давай Синицына, порази меня! У меня прям руки чешутся поставить тебе двоечку! – садится к себе за стол, и прожигает своим взглядом, как же я его ненавижу. Справляюсь с этими несчастными глаголами за пятнадцать минут, как тут же у меня созревает страшный план. В конце работы пишу ему послание, пусть подавится наглый сукин сын. С довольным лицом приближаюсь к его столу, и кладу свою тетрадь, он ухмыляется, при этом стреляет своими опасными карими глазами:
– Всё списала? – опять его голословные обвинения.
– Да, достала шпору из бюстгальтера, и нагло всё скатала!
Ему не нравится мой тон, но наша игра только начинается. Он пристально всматривается в задания, а потом когда доходит до самой последней строчки, раскрывает рот. Ура! Так ему и надо. Встаёт из-за стола, и сжимает руки в кулаки, делаю вид, что мне наплевать.
– Ты совсем страх потеряла? Что здесь написано?
Пытаюсь сдержать свою улыбку, но при этом говорю. Как самая опасная стерва, пусть знает, что я не простушка из Нижневартовска.
– Странно, такой стаж работы! А не можете перевести таких простых слов! – подливала я масла в огонь, как он тут же приблизился ко мне. Нужно просто достать из его кармана ключи, и нагло сбежать.
– Я хочу услышать перевод из твоих губ! Ну, же Синицына, или ты уже описалась в свои трусики! – надвигается, как самое страшное стихийное бедствие, все дороги ведут в его открытый кабинет, где он обычно хранит все свои учебные материалы.
– Вы прекрасно поняли, что там написано! – мы уже оказались в кабинете, и я случайно столкнулась с книжным шкафом, от чего мерзавец хватает мои запястья, и поднимет над головой:
– Серьёзно, тогда я покажу этот перевод в действии. Как ты там написала? Pierre Aleksandrovitch est un salaud! (пьер александровитч этон салё). Пётр Александрович похотливый ублюдок. А чем занимаются такие мерзавцы? – его глаза опускаются на губы, он уже пожирал меня своими глазами. Я постоянно проигрываю в его страшном лабиринте.
– Вы не сделайте этого!
Шёпот над моим ухом, и я теряю самоконтроль:
– Чего? Задеру твою юбку и нагло оттрахаю? А что меня остановит? Думаешь, ты победила? Я в сотый раз предупреждаю тебя! Собирай вещи, и уезжай в Нижневартовск, но ты будто специально провоцируешь Дьявола. Давай, я покажу тебе, на что он способен! – хватает меня за шлею, и впивается в губы, его язык жестоко насилует мой, запястья в его плену, чувствую, что сейчас он заберет мою душу. Но я поддалась этому поцелую и позволила его языку, проникать в мой рот, так жестоко с такой силой, что подкашиваются колени. Отстраняется и смотрит на мои искусанные губы:
– Теперь до тебя дошло, что сделает Пётр Александрович с такой глупышкой Синицыной!
– Я не хочу бросать университет из-за ваших придирок! Признайте, что я знаю французский на хорошем уровне!