Евгения Оул – Приручить Писательницу (страница 18)

— И за что же? — не стала ломать себе мозги, решив просто спросить. Мужчина слегка выпрямился, но так, чтобы наши лица были почти на одном уровне.

— Ты не позавтракала, — констатировал строго, и я лишь фыркнула и закатила глаза. Вот же ж противный.

— Я ела хлеб с джемом, — пальцы на талии сжались слегка, показывая, что такое ему почему-то не по душе. И это вызвало во мне какое-то умиление.

— Это не завтрак, — качнул укоризненно головой. — Нужно нормально кушать. Тем более, что ты принимаешь после завтрака таблетки.

— От твоих сытных блюд меня скоро разнесёт так, что ни в одни двери не пролезу, — надулась наигранно, скрестив руки на груди. Оуэн же опустил на миг взгляд, задержался на моих округлостях и медленно облизнулся, а потом тяжело сглотнул. И это на мне была обычная рубаха, без особо глубокого выреза. Но ему явно нравилось, и моё женское самолюбие снова возликовало. Правда, хотелось ещё ему рассказать о том, что меня на самом деле легко может разнести, а так как спортом заниматься не люблю, то воистину быстро потолстею и ничто не спасёт.

Но у Стоуна явно были свои мысли на этот счёт — и насмешливая ухмылка в паре со скептическим взглядом, говорили о том, что он не верит. Но мы же разные виды и генетикой у меня не заложено быть красавицей с подтянутым задом, не смотря на всю еду, засунутую в мой ненасытный рот.

— Ты ещё и обед не взяла, — не стал комментировать или спорить со мной, но и отступать тоже не стал. Упрямый баран. Ну или волк, если быть точной.

— Мне полезно иногда голодать, — буркнула, смотря в сторону прохода. Сегодня было очень тихо, да и в эту часть, если верить словам госпожи Кляйн, мало кто забредал. Так что не опозорюсь, пока в очередной раз буду сбегать от красавчика.

Но Оуэн словно узнал о моих мыслях и просунул колено между моих ног, вжимая в себя, от чего я только охнула, и воспоминания о вчерашнем вечере накрыли, как чёртовая лавина, выбивая весь воздух из лёгких. А я ведь только нашла дзен!

— Если не хочешь кушать, то можем заняться чем-то поинтереснее, — снова стал дразнить горячим дыханием мои губы, гипнотизируя взглядом. — В твоих книжечках же были такие сцены?

— Какие сцены? — пискнула сперва, а потом всё же поняла, о чём речь. Писательница же.

— Секс в библиотеке, — заурчал, словно пробуя каждый звук на вкус, а меня аж дрожь пробрала. — Звучит чёртовски возбуждающе, правда? — провёл носом по шее и поднялся к уху, который и прикусил легонько, от чего мое желание сдвинуть колени пошатнулось.

— Нет, — истерично брякнула, но совершенно неубедительно, вызвав у мужчины лишь смешок. Всё он видел и понимал, но не давил слишком сильно, за что я была благодарна (или нет).

— Нельзя, — попыталась быть чуть строже, но весёлые искорки в глазах напротив лишь активнее засверкали. И каким же красивым он был в лучах солнца, таким нереальным и сказрчным…

— Почему? — склонил голову на бок и чуть отстранился, позволяя вздохнуть, хотя поглаживающая талию рука — ох как сильно продолжала отвлекать. О его ноге между моих ног упорно старалась не думать.

— Мы не встречаемся! — выдала я гениальную фразу, сделав грудь колесом, возгордившись собой.

Стоун же замер и непонимающе на меня уставился. И это растерянность на его лица была крайне забавной, от чего я заулыбалась ещё шире.

— Эм, я же предлагал, ты отказалась, — тыкнул прямо фактом, на что я вспыхнула и отвела стыдливо взгляд. Тут не поспоришь.

— Лучше позови кого-то из своих подружек, уверена, они с радостью согласятся, — буркнула, нахмурившись. Это оставалось последним рубежем и красным флагом, из-за которого я не хотела и не сдавалась, дабы пасть к нему в постель.

Но Оуэн не обиделся и не отмахнулся раздражённо от моей упёртости, лишь чмокнул звонко в нос, отстранился и, взяв за руку, повёл на выход.

— Я подожду, когда ты будешь со мной течь, — снова его словечки вогнали в краску, заставляя смотреть в пол, да и не находиться с ответом — колким и противным, чтобы оставил уже меня в покое.

На стойке администрации, где сидела мирно Марго, поедая печеньки, он взял корзинку второй рукой, не отпуская меня.

— Мы на обед, — кинул он бодро. Марго, видя нас вместе — лишь подмигнула мне.

— Только верни мне её сегодня, — кивнула она беззаботно, не став спасать мою тушку и лишая тем самым последнего шанса на побег.

В парке напротив было много народа, и большая половина уже что-то жевала.

Стоун, найдя место в тени под деревом, усадил меня, а потом стал доставать из корзины сэндвичи, которые выглядели так шикарно, словно с глянцевой обложки журнала. Пришлось тяжело сглотнуть.

И как он мог так готовить, иметь прекрасную внешность и до сих пор оставался без кольца? Удивительно просто.

— Спасибо, — выдохнула, вгрызаясь в свой обед. Правда, когда ощутила редиску, попыталась выплюнуть, ибо не любила, но мужчина так строго на меня зыркнул, что я даже на миг засомневалась. Но упрямства мне же не занимать.

— Вылижу, — выдал он, заставив меня удивлённо замереть. И что-то подсказывало, что он не шутил. — И сделаю то, что ты советовала делать со страницами книги, — откусил свою порцию и безмятежно смотрел на резвящихся детишек.

Упрямство-упрямством, но здравомыслие победило. Так что с недовольной миной, но я всё же жевала дальше, боковым зрением замечая, что соседушка за мной следит пристально, и шансов выплюнуть гадость — нет никаких.

Когда корзина была пуста, а мой желудок наоборот полон, Оуэн, погладив мою поясницу и чмокнув в висок, пообещал вечером за мной заехать.

А потом удалился, оставив меня в смятении и смущение, потому что на нас всё же стали обращать внимание. И я сбежала от любопытных взглядов туда, где был покой.

— И над чем моя сладость так усердно думает? — приятный голос прорвался сквозь густой туман мыслей о том, что я действительно хочу продолжить публиковаться, но уже здесь. И из-за того, что раздумывала после сытного ужина слишком долго, сидя на диване перед ноутбуком, сердце лишь слегка дрогнуло от слов «моя сладость».

— Хочу написать роман, — выдала честно, хотя и не могла решиться, какой сюжет выбрать, чтобы понравилось здешним существам. А Оуэн, хотя и знал, что я писательница, но благоразумно не лез с вопросами, хотя явно хотел.

Но он был умницей, никогда не давил и не пытался вытянуть из меня хоть что-то клещами.

— Напиши о помощнике шерифа и сексуальной библиотекарше, которые нарушают тишину своими стонами и мокрыми шлепками, — Стоун плюхнулся рядом, даря частичку своего тепла, от которого мурашки по коже и колющее между рёбер желание прижаться к его боку и удобно положить голову на плечо.

Но сдержалась, сжав сильнее зубы.

Вместо этого, чтобы отвлечься, представила Браяна и Марго — сразу хрюкнула от смешной картинки. Слишком разными они были, особенно в плане возраста. Хотя, любви все возрасты покорны…

Но Оуэн принял это по-своему и, приобняв всё же меня за плечи и прижав всё же к себе (от чего я довольно мысленно пискнула), заставил посмотреть на непривычно серьёзное лицо.

— Почему нет?

Я даже подвисла, потому что в его гласных звучала какая-то горькая обида в перемешку с крохами сладкой надежды. Я прямо ощутила эту смесь на кончике языка и сердце невольно сжалось.

— Лучше о шерифе и библиотекарше. Молодой, — добавила чисто для себя, принимая, что идея неплоха. И да, решила всё же не поддаваться его обиженной моське. — За прототип можно взять твоего начальника, мужчина он шикарный и завидный, — закивала головой и, схватив ноут, стала быстро печатать, чтобы записать пришедшие идеи. Ну и чтобы не быть зачарованной его потемневшим взглядом.

Оуэн же недовольно засопел, ведь я явно задела его эго, выбрав не его в качестве примера сексуального мужчины. Или (страшно представить) ему не понравилось то, что я другого мужчину считала привлекательным, ещё и так открыто об этом при нём призналась?

Я ощутила, как его тело рядом всё напряглось, но сильнее сжимать меня в своих объятиях он не стал, как и требовать изменить задумку. Его взгляд был направлен в никуда, брови нахмурены, а губы плотно сжаты в тонкую линию. Кажется, он либо злился на то, что шеф у него красивый, либо на меня, что такая упрямая и столь нагло перед ним называю других самцов привлекательными.

Последняя мысль неприятно кольнула мою совесть. Чёрт, я об этом как-то и не думала, ведь выбрала шерифа по иной причине…

Вслух не скажу, но я не хотела показывать другим, и тем самым делить Оуэна даже на страницах книги. Эгоистично нравилось быть той единственной, кто знает его таким, какой он есть на самом деле.

Так что свою затею сделать его прототипом персонажа, чтобы вылить свои чувства на бумагу и притупить в реальности, пришлось забыть.

Я просто хотела сохранить Оуэна Стоуна только для себя. Но в итоге, кажется, его лишь обидела.

Глава 10

Оуэн

Уже месяц Пломбирка жила с нами — чему и я, и Плюшка, были дико рады. Одно её присутствие рядом дарило радость и умиротворение. И хотя я другу завидовал — ведь она его всегда баловала своими нежными поцелуями и тёплыми объятиями, но и не сдавался.

Тем более, что Лизи постепенно, но свои позиции рядом со мной сдавала. Хотя прорывался я к её доверию с трудом. Первое время по привычке, когда мы вечерами выгуливали Плюшку, я всем дамам улыбался и подмигивал, но потом ловил насмешливый взгляд Лизи и сразу терялся, да и извинялся, а потом задабривал её вкусностями.