Евгения Паризьена – Любимая зверушка психа (страница 15)

– То есть из-за этой вещицы ты можешь сделать всё, что угодно, – скалится он.

– На что намекаешь, похабная морда? – смотрю в его серые глаза и мечтаю задушить, утопить, как ещё можно с ним расправиться.

– Ну, тогда раздвигай ножки, Ада!

Его слова прогремели, словно гром среди ясного неба, он отталкивает меня, к стене, а сам направляет его в унитаз… И я едва не потеряла сознание.

– Нет… Прошу, отдай!

– Раздевайся, Ада, или больше ты никогда в жизни не увидишь эту драгоценность!

– Царев, мы же ненавидим, друг друга! – напомнила ему одну немаловажную деталь.

– И что? Кажется, ты говорила, что целка, так вот это будет твоим наказанием. Потерять честь в туалете, как грязная серая мышь, – продолжает издеваться.

– Неужели в твоём сердце столько льда, что оно ничего не чувствует? – кидаю ему возражения, как он впился своей рукой в волосы.– Мне больно.

– Угадала. У меня каменное сердце и все эти жалкие слёзы не действуют на меня. Поняла?

– Да… – и тут я почувствовала странную боль в животе, такую резкую, что закружилась голова.

– Раздевайся, или от твоего браслета останутся только воспоминания.

Уже забыла, что передо мной урод, который хочет меня изнасиловать. Пальцами расстегиваю блузку, а в глазах всё плывёт… Он это замечает, я смутно соображаю, где нахожусь.

– Что с тобой?

– Ай… Боже, как больно! – сползла по стене, как он успел меня подхватить.

– Эй, ты меня слышишь? Ада, мать твою! – бьёт по щекам, а я отключаюсь…

Антон

Пытаюсь привести её в сознание, но всё бесполезно. Да, что с ней такое? Прижимаю к своей груди, она будто не дышит. Ногой вышибаю дверь и бегу в медицинский пункт, чёрт дверь заперта. Смотрю на её синие губы, она пугает своим внешним видом, все студенты оборачиваются на меня, а я испытываю шок…

– Ада… Ада! – никогда прежде так не волновался. Выхожу на улицу, не позаботился даже надеть свой балахон, как вижу своих оболтусов.

– Царев, ты её грохнул?

– Все мозги пропил? Плохо ей… Потеряла сознание, поеду в больницу.

– Чего? Ну и хрен с ней, она изгой. Не забыл? – произнесли они какую-то чушь.

– Плевал я на это, вдруг она умрёт, – перевожу взгляд на безжизненное тело девушки.

– Ты что, и, правда, в неё втюрился? Ты король… Такими поступками портишь репутацию. Представь, Царь везёт помоишницу в больницу. Остынь, дружище!

– Пусть катится всё к чёрту. Я её не брошу! – прислонил губы к её холодному лбу.

– Царь, стой! – кричит он мне вслед, но я будто оглох, главное успеть, смотрю в зеркало, как её локоны распластались на сиденье. Всю дорогу я вспоминал её глаза, которые страдали от боли. Чуть не попал в аварию. Когда ехал, едва не столкнулся с грузовиком.

– Ну давай же, баран! – ругаюсь на водителя, который ехал впереди меня. Сейчас моему терпению точно придёт конец. Сворачиваю через знакомые улочки и паркую автомобиль около главного входа. Беру её на руки, она так и не пришла в себя, только бы успеть.

– Помогите, девушка совсем без сознания… – влетаю, как вихрь в больницу, где на меня смотрят медсестры с вытаращенными глазами. Аду положили на носилки, а я едва сдержал слёзы, неужели я довёл её до нервного срыва. Мечусь по коридору, помню, подобные чувства у меня были, только когда ждал сестру, которая в муках рожала Мию. В коридоре увидел врача, который видимо, искал меня глазами.

– Как она? Доктор…

– Вы ей кто? – Его вопрос ввёл меня в ступор…

– Мы… Вместе учимся… Да какая мать вашу разница?

– Ну как бы вам это сказать. Это тема не обсуждается с мужчинами.

– Что? Говорите немедленно, или завтра же снесём вашу больницу, и построим бордель, надеюсь, фамилия Царёв вам о чём-то говорит?

– Критические дни у неё. Но из-за сильного истощения организма, могут появляться сильные боли, которые вызывают потерю сознания, – он говорил такие страшные вещи, что я едва не поперхнулся.

– Истощение? Сомневаюсь, что с такими дедушкой и бабушкой она может голодать.

– Вы не поняли, я сейчас говорю про анорексию… Год назад, видимо на нервах девушка совсем отказалась от еды.

– Она что сумасшедшая? Дура, на тот свет решила себя загнать? – взялся я за голову, никогда не чувствовал себя так паршиво.

– Мы дали ей обезболивающее, она проспит до утра. Вы молодец, что сразу её привезли.

– Наверное, понадобится дорогое лечение. Купите ей всё, что потребуется, только не говорите, что это я дал деньги, – кладу ему в карман пачку с тремя тысячами евро, а сам ухожу прочь. Сажусь в свою машину, и хочу уже уехать, как сильно бью по рулю. Вспоминаю про вещицу, которая у меня осталась от неё, браслет… С виду довольно дешёвый, но он ей дорог, и почему я хочу сейчас плакать. Надо ехать, даже если она умрёт, мне должно быть плевать на неё.

ГЛАВА 10

Ада

Уже неделю в этом кошмарном месте, бедные бабушка с дедушкой носятся со мной, как курица с яйцом, со всем уже измотались. Никогда не прощу себе эту слабость.

– Это всё твои голодовки…

– Бабуль, но ты, же сама знаешь, что это было в прошлом. Сейчас я уже всё кушаю, – кидаю взгляд на целый ряд препаратов, от одних фирменных названий понятно, что они стоят баснословных денег. – Откуда все эти дорогие лекарства?

– Врач сказал, что нам как малообеспеченной семье полагается сумма на лечение.

– Да? А ничего, что вот эти витамины стоят пять тысяч рублей?

– Ада, прошу, не терзай сердце старикам. Ты же наша последняя кровинка, вставай на ноги и возвращайся в университет.

– Представляю, как я отстала, – ворчала я, не скрывая плохого настроения.

– Не бери в голову, главное здоровье…

– Бабушка, а кто привёз меня сюда? Ничего не помню!

– Ой, кто-то из твоих однокурсников! Ты зубы не заговаривай, привстань немного и поешь котлеток домашних, – настояла она на своём.

– Бабуль, меня уже покормили, – напоминаю ей, и в этот момент дверь палаты открывается, и я вижу Машу. Чёртова предательница, его новая зверушка.

– Привет! Я принесла тебе апельсинов!

– Ладно, девочки, вы пока поболтайте, а я с врачом переговорю, – оставляет нас бабушка, а я не хочу смотреть в её сторону.

– Обижаешься? Ада, ну прости… Он такой красивый, влюбились в него без оглядки.

– Можешь и дальше лизать яйца своему Цареву, мне вообще параллельно, – хочу отвернуться, как она произносит следующее, да я чуть не упала с кровати.

– Зря ты так с ним. Ведь это Антон отвёз тебя в больницу. Взял на руки, как свою малышку и помчался спасать.

– Нет… Я не верю тебе!

– Ой, да брось. Конечно, же, ты рада, скажешь тоже. Понятно, что ты нервно дышишь к нему, – садится на край кровати, от чего вызывает целую бурю эмоций.

– Может ты, и сохнешь по своему господину, а я плевать на него хотела.

– Ну-ну, он всё равно добьётся своего.

– Чего своего? – переспрашиваю у неё.

– Ты станешь его зверушкой, и добровольно пойдёшь в этот гарем, и ради его ласки будешь делать всё, что потребуется… Спать с другими, продавать своё тело, – она говорила настолько омерзительные вещи, что меня сейчас стошнит.

– Хватит. Ноги моей не будет там, а теперь уходи.

– Ой, нос задрала, как будто особенная! Запомни, мы его игрушки, а он наш кукловод, – хлопает дверью, а у меня по щеке скатывается слеза, на жалость его, видите ли, пробило, а когда хотел трахнуть в том туалете не думал своей головой?