Евгения Оул – Яблочный мужчина гор (страница 14)

— Скудная у автора фантазия, действия повторяются и ничего нового не происходит, — нарушив тишину, заговорил Бен, который всё так же продолжал читать и не торопил меня, не просил печатать быстрее, чтобы глянуть, что же там будет дальше.

Я даже удивленно повернула к нему голову, коснувшись носом его щеки. Он голову повернул ко мне лишь слегка, наверняка осознавая, что если сделает движение чуть другое — и наши губы будут непозволительно близко друг к другу.

— Что? — вскинул он свои густые брови и я кажется видела дьяволят, веселящихся у него в глазах.

— Всегда было интересно мнение мужчин на такие книги, — ответила я. — Так что комментируй, с радостью послушаю и возможно даже укажу в итоге в своём отзыве, как мнение, альтернативное моему.

— Хорошо, — кивнул он. И как только я обратно повернула голову к ноутбуку, ощутила его губы на своём виске. Захотелось закрыть файл и забить в поисковике есть ли в городке кардиолог, или как минимум какие есть успокаивающие таблетки. А то я с ним скоро сойду с ума и точно наброшусь, зацелую, раздену и снова зацелую.

Но волшебным образом нашла в себе силы держаться. Это было настоящим подвигом и я собой даже возгордилась. Только сопела недовольно, даже надулась, когда услышала его какой-то победный смешок. Зараза.

Ближе к вечеру, когда большая половина была готова, Бен зашевелился.

— Лия, давай я разогрею нам ужин, и ты передохнёшь?

Я кивнула и, снова оказавшись без его тепла, поёжилась. Вот же ж печка наркотическая, так и зависимой от него можно стать.

Мужчина же покрутил головой и размялся немного. Вот же ж, мог и раньше меня оставить, наверняка у него за пару часов всё затекло, но он не жаловался и виду не подавал.

Планировала поработать ещё, но поняла, что надо бы и самой сходить в ванную комнату. Так что с кряхтением поднялась, предварительно всё сохранив и оставив ноутбук в сторону.

Бен покосился на меня, но говорить ничего не стал. Убедившись, что я сама могу стоять на ногах, пошел к холодильнику дальше, доставая оттуда всё нужное.

Когда вернулась, ощущая чувство дежавю, устало плюхнулась на стул. Сил делать что либо не было вообще. Резко захотелось спать, но при этом проснулся и зверский аппетит. И пока Бен разогревал пасту, я задумалась о том, что этот дом для меня одной слишком большой и пустой. Настроение сделало резкий скачок на самое дно.

На глаза резко навернулись слёзы, в груди всё сжалось.

Мужчина, что как раз повернулся ко мне, завис и я впервые увидела на его лице панику.

— Что случилось? — он моментально оказался рядом со мной и взял моё лицо в свои ладони. Я шмыгнула носом. Пусть поцелует и всё пройдет. Но вместо этого я…

— Хочу котика-а-а, — заявила пискляво. Хотя ещё хотелось на ручки к Бену. — А ещё ненавижу эти перепады настроения и чёртовы гормоны-ы-ы-ы, — протянула обиженно, снова едва не плача. Увы и ах, но контролировать себя у меня не получалось от слова совсем. Я могла разрыдаться чисто из-за того, что солнце светит слишком ярко или что красный светофор горит слишком долго. Моя адекватность меня покидала и возвращалась лишь после окончания месячных.

Бен с трудом переварил мои слова и тяжело так вздохнул, а потом, потянув за руку, заставил встать и крепко обнял меня, поглаживая по спине и голове, успокаивая, как маленького ребёнка. Быть к нему снова так близки (о, удача, второй раз за день) было чертовски приятно. Он пах лесом и мёдом, а ещё яблоками.

— Ты меня напугала, — снова его губы на моём виске, и это почему-то волшебным образом хорошо меня успокаивало. — У тебя так всегда? Каждый раз так страдаешь одна?

— Неа, — обвив руками его за талию, буркнула невнятно, приходя в себя. — Раз в полгода примерно. И обычно на людях стараюсь не показываться, а то неловко потом выходит.

— Когда в следующий раз опять будет такое, зови меня, буду за тобой присматривать, — проговорил мягко, нежно став массажировать шею, расслабляя. Но я только сильнее вцепилась пальцами ему в рубашку, не желая пока отпускать.

На его заявление хотелось хохотнуть. Звать его только ради того, чтобы грел, кормил и уменьшал боли, а также всплески дурных эмоций? Я бы, конечно, с радостью, но это больше подходило для пар, а мы были просто… соседями? Не думаю, что Просто Соседи ведут себя так друг с другом. Кажется, между нами что-то назревало, но говорить об этом с уверенностью, я пока не рисковала и откровенно побаивалась.

Моё молчание он явно принял как знак согласия и усмехнулся.

— Сколько у тебя такое состояние длится? — поинтересовался он, продолжая дарить мне райские наслаждения своими прикосновениями. Я промычала что-то невнятное, но потом вспомнила, что обычно не веду себя, как мартовская кошка. Но отлипать от него не стала, лишь подняла голову и уперлась подбородком в накачанную грудь.

— Шесть дней, а что? — и сделала губки бантиком, задумавшись о том, как его, всё же такого заботливого и красивого, никто ещё не окольцевал. Мари бы уже заявила, что надо тогда этим вопросом заняться мне лично, чтобы никто из под носа не увёл. Но я боялась сделать первый шаг. Вдруг, он просто пустил меня в свой круг общения и со временем так же будет относиться и к Каре? Даже такая мысль мне не понравилась, заставив нахмуриться.

Было страшно ошибиться и разрушить то, что мы постепенно и медленно выстраивали между нами. Мне наше сближение казалось невероятно хрупким, так что решила наслаждаться тем, что уже имела и не покушаться на нечто большее.

Вуд молча смотрел на меня, явно задумавшись о чём-то своём, но при этом он слегка улыбался.

— Да так, — уклончиво наконец-то протянул он. — Успокоилась? — заметив, что я больше не плачу и вполне себе стабильна, получил ещё и кивок в подтверждения и отпустил. Слава небесам, что я успела разжать пальцы, и он не подумал обо мне, как о какой-то пиявке.

Ужинали мы в тишине, мои мысли, как и желания с эмоциями, скакали как безумные, и я радовалась, что поддерживать беседу не нужно, иначе я бы наплела много всякого (и возможно постыдного) и он бы от меня вообще сбежал.

После того как Бен убрал стол и помыл посуду (он идеальный, сколько раз я буду сама себе это повторять?), пока мы пили чай и доедали пирог, Вуд вдруг сфокусировал свой взгляд на мне.

— Что? — не выдержала я, сделав последний глоток своего любимого напитка.

— Я могу остаться у тебя на ночь и греть живот, чтобы тебе было легче.

Тишина. Занавес. Пустоту в голове прорвала дамба пошлых мыслей и фантазий.

Улыбка сама растянулась на лице и я поняла — мои щёки наверняка как красные яблоки.

Покачав головой, я постаралась не выдавать резко приподнятое настроение и счастливую морду. Но судя по его улыбке — выходило у меня ужасно.

— Не могу же я тебе эксплуатировать целые сутки напролет, иначе до конца жизни буду расплачиваться с тобой пирогами, — ответ, наконец-то-таки, нашелся. Впервые за день, ура! А то снова убегать было бы неловко и странно.

— Я не против, — снизил он своими широкими плечами, тоже находясь в приподнятом настроении. Только вот не против чего это он? Чтобы я его эксплуатировала или кормила пирогами?

Второй вариант был страшнее. И не потому что я не хотела ему готовить, нет. Просто это значило бы, что я сама хотела остаться здесь. С ним. Навсегда.

А трусиха, как я, от подобного всегда убегала, не желая обжечься снова.

— Моё предложение будет в силе всю последующую неделю, — он обошел стол и наклонился ко мне. — Спасибо за прекрасный день, Лия, — и в этот раз поцеловал в щеку. Но слишком близко к губам, от чего жар заполыхал между рёбрами. Какие бабочки? У меня пробудился целый вулканище, который я не представляла, как тушить.

А этот яблочный мужчина гор, явно довольный своими действиями и эффектом, произведённым на меня, попрощался и ушел. Оставил одну. И хорошо, потому что я с громким стуком опустила голову на столешницу и едва ли не взвыла.

Я его хотела во всех смыслах этого слова.

А ещё хотела побить за то, что дразнил меня, намекал, но прямо ничего не говорил. Я, может, глупая и недогадливая, меня такое смущало и пугало одновременно!

Глава 8

Как я пережила ту неделю — помнила смутно. Но зато, даже если бы сильно и захотела, забыть Бена, что каждый день наведывался ко мне вечерами, готовил ужин и пару часов держал в своих объятиях, не смогла бы никак. Что вообще между нами происходило — для меня оставалось загадкой. С одной стороны вроде всё и понятно, но без озвученных от него слов — я не хотела делать окончательные выводы и ловила кайф от происходящего. Плюс, когда он был рядом, перепады настроения меня почти не беспокоили. Я была ласковой кисой.

Хорошо, что хоть не целыми днями не баловал меня своим вниманием. Многим требовался ремонт крыш после зимы, кто-то хотел беседки на лето, некоторые заказывали лавочки-качели. И так как Вуд был, по сути, строителем, он всем занимался, имея непривычную для меня популярность и загруженность.

Я же в конечном итоге, трудилась упорно и закончила редактуру половины книги, написала огромный отзыв и с чистой совестью отправила Катрин. Она была в диком восторге и выслала мне премию за такой кропотливый труд. Начальница была счастлива отказать Ванессе Сикрет в печати нашего издательства и, конечно же, мой отзыв, лишь слегка скорректировав, выложила на сайте.