Евгения Оман – Убойный коктейль с зонтиком (страница 17)

Оле достал длинную сигарету, пахнущую трубочным табаком с примесью чего-то фруктового (то ли вишня, то ли слива), щелкнул дешевой пластиковой зажигалкой, от души затянулся.

– Господи, ну и дрянь! – прохрипел он, сдерживая кашель. – И как он этим дышит?

– Со временем привыкаешь, – Ян с трудом сдерживал смех. – Становится даже приятно. Это как с кофе: он поначалу тоже кажется невыносимо горькой дрянью.

– Поэтому я пью латте с сиропом, – ухмыльнулся Оле. Вторая затяжка далась ему явно легче. И глаза постепенно возвращали себе привычный оттенок, словно отступала тьма. – А этому идиоту как будто не хватает горечи в жизни. Вот же дурак.

– Раз уж решил пуститься во все тяжкие, может налить тебе чего-нибудь покрепче? – Ян достал очередную бутылку виски.

– Не надо. Иначе меня просто вырубит. А я и так не успеваю ни черта, особенно с появлением Ольки. Столько всего нужно увидеть, в стольких местах побывать.

– Нормальная ситуация для того, кто живет за двоих, – пожал плечами Ян, прикладываясь к бутылке.

– Так заметно, да?

– Не сказал бы, что любой дурак догадается, но понять можно. Я вас уже не первый год почти каждый день вижу. Жнецу неприятно находиться в людных местах, поэтому это делаешь ты. Концерты, фестивали, выставки, прочие тусовки – ты ходишь туда за него, а потом все ему рассказываешь. С твоими способностями и вашей связью, для него это все равно что полное погружение. Он может видеть твоими глазами, слышать твоими ушами, чувствовать твоей кожей, так ведь?

– Знаешь, – Оле аккуратно водрузил остаток сигареты на край пепельницы. Он больше смотрел, чем курил и горка пепла быстро росла на дне черепушки. – Мне иногда кажется, что мы с ним одно целое. Как вы с Яной. Только у вас на двоих одно тело, а у нас на два тела одна… Не знаю, душа, наверное. Я слышал, что с близнецами так часто бывает. Даже у людей.

– Помирись с братом, – отрезал Ян. – Женщины явление преходящее, а вы друг у друга одни.

Оле молча кивнул. Ян бросил взгляд в окно: небо потихоньку светлело, до рассвета оставалось не больше часа.

– Слушай, извини за грубость, – сказал он. – Но шел бы ты домой. Скоро Яна вернется и наступит рассвет. А мне еще нужно успеть доделать кое-что.

– Без проблем, – Оле улыбнулся привычной, по-детски открытой улыбкой. – Давно нужно было меня послать, а не сопли утирать. Только кофе мне на дорожку сделай, пожалуйста. И сиропа побольше. Хватит с меня горечи на сегодня. И это… Не рассказывай никому про этот разговор, ладно? Не хочу, чтобы кто-то знал, что я бываю таким.

– Аналогично, – кивнул Ян. – Пусть это будет нашим маленьким мужским секретом.

Слегка пошатываясь, Оле вышел из бара. Ян проводил его внимательным взглядом, потягивая виски из ополовиненной бутылки. Потом достал из-под стойки склянку и аккуратно высыпал в нее пепел догоревшей сигареты.

– Будем считать, что это «Пепел угасшей ненависти» и надеяться, что она действительно угасла. Не хотел бы я еще раз увидеть такого Оле, – и он вычеркнул из списка еще один ингредиент для зелья.

Глава 24

Февраль. Наши дни.

С пляжа Яна возвращалась в предрассветных сумерках. Шла привычным маршрутом в лиловом мареве, глядя по сторонам глазами любопытного туриста. Словно видела Город впервые и старалась не упустить ни одной подробности. Город с удовольствием поддерживал эту нехитрую игру. Охотно выставлял напоказ свои спрятанные сокровища, трещинами на асфальте чертил секретный маршрут в «самое замечательное место на Земле», семафорил витринами магазинчиков и окликал перезвоном дверных колокольчиков.

Теплый стаканчик из круглосуточной кофейни на набережной заботливо грел покрасневшие на морском ветру пальцы, ласково гладил ладони черной бархатистой бумагой, словно мягким шарфом укутывал ароматом кофе с корицей и яблочным сиропом. Почти «Шарлотка», только калорий меньше. Маленький кусочек Осени посреди почти закончившейся Зимы.

– Привет, дружище! Как ты сегодня? – старый клен на углу улицы в ответ покачал полуголыми ветвями, пересказывая многочисленные события прошлого дня, и Яна улыбнулась в ответ: – Понятно. А я вот чуть не промокла. Гляди.

И показала старику мокрый ботинок, покрытый белым песком. Море в это утро было на редкость игриво. Сначала долго притворялось недотрогой, позволяло шагать по мокрому песку у самой кромки прибоя. А потом, словно возмущаясь: «Ну что ты как неродная? Давай уже обниматься!», захлестнуло волной по самые щиколотки. Хорошо, хоть в ботинки через край не залилось. Клен участливо похлопал ее по плечу каким-то чудом уцелевшими с осени листьями, золотыми, словно в октябре, и заскрипел ветвями в тихом стариковском смехе. А просоленный ветер легонько толкнул в спину «Не будь ябедой!» и рассмеялся шелестом поземки по асфальту. Яна засмеялась в ответ и пошла дальше. Город смотрел ей вслед леденцовыми окнами старинных зданий, где уже проснулись первые жильцы-жаворонки, и заговорщицки подмигивал огнем маяка. Хотелось петь, танцевать и любить весь мир так же страстно, как пару часов назад любили ее.

Некто в белом сидел на высоком уличном столике пока еще закрытого кафе в трех домах от их неприметного бара. То ли девочка-подросток, то ли просто миниатюрная женщина. Закинув ногу на ногу, уперев в коленку локти и положив на них красивую голову, она внимательно смотрела на Яну большими черными глазами и хищно улыбалась.

– Так вот ты какая, Яна, – ее улыбка стала шире и совсем не вязалась с милыми чертами лица. – Как я и думала, ничего выдающегося. Даже непонятно, чего братик тебя от меня прятал?

– Прошу прощения, – Яна старалась быть вежливой, но маленькая незнакомка ее откровенно напугала. – Мы знакомы?

– Конечно нет! – возмутилась белая девочка. – И раз нас не посчитали нужным познакомить, я решила это исправить. А заодно предупредить. Отвяжись от братика, старуха! Иначе пожалеешь!

Яна удивленно захлопала глазами. На ее фоне незнакомка и правда выглядела совсем девчонкой. Как раз в том возрасте, когда все, кто старше двадцати, считаются старухами. На ней было белое пальтишко с оборочками, белые сапожки с помпонами и пушистый белый берет. Ну прямо лоли из аниме. Вот только чья это сестра? И почему в ней столько ненависти?

– Не понимаю, – прошептала Яна и покрепче сжала стаканчик с кофе, будто ища в нем защиты.

– Ты уж лучше пойми, – улыбнулась лоли улыбкой голодной пираньи. – И не прикидывайся дурой! Ты была с ним сейчас! Я слышу на тебе его запах! Этот запах я узнаю из тысячи.

До Яны начало доходить.

– Ты сестра Тода? – она попыталась улыбнуться. – Не знала, что у него есть сестра.

– Не зови его этим дурацким именем! – прошипела девчонка не хуже рассерженной кошки. – Его зовут Смерть. Милосердный и неумолимый Бледный всадник. И ты недостойна даже дышать с ним одним воздухом!

Дышать и правда стало очень трудно. Яна хрипло втягивала воздух, ощущая как горят ее легкие и лихорадочно соображала, кто мог быть перед ней. Она назвала жнеца своим братом и бледным всадником. Если в виду имелись Всадники Апокалипсиса, то кто из них ходит в белом?

– Чума, – выдохнула Яна. Девчонка рассмеялась в ответ.

– Дошло, наконец-то, – улыбнулась она почти дружелюбно. – Не волнуйся, от этого ты не умрешь. Считай, что это первое китайское предупреждение. Но если еще раз увижу тебя рядом с братиком, сдерживаться не стану. Я не настолько милосердна и отберу у тебя все, как ты отобрала у меня братика. Потому что он может быть только моим! Только я имею право быть с ним! – невидимые пальцы сильнее сжали горло Яны, мир перед глазами начал плыть. – Поверь, в моей коллекции есть игрушки, способные убить даже бога. Тем более такого никчемного вроде тебя. Ты будешь медленно умирать в муках, страдать в агонии, молить о смерти, как об избавлении. Но даже если ты и продержишься до конца, братик все равно за тобой не придет. Потому что ты не человек, стерва! – Чума на секунду задумалась и спросила с искренним любопытством: – Кстати, а куда боги попадают после смерти? Я смогу найти тебя там, чтобы продолжить нашу милую игру?

Яна хотела что-нибудь ответить, но не смогла даже вдохнуть. Перед глазами плясали разноцветные круги.

– Ясно, – вздохнула Чума. – Так ты становишься совсем скучной. Хватит с тебя для первого раза.

Воздух раскаленным потоком ворвался в легкие. Яна кашляла, пытаясь отдышаться, девчонка издевательски хохотала.

– Надеюсь, ты усвоила урок? – ухмыльнулась она и в этой ухмылке и правда было что-то общее с Тодом. Просто копировала брата или действительно семейное сходство? Странная у нее какая-то сестринская любовь. Скорее уж похожа на бывшую девушку, которая пытается вернуть парня. – Я могла бы легко тебя убить, но в этом нет необходимости. Скоро братик сам ко мне вернется. А о тебе и не вспомнит. Так что наслаждайся последней возможностью. Видишь, какая я сегодня добрая. Не хочу, чтобы братик ругал меня за то, что сломала его игрушку. И не вздумай наябедничать! А то ведь я могу и передумать. Кажется, у тебя есть вторая половина? Будет грустно, если и ему достанется из-за твоей глупости, так ведь? Ну, не болей!

Девчонка спрыгнула со стола и пошла вниз по улице в сторону моря, размахивая маленькой пушистой сумочкой. Яна все еще с трудом глотала воздух, дрожащими пальцами сжимая картонный стаканчик. Что из сказанного Чумой было правдой? Почему Тод не рассказал ей про всадников? Стоит ли сказать ему об этой встрече? Ему или хотя бы Яну.