Евгения Паризьена – Лицемер (страница 2)

– Родственники у нее есть? Как выглядит?

– Аплодируй, ловелас. Она сирота. Но насчет мордашки, так ничего особенного. Но есть одна важная деталь. Она девственница. Спросишь откуда знаю? Сама рассказала. Наивная разгуливает в свитере, связанном мамой. Это просто на грани абсурда. Он рваный, все нитки торчат, – положила на стол фотографию девушки с тонкими русыми волосами. Ее грустные глаза смотрели вдаль, она словно мысленно разговаривала с природой. Представил, что скажут насчет этого невинного ангела другие. Оценивающе поглядывал, представляя, как ежедневно буду зарываться пальцами в пряди и рвать их. Она станет лучшей победой. Давненько не испытывал столь возникшего адреналина. Малышка верит в добро, как примитивно. Но отсюда возрастает цена на нее. Тогда я поднял глаза, показывая свой интерес.

– Познакомь нас, – обратился к ней, а та довольно провела пальцем по краю бокала.

– Разумеется, сердцеед. Отрави ее душу ядом. А насчет денег договоримся.

–Если она окажется райская птичкой, машину куплю, – осушил я бокал, потирая руки в предвкушении. Слабовольная дура, она не представляет в какой опасности и какая печальная судьба ее ждет.

ГЛАВА 2

Тиша

Кругом такой беспорядок, неудобно перед подругой. Растяпа, не помню, куда его положила. Волосы растрёпаны, даже не успела причесаться. Перекладываю коробки с акварелью, как неожиданно тревожит она.

– С ночи до утра возишься с кистями. Тиша, отдыхать тоже нужно

– Кристин, я же не успокоюсь, пока не закончу пейзаж. Представляешь мольберт потеряла. Рассеянная до ужаса, – краснела перед ней.

– В коридоре смотрела? – пила она утренний кофе, разгуливая в шелковом халате. Ее грациозности можно лишь позавидовать.

– Спасибо! Так испугалась, что по глупости оставила его в парке.

– Несчастная!  Нашла бы себе жениха.

– Шутишь? Им красавицы нравятся.

– Тиш, ну вот ерунду несешь. Милое личико, хочешь сделаем макияж, и сходим по магазинам, – предложила она интересную затею.

– Я в Петергоф поеду.

– Ох, неугомонная. Да лучше посетить торговый центр. Ну не будь ханжой!

– Прости, но сейчас экономлю. Неудобно перед тобой. Нам платить за квартиру, а ты меня содержишь тунеядку, – произнесла я слегка грустным тоном, а она обхватила мои щеки.

– Чудная ты! О наших расходах не волнуйся, – устремилась готовить омлет. Благо мне удалось разобраться среди разбросанного хлама. Полегчало на душе. После столь рутинного занятия, присоединилась к ней.

– Опять дождь передают. Питер нас не радует погодой. Видела мое новое пальто? – взяла она вилку.

– Да, ты вылитая модель, Кристин.

– Вернемся к нашему разговору. Тиш, случайно не желаешь познакомиться с богатым ухажёром? – задала вопрос, после которого вогнала в краску. Завтракать расхотелось.

– Нелепая идея.

– Почему? Посмотри, ты сидишь в четырёх стенах после трагедии. Нельзя так жить.

– Бред, я выхожу гулять.

– В парк, горбаться вместе с художниками, чумазыми и неухоженными! – высказала она свое мнение.

– Мне состоятельные женихи не интересны.

– Господи, глупая. А какие? Бедные? Наверное, альфонсы, которые нас обдирают как умалишенных дур? – нервничала, подливая себе кофе.

– Ругаться со мной вздумала?

– Да я разбудить желаю. Высокое искусство, это великолепно. Но обитать словно серая мышь, убогое занятие.

– Спасибо за завтрак. Прости, но для меня богатство это прежде душа. В современном мире, люди помешаны на квартирах, машинах, и дорогих путешествиях. Сплошная пустота, – твердила я с неугасающим холодом, тогда она немного смягчилась.

– Остынь. Я же переживаю, стала мне очень дорога. Понимаю больно хоронить родителей. Но закрываться в себе нельзя. Обещай сходить со мной на шопинг. Тиш, – взяла она ладонь в свою руку, и я натянуто улыбнулась.

– Хорошо. Но сейчас тороплюсь. Нельзя пропустить серые тучи, – побежала словно угорелая на автобус…

Я любила этот городок, пропитанный свободой. Где рождались песни, и лилась по строчкам поэзия. Обожала колесить по набережным, наблюдая, как люди загадывают желания. Они счастливы, находясь со своими близкими.  Иногда по вечерам спускались к реке Неве. А путешествия на корабле, несравнимое удовольствие. Где слышишь волны, и закрываешь глаза. А  северный ветер, бодрит душу, наполняя ее большим вдохновением. Мы любили с родителями гулять по Питеру, фотографируя разводные мосты.  Но сейчас они далеко, шрам на сердце не залечить. Пытаюсь быть сильной, но тщетно. В памяти наша парадная, от старой квартиры ничего не осталось. Лишь кулон, который я ношу в кармане. Тут они всегда со мной, улыбающиеся. Чуть не проехала свою остановку. В Петергофе всегда наплыв туристов, здесь приятно посмотреть на танцы фонтанов. Просто роскошь королей, но больше всего изумлял непохожий вид на Финский залив. В непогоду, облака покрываются дымчатым оттенком, хочется постоянно любоваться. Взяв кисть в руки рассчитывала изобразить всю достоверность этого осеннего неба.

 Разумеется, засиделась и прибыла в бутик с небывалым опозданием. Нервничающая Кристина, замучилась звонить.

– Чего трубку не берешь? Скоро свихнешься с картинами своими!

– Прости! Там природа была красивая!

– Всё. Ни слова о живописи. Мы идем тратить деньги на всякую женскую мелочь, – завела в первый отдел, она умеет всегда создать праздник.

– Как дорого! Кристин, да это обдирательство! – возмутилась я.

– Отстала от жизни. Примерь то платье.

– С ума сошла? Оно же пошлое!

– Тиш, раз ты любишь всё красивое. То чем одежда не угодила? – старалась навязать свое мнение.

– Я не стану его брать!

– Напористая! Вот чем оно не нравится?

– Пожалуйста, купи себе что-то. А я обойдусь, – рассчитывала договориться, присаживаясь на скамейке. Тем временем подруга уже обходила все магазины, возвращаясь с полными пакетами.

– Я в кафе. Что заказать?

– Мороженое. Пока помою руки в дамской комнате, – спешила я умыться. Заодно посмотрела в зеркало. От вечного недосыпа синяки под глазами. Сказывается утомление. Приведя себя в порядок возвратилась к ней, она уже болтала с кем-то по телефону.

– Садись скорее, – только проронила к нам приблизился некий мужчина в темных очках.

– Вот твоя хваленая художница?! Я очарован!

– Доминик! Ты? Вот уж не ожидала! – воскликнула приятельница, а мне стало неловко. Пробовать десерт расхотелось.

– Значит, транжирите деньги в питерском торговом центре? – подсел к нам, тогда окутало странное чувство тревоги.

– Да. Показываю подруге город.

– Занимательно как. А чего она молчит? Боится, да? Я же вроде не монстр, – дышал мне в затылок.

– Кристин, я на улице подожду, – смяла в руке салфетку, как он тут же схватил ее.

– Какая вы невежественная. Игнорируете меня?

– Извините. Думаю наше знакомство плохая затея, – вскочила, торопясь скорее уйти…

ГЛАВА 3

Доминик

Белоручка нашлась, гляньте не угодил замарашке. Чувствую словно плюнули в спину. Ничего она попляшет, невинная пташка. Цену себе знает, в ногах валяться станет. Остался наедине с этой эскортницей, показывая раздражение.

– Чего уставилась, проститутка?

– Не срывайся. Я не виновата.

– Ошибаешься, алчная дрянь. Подстилка для богачей. Ты должна была нас познакомить. А твоя приятельница мордочку кислую строит.

– Доминик, я предупреждала, она проблемная. Прояви своё очарование!

– Почему она не стала говорить со мной? Гнев желаешь вызвать? Аферу очередную решила провести? Раздавлю хуже таракана. Только попробуй отвести взгляд, – взял ее за запястье, и так сильно сжал, что она вскрикнула.

– Дай время.