Евгения Оул – Отдам жениха-дракона в добрые руки (страница 2)

— Вернуть не могу. Могу только замуж взять. Ну или всё же в академию зачислить.

Тьфу ты ну ты.

Я закусила губу, дабы не сорвались проклятия в адрес моего собеседника. Раздражение, обида и много ещё чего не хорошего клокотало и бурлило в крови. Мне хотелось устроить ему истерику, но, оценив всю ситуацию и подумав о будущем, я лишь шумно выдохнула и резко встала, отходя от мужчины на несколько шагов.

Он с внимательностью хищника, причём, явно голодного, следил за каждым моим действием. Только вот понять, что же у него на уме, у меня не получалось.

— Ну раз выбора у меня нет, то лучше уж Академия, чем замуж, — планировала добавить «за вас», но здравый смысл подсказывал, что сидящий передо мной — не простой преподаватель. Лучше с ним отношения не портить. Ещё лучше — больше никогда лишний раз не пересекаться, ибо я уже его невзлюбила. А зная свой дурной нрав, попадись мне он на практике магии, то обязательно «случайно» попытаюсь его зад подпалить.

Мужчина на миг прикрыл глаза, словно обдумывая что-то.

— Что же, как вы того пожелаете. Давайте сразу же оформим все документы, не стоит с этим затягивать, — его деловой тон отличался слишком сильно от того мурчащего, но оно и к лучшему. Я тоже сумела собраться и не раскиснуть.

Обойдя его стол, присела на шикарный, обшитый красным бархатом, стул.

— Итак, ваше имя? — достал стопку листиков. Я мысленно застонала, осознавая, что всё это надо будет заполнить. Но и позлорадствовала — он тоже будет страдать вместе со мной.

— Оливия Брукс, — прочеканила привычно. Его длинные пальцы, держащие перо, изящно вывели моё имя. Я даже залюбовалась, но быстро себя одёрнула. Красавец — это неоспоримый факт, но характер хуже Майкла. Не завидую я той, что окажется его женой.

Оказалось, что у него действительно были документы для попаданок. И, так как способа вернуться в мой мир не было, меня регистрировали как нового гражданина, именно поэтому было столько волокиты. Правда, мужчина всё стоически терпел и не показал даже капли усталости. Я же наоборот — демонстративно громко вздыхала и театрально сопела, всем своим видом показывая, что совершенно недовольна и им, и всем происходящим в целом.

Когда всё было закончено, за окном на горизонте появилось солнце. Такое огромное и оранжевое, что я невольно поморщилась. Спасибо, что хоть не синее, иначе моя психика могла бы не выдержать всего этого.

— Итак, студентка Оливия Брукс, — официальный его тон был холодным и пустым, натренированным и бесящим, но я сумела не скривиться и воистину собой гордилась. — Я ректор Академии — Леон Драхс. Добро пожаловать.

Я только скривила губы в подобии улыбки и, взяв документы, вышла, не став прощаться или благодарить. Настрое было жутко паскудным, так что любезничать не собиралась.

Возле двери уже меня поджидала женщина в строгом сером и полностью закрытом платье. Мои короткие шорты и майку она оглядела изумленно, но комментировать или попрекать не стала. Лишь просила следовать за ней, попутно начиная рассказывать, как у них всё устроено.

И я решила внимательно слушать, вникать и не разводить сырость, ведь для этого ещё было не время и не место.

Глава 2

Человек зачастую очень хорошо адаптируется, даже если ему всё и не нравится.

Вот и я, хоть и проводила бессонные ночи за зубрёжкой, игнорируя смешки студентов, что были младше меня, но всё равно старалась и всё записывала, ведь строение нового мира это вам не шуточки, за тяжелую провинность могла и головы лишиться. Не знание законов не освобождает от ответственности, верно?

И я, уже будучи взрослой, лучше понимала важность знаний, поэтому ценила труды преподавателей. Они же в ответ на мою послушность и уважение — относились тепло и всегда с радостью помогали после занятий, ведь мне предстояло подтягивать пропущенный в начале семестра материал.

Ректора я периодически видела в коридоре, всегда ловила его внимательный взгляд на себе — и каждый чёртов раз покрывалась мурашками. Он был высоким и статным, натренированным, но не перекачанным, а мордашка для такого тела казалась чуток смазливой, правда, это совершенно не портило общего впечатления о нём, как об мужчине.

Но стоило мне услышать восторженные вздохи других студенток, что влюблённо пялились на (как оказалось) дракона, как наваждение мигом покидало мою голову, и я быстро шагала дальше. Драконы меня пугали, и этот страх усилился после прочтения краткой информации о них. Эти ящеры до сих пор иногда могли и слопать обидчика, и их никто не смел за это попрекать. Хотя принимали свою вторую форму довольно редко, но особо легче мне от этого не становилось.

Не хотелось находиться рядом с ним совершенно.

Особенно после его жестоких занятий боевой магией, которые я возненавидела всем телом и душой.

Да-да, я, Оливия Брукс — одно из ленивейших созданий планеты, вынуждена была стать из-за своей магии боевиком. И в его уроки входила не только практика заклинаний, но и чёртова физическая подготовка.

Эта хладнокровная ящерица гоняла меня больше остальных, совершенно не жалея и не желая слушать мой печальный скулёж о том, что я к такому не привыкла.

Он был со мной слишком жесток, даже другие студенты об этом шептались и лишь бросали на меня сочувствующие взгляды. Но никто руку помощи ни разу так и не протянул. То ли не было принято, то ли тяжелый взгляд золотых глаз останавливал.

Я даже сознание пару раз теряла, хотя в жизни никогда таким не страдала.

Кто меня любезно переносил в лазарет к добрым целителям — опять же таки никто не сознавался. Лишь глаза в пол стыдливо опускали, а потом и вовсе по-детски сбегали.

Я же со своей изолированностью смирилась и в целом от неё не страдала.

Во-первых, родители отдали меня на попечение бабушки ещё в раннем детстве. И я их почти никогда не видела и не слышала. Лишь недавно они соизволили вспомнить о моём существовании и поделились радостными новостями о том, что развелись и каждый нашёл себе новую пару.

Мне от одной мысли о них было тошно, ведь никакой финансовой помощи они никогда не присылали, праздники проводили с друзьями и в целом вели себя так, словно дочери у них нет. Об эмоциональной связи и заикаться не стоит.

Но бабушка на них никогда не злилась, лишь улыбалась мне тепло и так нежно, что сердце сжималось каждый раз. Ох, а как она всегда пахла вишневым пирогом! Я обожала спать у нее под боком, скрутившись в клубочек и довольно сопеть.

Но стоило мне стать совершеннолетней, как её здоровье резко ухудшилось. И вскоре она покинула меня с беспокойством во взгляде. Родители даже на её похороны не приехали, заявив, что отдыхают на Бали и не хотят прерывать отпуск. Что уже говорить об организации всего. Если бы не соседские бабульки, я бы даже не знала с чего начинать и за что браться. Хотелось забиться в угол и выть, но пока решала вопросы — не позволяла себе подобного.

Тогда-то я окончательно решила, что родители для меня никто и совершенно пустое место. И что я осталась совершенно одна, никому не нужная девчушка с безэмоциональным и сучковатым лицом, хотя на самом деле была проще стирального мыла.

Во-вторых же, я слишком тяжело сближалась с людьми. У меня не было дикой необходимости в общении и на стены от одиночества никогда не лезла. Да и пускать кого-то, если не считать животных, не собиралась.

Насмешки молодых студентов о моём возрасте ничуть не смущали, на их попытки меня задеть — лишь усмехалась. А со временем то ли им надоело моё безграничное спокойствие, то ли ещё что, но они резко замолчали и в целом стали вести себя тише и больше не надоедали.

А вот с ректором было куда сложнее. Я даже пыталась перевестись на какой-то другой факультет, чтобы моя жизнь была поспокойнее. Но мне прислали отказ. От того самого ректора. Я отказ сразу же от злости сожгла. Неосознанно, но выплеск магии помог чуток и успокоиться.

Потом этот гад после очередных своих издевательств ещё и посмел меня задержать и спросить, неужто я чем-то недовольна, раз захотела к травникам примкнуть.

Я едва язык за зубами сдержала, дабы прямо не заявить, что именно он причина моих страданий и головных болей. А ещё бессонных ночей.

Потому что мой мозг нагло отказывался забыть жар его тела, отличные мускулы и те чувственные касания. И потому почти каждую ночь рисовал мне эротические сны с участием сего дракона. Тьфу.

Но я сумела натянуть лишь дежурную улыбочку, как когда-то на работе при общении с коллегами-змеючками, и нейтрально объясниться, что просто бои — это совершенно не моё. Я за мирное решение конфликтов.

И ехидная ухмылка на пухлых и манящих губах сего индивида так резанула по натянутым нервам, что у меня даже глаз дёрнулся, а кончики пальцев заискрились, желая обпалить наглую рожу. Но выдержка сработала быстрее — кулаки сжала и некультурные слова проглотила. Он ректор, мне проблемы были не нужны.

Тем более, что кто-то стал оставлять мне под дверью комнаты красные розы. Сперва думала, что кто-то из детишек шутит, но в комнате хранила — красиво как ни как. Но спустя месяц от роз начало тошнить, а тайный поклонник так и не показался. Да и в целом становилось уже не по себе, ведь добавились записочки короткие «Ты моя», «Я за тобой слежу». Поэтому искать ещё и битв с Драхсом не пылала желанием.