Евгения Оул – Приручить Писательницу (страница 7)

И как только вернулся домой, лёгкие сразу наполнил запах ванили. Плюшка, узрев меня, гавкнул, приветствуя, но остался сидеть у ног нашей новой соседки, которая с нежностью его гладила, умостившись на диване. Она уже сходила в душ, переоделась, но её природный запах даже гель с ароматом манго не перебил.

И почему-то мне казалось правильным видеть Лизи Вульф в моём доме.

— Плюшка, ты с каких пор у меня девушек начал отбивать? — поинтересовался я шутливо. Лизи же покосилась на меня как-то подозрительно, но отвечать не стала. Кажется, моё поведение не приводило её в восторг совершенно.

Вчера, когда узнал, что она умеет печь, хотел позвать её замуж, чтобы такое сокровище не упускать. Потом ночью сам себе удивлялся и ворочался, не имея сил уснуть, ведь мысли бешеным роем носились вокруг девушки в соседней комнате.

И вот, как только взошло солнце, я стал собираться с Плюшкой на пробежку. И ему весело, и мне полезно. Спалось крайне тревожно и неспокойно, что мне совершенно не свойственно, ведь обычно вырубался и просыпался едва-едва только после раздражающего трезвона будильника.

Собакен, который обычно всегда был рядом со мной, решил изменить мне и всю ночь провёл у Лизи. И утром с огромной неохотой вылез из её объятий, но меня всё же послушался. Маленький предатель, но и винить его не мог — сам бы с радостью умостился рядом с Пломбиркой.

Пробежка помогла успокоиться, но стоило вернуться в дом, как запах ванили сразу наполнил лёгкие, а в штанах стало жутко тесно.

Но я не гордый, пошёл в душ и поработал рукой. И да, представлял рядом с собой свою новую соседку. Обычно самки с радостью соглашались приятно провести время в постели, только вот Лизи точно отказалась бы. И, возможно, сбежала бы от меня к Лари, прося найти другое место для адаптации.

Челюсти сжались сильнее от этих мыслей.

Пломбирка, готовящая сладости на моей кухне — совершенно не то, чем я готов был бы поделиться хоть с кем-то.

И уж тем более, что она вся в целом пришлась мне по душе, хотя и оставалась загадкой.

На кухне стал готовить завтрак — яйца с беконом. Надеюсь, Лизи такое любит. Если же нет, то приготовлю что-то ещё. Нельзя морить её голодом, а то ещё утратит свои прекрасные округлости.

На запах бекона, который мигом распространился по всему дому, соседушка всё же вышла, сонно протирая глаза.

Интересно, она примеряла то сексуальное белье, которое я ей купил?

Так, стоит о таком не думать, а то снова буду вынужден заниматься самоудовлетворением.

— Доброе утро, — прохрипела она чертовски сексуально, а моя фантазия сразу нарисовала её подо мной, стонущей именно таким голосом.

Чёрт, вроде секс был регулярным и отличным, но стал ощущать себя как в пубертатный период.

Плюшка поспешил ластиться к ней. И к нему она была куда добрее, чем ко мне. Но ничего, расположение к себе ещё заполучу. И познаю вкус этих сладких губок.

— И тебе доброе, — улыбнулся как можно теплее. Лизи же зависла, уставившись на мой голый пресс (с идеальными кубиками между прочим), который я решил специально выставлять для неё. Она ж не узнает, что обычно я дома хожу полностью одетым, верно? Пусть думает, что одни спортивные штаны (без трусов) — моя обыденность. А Плюшка, к счастью, говорить не умел, а значит меня и не спалит.

Её щёки окрасились в очаровательный розовый и она стыдливо отвела взгляд, а я же свой самодовольный оскал даже и не думал скрывать. Что же, видимо, такой шаг был правильным. Главное её не спугнуть.

Мне выделили выходной, чтобы мы ещё заглянули в администрацию городка и уже Лизи поставила парочку подписей на документах — ведь принятие человека в другом мире дело не из простых.

Девушка с огромным аппетитом слопала мою стряпню, напоследок сладко облизавшись. Мне же пришлось взывать к самоконтролю, дабы не лизнуть её самому.

— Мне нравятся девушки с хорошим аппетитом, — всё же проурчал я, сложив руки на груди и поиграв немного мышцами.

Лизи снова смутилась, тихо ойкнув. И взгляд стыдливо опустила. Ну что за прелесть!

Она реагировала на моё тело — оно ей явно нравилось. Но вот мои слова явно восприняла иначе, не доев пару кусков бекона. Чёрт, неужели даже такиепростую реплику приняла на свой счёт, ещё и как упрек?

Нужно быть с ней осторожнее и мягче, а то будет меня шарахаться. И шеф за такое отвесит далеко не один подзатыльник. Рука же у него ох какая тяжелая.

— Благодарю за завтрак, — проговорила она тихо, смотря вниз, словно провинилась или ещё хуже — словно ей рядом со мной было некомфортно.

— Буду стараться радовать тебя каждое утро, — заявил бодро и девушка резко вскинула голову, удивленно уставившись на меня. Её губы соблазнительно приоткрылись и я всё же плотоядно облизнулся.

Лизи Вульф становилась для меня всё больше и больше желанным десертом, вкусить который мне было пока строго запрещено. И хотя я не привык к тому, что расположение надо добиваться, но ради Пломбирки был готов проявиться несвойственное мне терпение.

От моих действий и явно голодного взгляда, Вульф ярко вспыхнула.

— Я пока всё уберу, а ты собирайся, — решил нарушить тишину и сменить тему, но зрительного взгляда специально не разрывал. Что-то в её зелени глаз было волшебным и чарующим, а ещё там клубилось столько эмоций, что нетерпелось туда нырнуть и во всем разобраться.

— Куда? — соседка пару раз моргнула, прогоняя наваждение и разрушая тот пузырь из искр взаимного притяжение, что образовался вокруг нас.

— В администрацию. Надо ещё чуток повозиться с бумагами, — дал Плюшке маленький кусочек бекона, который специально оставил для него, ведь он у меня хороший и послушный малый. — Не забудь принять свои таблетки, — добавил чуть погодя на всякий случай, ведь нервы ей стоило бы беречь.

Лизи угукнула и поспешила приводить себя в порядок. Хотя даже сейчас — растрепанная, растерянная и вся такая настороженная — выглядела ох как привлекательно и мило одновременно.

Внутри что-то шевелилось от одного только взгляда на неё. И мне это чувство нравилось, вызывая сладость на корне языка. А сладости я ох как обожал.

По дороге в администрацию я, как всегда, со всеми здоровался, подмигивал очаровательным дамам всех возрастов и радовался, видя их счастливые улыбки. Женщины должны быть окутаны вниманием и комплиментами, тогда расцветут и подарят нежность в ответ.

Мне нравился такой подход, да и в целом все мои сородичи его придерживались.

Быть свободными и раскрепощённым до определённого момента. И я в последнее время стал всё чаще задумываться о постоянной паре, но пока мой волк крепко спал и даже ухом не шевелил, что уж говорить об заинтересованности.

Периодически косился на свою соседушку, что с интересом осматривала город, но вопросами меня не заваливала. Только вот яркие, зелёные и живые глаза волшебно сверкали, и она словно продумывала что-то наперёд.

Мне хотелось, чтобы Пломбирка больше полагалась на меня. Да и в целом в груди клубилось желание о ней заботиться и оберегать. Ещё с того момента, как она неожиданно появилась перед машиной прямо посреди дороги.

Но Вульф держала между нами дистанцию и в целом было легко понять, что ей со мной не совсем спокойно, хотя перед выходом было иначе.

Чем же я ей не угодил? Может, обиделась, ведь я решил не брать Плюшку?

— Пломбирка, как тебе наш городок? — мне действительно было интересно, ведь обычно его считали слишком маленьким и скучным. Люди из Другой стороны всегда старались свалить отсюда побыстрее и в целом шарахались нас так, словно мы сделали им хоть что-то плохое.

И понятное дело, Лизи поступала разумно, будучи осторожной, но так хотелось снова увидеть её очаровательную улыбочку.

Её изумруды задержались на мне на несколько секунд, но на симпатию там не было ни намека, лишь нечто холодное и мне неприятное.

— Очень милый и уютный, — отвернувшись, продолжила идти вперед. Кажется, разговор был окончен. Но в её в словах была искренность, что чуточку облегчила сердце. А желание разузнать, что же во мне так не нравится ей, только росло, ведь я привык совершенно к другому отношению женщин. Я же её не обижал, не оскорблял и не домогался, даже накормил. В чём проблема?

До здания администрации мы дошли молча и мне, болтуну, по идее должно было бы быть тяжело. Но оказалось удивительно приятно прогуливаться в тишине и не крутить мозгами, чтобы придумать тему для беседы поинтереснее.

О чём же думала Лизи, было загадкой, хотя обычно желания девушек я читал на раз-два.

Войдя в двухэтажное здание мэрии, сразу направились в нужный кабинет. За столом сидела Дорис — женщина чуть старше сорока, с аккуратным маникюром бежевого оттенка, в черном деловом костюме и белой рубахе. Как и все представительницы противоположного пола — выглядела прекрасно, о чем я тут же решил сообщиться. Дорис сразу звонко рассмеялась и пригласила присесть напротив, бросив мне комплимент о том, что у меня отличные мышцы. Я дурашливо ими поиграл, покрасивовался, и покосился на Лизи, желая увидеть в её глазах восторг.

Но вместо этого узрел скепсис и её настроение явно стало хуже прежнего, от чего я снова растерялся и весь свой пыл потерял.

Дорис как-то насмешливо усмехнулась, но комментировать или помогать мне не стала, а сразу перешла к делу, достав стопку документов. Вульф тяжело вздохнула и взялась снова возиться с бумагами.