Евгения Оул – Приручить Писательницу (страница 14)

— Пока что, — пожал мужчина беззаботно плечами. И от его уверенности меня аж в жар бросило. — Ну так что, прогуляемся? На улице ещё тепло. Я тебя мороженкой угощу, — подошёл ко мне и сделал слишком заманчивое предложение.

На улице лето, но из-за того, что я особо на дворе не появлялась, то всей жары не ощущала, ведь дом хранил приятную прохладу.

Пришлось задрать голову и тяжело сглотнуть. Смотреть на него снизу вверх было как-то… порочно-интимно.

И не знай я, что у оборотней слишком хороший слух, точно бы воспользовалась подарком Мии, чтобы снять напряжение между ног.

— Ладно, — решила сдаться, чтобы проветриться и избавиться от греховных фантазий, которые стали заглядывать ко мне не только по ночам, но и уже при свете солнца.

Оуэн просиял и широко улыбнулся. Эх, я слишком слаба, чтобы противостоять мужским чарам.

— Там всё ещё жарко, так что накинь что полегче. Думаю, тот голубой сарафан, который я тебе выбрал, отлично подойдёт, — подмигнул и бодрой походкой покинул меня с псом. Я же даже до сих пор не пересмотрела свой новый гардероб, и не имея сил бороться, решила последовать совету оборотня.

Порывшись в шкафу, нашла нужную вещь. Примерив, удивилась тому, как хорошо село, словно на меня было сшито. И как Оуэн смог угадать размер, ведь видел он меня впервые в пуховике и толстом свитере? Даже в день покупки я была в огромной футболке, которую он мне принёс в больницу.

Глаз намётан аж так хорошо?

Поняв, что неприятные мысли лезут в голову, отмахнулась. Нет-нет, никакой ревности или чего подобного.

Покрутившись перед зеркалом, достала и белые босоножки. Прям сама нежность. И мои округлые бока меня не сильно и смущали, ведь к ним привыкла. И да, мне в моем теле было комфортно, так что изнурять себя тренировками или тем более отказываться от сладкого — не стала бы ни за какие деньги мира.

Оставшись довольной образом, засунула навязчивую мысль, что у нас свидание, куда подальше. В комнату с розовыми мечтами. И хотя дверца едва закрылась, ведь была переполнена, я всё же смогла успокоиться.

Но лишь на пару мгновений. Ведь как только Оуэн увидел меня, заворожённо уставился, как на кексик. Вожделенно и восихищённо.

И выдохнул лишь:

— Вау.

И смущение снова окрасило щеки, заставляя скромно потупить взгляд.

Не зная тем для разговоров, мы молча дошли до огромного парка с озером. Солнце уже садилось и потому его блики на воде создавали настоящую сказку с невероятно умиротворяющей атмосферой.

В парке были и парочки, и семьи с детишками, и группы подростков. И да, все были очень хороши собой.

На нас заинтересованно косились. Многие особи женского пола здоровались с Оуэном и пытались завести разговор. Я же любовалась мирным временем и молча следовала за Плюшкой, что шёл впереди, ловя внимание и восхищение прохожих точно так же, как и его хозяин.

Оуэн, что остановился возле парочки куколок, поразительно быстро догнал меня. И уже с рожком ванильного мороженного. Значит, он затормозил не для того, чтобы пофлиртовать, а сбегал за обещанной вкусняхой. И снова я не могла думать о нём слишком плохо.

Я довольно принялась лизать, но сразу поняла, что мороженое не очень-то и сладкое. Оуэн, что слишком пристально и открыто пялился на меня, понимающе и как-то виновато улыбнулся.

— Да, сахар у нас мало где используют, и то в небольших количествах, — объяснился он. Раз так, то его любовь к сладостям была мучительной, в таком-то мире. Я же смотрела на дорогу лишь мельком, уделяя всё внимание рожку. Оуэн свой слопал в два счета и в итоге зыркал как-то по сторонам, став жутко хмурым. Хотелось спросить, что стало причиной перепада настроения, ведь вроде всё было хорошо.

— Ты ешь мороженное слишком сексуально, Пломбирка, — его голос сел и охрип, а я глупо подвисла. Это ж в каком свете он меня видел? Обычно, на меня мужчины редко смотрели и считали какой угодно, но точно не сексуальной. — На тебя засматриваются, — буркнул тише и положил руку мне на талию, словно в защитном (или собственническом) жесте прижав к себе. Я снова фыркнула насмешливо, не веря в подобное.

Но как всегда — сердце возликовало, а разум попытался мыслить здраво, не поддаваясь возникающим эмоциям.

— Ты меня ревновала? — вдруг опустил взор на меня, когда я как раз засунула остатки рожка за щеку. Я вскинула брови и усмехнулась. Вот взяла и сказала правду, ага.

— Ревность — жестокий инструмент для удовлетворения эго, — выдала свои мысли по этому поводу, нагло уходя от ответа, чтобы подумать. — Заставлять ревновать пару — глупо и бесчувственно. Словно издевательство над чувствами партнёра. Так что, будь мы парой, после лицезрения того, как ты флиртуешь с другими, я бы тебя бросила, — старалась говорить спокойно, но его горячая ладонь на талии слишком отвлекала и не позволяла сосредоточиться.

После моих слов пальцы Оуэна слегка дрогнули, а потом и сжались. Стоун будто боялся, что я сейчас вырвусь и гордо пойду одна. Но я на подобное не могла почему-то решиться.

Оборотень поджал губы, угукнул и погрузился в размышления. Хотя я надеялась, что он отшутится и пойдёт искать утешения в объятиях какой-то дамы. Вместо этого притих и молчал до возвращения домой. Он даже не слышал, как его зовут другие, не замечал, какие похотливые взгляды бросали самки.

А меня они словно не видели вовсе, что не могло не радовать. Потому что от пристального женского внимания мне было бы точно не по себе.

— Я накрою на стол, а ты передохни, — сказал тихо, но мягко, напоследок погладив по спине. И я хотела возразить, ведь ничуть не устала, но оборотень дальше был слишком тихим. Что же, было даже интересно узнать его с такой стороны. Не став спорить, отправилась к себе. И сразу же полезла к ноутбуку, нетерпеливо ожидая, когда откроется почта.

И, узрев положительный ответ из библиотеки, где меня уже на завтра пригласили заглянуть, я едва не запищала от восторга. Что же, видимо, дела мои не будут вечно плохи и смогу себя заняться чем-то, да и поскорее стану независимой.

Глава 8

Лизи

Конечно же, когда ранним утром я вылезла из своей комнаты, борясь с желанием спрятаться под одеяло обратно, я не ожидала увидеть Оуэна мокрым в одном только полотенце, что хлипко держалось на бёдрах.

По его телу мучительно медленно и тягуче-соблазнительно стекали капельки воды. Пришлось тяжело сглотнуть и потрясти головой, прогоняя наваждение, а то фантазия уже подсказывала, что полотенцу нужно помочь упасть.

Самодовольная ухмылка мужчины, что молча наблюдал за тем, как я плотоядно пожираю его шикарное тело глазами, вызвала смущенное раздражение.

— Мне его снять? — поиграл бровями кокетливо, на что я демонстративно закатила глаза и пошлепала в сторону кухни. — И чего это ты так рано проснулась, Пломбирка?

Во-первых, его обращение ко мне вызывало тепло в груди, хотя я пыталась это отрицать. — Я ведь не успел ещё приготовить тебе завтрак. Да и будить принц должен свою принцессу именно поцелуем, забыла?

Во-вторых, он словно не заметил мои кривляния и продолжил общаться в весёлой манере, словно его моё поведение не задевало. И да, чёрт возьми, я была даже рада, ведь совесть тогда не грызла ночью.

В-третьих, меня ужасающе подкупало то, что он мне готовил.

— У меня будет собеседование, — ответила, наливая в стакан воды и залпом выпивая. И Оуэн завис, удивленно открыв рот.

— Уже? — как-то грустно протянул он, понурив голову. Словно пёс, расстроенный уходом хозяйки на работу. Стоун был ровно настолько милым, насколько и сексуальным. Слишком гремучая смесь для женского сердца.

— Не знаю, возьмут ли меня, опыта-то нет, — пожала плечами беззаботно, хотя на самом деле по этому поводу очень переживала и в целом нервничала. Даже Плюшка под боком, которого я перед сном тискала, не мог меня успокоить полностью.

— Тебе стоит только улыбнуться — и тебя возьмут, — оборотень, явно издеваясь над моей выдержкой, подошел ко мне, сладко улыбаясь. Вот кому только за улыбку и отдадут не только работу, но и все деньги — так это ему. Но уж точно не мне.

Мой скепсис он быстро заметил и, взяв аккуратно мой подбородок своими горячими пальцами, заставил поднять взгляд на него.

Обычно, после такого следовал поцелуй. Но это в романах и фильмах.

А это была моя жестокая реальность. Только вот оттолкнуть его я не могла. Застыла каменным изваянием и с пугающим трепетом ждала дальнейших его действий.

— Ты — само очарование и не смей в этом сомневаться. Иначе буду наказывать, помнишь? — наклонился чуть ниже, едва шевеля губами, на которых играла лёгкая улыбка. Только вот его зрачки расширились настолько, что не было видно радужку. И моя душа возликовала, что я не одна тут теряю контроль над собой.

Я не знала как бы колко или остроумно ответить. Растерялась и просто жадно вдыхала его шоколадный аромат, от которого кружилась голова. Радовало лишь то, что не поддалась хочучками и сдержала руки при себе.

И за это гордилась собой.

Не каждая бы выдержала такую пытку соблазном, когда манящие кубики совсем близко — а ты их не лапаешь.

— Мне кажется, сейчас в твоей головке порочные мысли, — выдохнул хрипло Оуэн, всё так же не отпуская меня. Я нервно облизала губы, хаотично пытаясь придумать, как бы из этой щекотливой ситуации сбежать, ибо жар между нами только нарастал, опаляя мои нервы и пробуждая ненужные реакции тела.