Евгения Оман – Убойный коктейль с зонтиком (страница 2)
Да только какой из нее ангел? Скорее, серая мышь. Невзрачная, тусклая девица с крысиным хвостиком пепельно-русых волос и вечно печальными карими глазами. В очках и безразмерном свитере. Из ангельского в ней только имя.
– Ты чего сегодня такая задумчивая? – бармен поставил перед ней толстый глиняный стакан, пахнущий какао, – Случилось что?
Бармена звали Ян и он ей нравился. Было в нем что-то, что вызывало доверие и желание поделиться своими бедами. Хотя, может это особенность профессии? Говорят ведь, что порою куда эффективнее поболтать с барменом, чем сходить к психоаналитику. А вот встречаться с ним она бы ни за что не стала – Ян был для нее слишком. Слишком ярким, слишком привлекательным, слишком горячим даже с виду. Этакий южный мачо с лицом и телом античной статуи, бронзовым загаром, черными локонами ниже плеч, лукавыми зелеными глазами и хитрой белозубой улыбкой. Мало того, что от соперниц отбоя не будет, так она просто потеряется на его фоне со своей мышиной внешностью. Зато, если не воспринимать мужчину в качестве объекта вожделения и потенциального спутника жизни, с ним можно не стесняться обсуждать любые проблемы, даже сердечные.
– Да так, – Анжела глотнула из стакана. Загадочный коктейль одновременно промораживал до костей и обжигал ромом и специями, оставляя теплое послевкусие темного шоколада. Шоколадка для взрослой девочки. – Просто иногда кажется, что я забыла что-то очень важное. Не помню что, но точно что-то забыла. А недавно в больнице парня встретила. Никогда его не видела, а сердце екнуло, будто он самый дорогой мне человек. Может это любовь с первого взгляда? Как думаешь, так бывает?
– Кто знает, кто знает, – покачал головой Ян. И аккуратно снял с ее плеча белое перышко.
Почему-то от бармена всегда пахло морем. Только не холодным, которое плещется за поворотом, а теплым южным морем типа Средиземного. А еще горячим песком, кофе и какими-то цитрусовыми. Интересно, это парфюм такой или Ян просто пропитался ароматами своего рабочего места?
– Откуда они только берутся? – вздохнула Анжела, – Все время их нахожу. И подушек с перьями дома нет. Может с работы?
– Наверняка, с работы. – улыбнулся Ян.
***
«Интересно, что она такого натворила, что забыла себя напрочь?» – думает Ян, глядя Анжеле вслед, и убирает перышко в стеклянную банку к другим таким же. – «И угораздило же меня втрескаться в тебя по уши, ангел ты мой небесный. Чудо в перьях».
Глава 3
Колокольчик над дверью звякнул и в зал вошел самый обычный человек. Благо, из-за раннего часа посетителей в баре не было, так что классической вестерновской сцены «незнакомец входит в салун» не получилось. Скучающий за стойкой Ян весь подобрался, прищурил зеленые глаза и стал, должно быть, похож на кота, наблюдающего за добычей. А человек застыл посреди зала, теребя в руках явно знавшую лучшие времена фетровую шляпу, будто никогда не был в баре и не понимал, что следует делать.
– Какое у вас симпатичное заведение, – промямлил мужичок, наконец-то сообразив, что нужно идти к стойке. – Никогда его раньше не видел. Почти двадцать лет каждый день здесь хожу на работу, а не видел. Вы, наверное, недавно открылись?
– Ага, недавно, – улыбнулся Ян. Не объяснять же этому счастливцу, что это глаза у него недавно открылись, раз увидел дверь с вывеской. – Выпьете?
– Ну разве что чуть-чуть. – невысокий субтильный посетитель с трудом взобрался на барный стул, положил на стойку шляпу, пригладил жидкие волосенки. – Моя супруга не одобряет алкоголь. Но за знакомство можно. Георг, можно просто Жорж.
– Янус. Можно просто Ян, – он перебирал бутылки в поисках нужных ингредиентов.
– Прямо как древнеримский бог! – на невзрачном лице Жоржа появилась робкая улыбка и тут же погасла. – Но вам, наверное, все это говорят. Моя супруга считает, что я слишком увлечен своей работой и всем ее навязываю. Я, знаете ли, историк, работаю в музее.
– Похоже, вы ее очень любите. Свою жену. Все время о ней говорите.
– Любовь это для молодых, – криво улыбнулся Жорж. – Когда живешь с человеком много лет, возникают совсем другие чувства. Привязанность, привычка, взаимное уважение.
– Какое же это уважение: все время что-то запрещать и не одобрять? – покачал головой Ян. – Больше похоже на тиранию. Вы уж извините, если лезу не в свое дело.
– Ну что вы, ничего страшного. Я часто это слышу от друзей. – тяжело вздохнул Жорж. – Тех, кто еще остался. Они даже предлагают мне развестись. Но я, знаете ли, очень труслив. Боюсь перемен. Лучше уж так. Зато не один.
– Я такой подход не разделяю. – пожал плечами Ян. – Не понимаю, зачем все время под кого-то прогибаться, подстраиваться под чужие ожидания, жить чужими интересами. Так ведь можно и себя потерять. При жизни стать пустым местом. А это, как по мне, хуже смерти.
– Скажите, вы женаты? – Жорж бросил взгляд на руки Яна без колец.
– Нет. Но меня связывают долгие и тесные отношения с женщиной. Возможно, даже слишком тесные. И слишком долгие.
– Ой, да какие ваши годы! – улыбнулся историк. – Вот сколько вам лет? Где-то около тридцати?
– Где-то около. – ответил Ян.
Ну да, на вид ему не больше тридцати. Подтянутый, ухоженный, тщательно следящий за собой. Гладко выбрит, одет с иголочки: классические брюки, черная рубашка, галстук и жилет модного зеленого оттенка. И даже длинные волнистые волосы, собранные в низкий, чуть небрежный хвост, не портят безупречный образ, а лишь добавляют нотку романтизма. Такой типичный самовлюбленный щеголь-ловелас, тратящий кучу времени и денег на свой внешний вид. Такие, как он, обожают подобную работу. Бесплатный алкоголь, пьяненькие девушки, которых легко развести на близость, пьяненькие мужики, которых еще легче развести на «еще по одной» и жирные чаевые. Именно таким он видится окружающим. Именно таким хочет казаться. А почему бы, собственно, и нет? Как говорится, спрос рождает предложение.
– Прошу, – Ян с улыбкой поставил перед гостем высокий стакан с ядовито-зеленым коктейлем, – Наслаждайтесь.
Жорж с облегчением стянул с шеи совершенно не подходящий к теплой осени шарф, поправил очки в роговой оправе с толстыми стеклами и очень осторожно потянул коктейль через соломинку. Лицо его как-то неуловимо изменилось, разгладилось, а в серых глазах заблестел живой огонек.
«И что ты ему подсунул?» – когда гость ушел голосом в голове спросила Яна, его вторая половина.
– Немного самолюбия. – Ян открыл потрепанную записную книжку и быстро накорябал в ней несколько слов на латыни. – С такой женой-наседкой оно ему не помешает. Думаю, этот Жорж Наседкин к нам еще заглянет. Какие же, все-таки, забавные эти люди. Судят о книгах по обложкам и ничего не замечают вокруг. Будет интересно посмотреть, что получится из этого смешного дядьки.
«Вообще-то, это довольно жестоко», – в голосе Яны прозвучал откровенный упрек. – «Ставить эксперименты на людях. Ты ведь даже не знаешь, к чему может привести твое вмешательство в его судьбу».
– При худшем раскладе он просто разведется с женой, без стыда займется любимым делом и начнет жить в свое удовольствие, – пожал плечами Ян. – Хотя постой-ка. По-моему, в данном случае это лучший расклад.
«Рассуждаешь прямо как модные психологи», – мысленно вздохнула Яна. – «Зачем решать проблему, если можно от нее уйти в прямом смысле этого слова? Лучше бы научил его, как словами через рот попросить жену ослабить хватку, чтобы улучшить отношения, а не разрушить их».
– Заметь, – ухмыльнулся Ян, – Еще сто лет назад я бы предложил убить жену в качестве лучшего выхода из данной ситуации, а сейчас даже не рассматриваю этот вариант. Как видишь, прогресс налицо. Так что не нужно зря обвинять меня в жестокости и отсутствии человеколюбия.
«Надо же! Какое милосердие! Не удивительно, что местный защитник рода людского нас ненавидит», – буркнула Яна. Похоже, сегодня она была не в духе.
– Мне кажется, старик ненавидит всех. Закономерный итог, когда с мертвыми общаешься чаще, чем с живыми.
«Не такой уж и закономерный. Во-первых, бывает по-другому, а во-вторых, не путай шамана с некромантом».
– Трупы, духи, какая разница? Все они уже прошлое. И старик застрял в этом прошлом вместе с ними. Раньше было лучше, деревья выше, трава зеленее и забористее и все такое.
«В любом случае, стоит относиться к нему чуть-чуть вежливее, а к людям – бережнее. Я не хочу, чтобы нас выгнали из Города. Мне здесь нравится».
– Знаю я, что тебе здесь на самом деле нравится, – рассмеялся Ян. – Точнее, кто. Ладно, я постараюсь быть заботливым пастырем, раз уж ты просишь.
Сквозь стекло витрины он задумчиво посмотрел на тихую пешеходную улицу, гадая сколько еще случайных посетителей зайдет сегодня в неприметные двери их бара.
Глава 4
Последние минуты перед открытием бара всегда бодрили, словно глоток зеленого чая. Блеск кристально-чистых стаканов, свежесть только что вымытого пола, натертые до состояния зеркала стекла на столешницах из старых оконных ставень, идеальный порядок на барной стойке и волнительное предвкушение очередной удивительной ночи.
Улыбаясь и сладко потягиваясь, словно довольная жизнью кошка, Яна выходит в крошечный зал на пять столиков и по-хозяйски хлопочет за стойкой, заваривая чай и нарезая фрукты. Шуршит подолом любимое хвойно-зеленое платье в пол, по высоким манжетам на пышных рукавах и широкому вырезу горловины бежит затейливая вышивка с рябиновыми гроздьями, а непослушные темные локоны постоянно норовят упасть на смуглое лицо. Она собирает их в высокий пучок и закалывает найденными в ящике стола одноразовыми палочками для еды. Так намного удобнее. Если Ян всегда был одет по последней классической моде, то она предпочитала выглядеть немного старомодно. И немного нездешне. Будто только что вернулась с дружеской вечеринки в эльфийской стране. Или из далекого прошлого.