Евгения Ник – Он мой Июль (страница 12)
— Где ты? — Илья отвечает сразу. Голос резкий, напряжённый.
— Забери меня, — шепчу и начинаю плакать. — Пожалуйста. Мне страшно. Я… не знаю, где я.
— Так, успокоилась. Ты на улице? Если да, посмотри, что вокруг.
— Я… за городом. Примерно полчаса езды от ресторана.
— Карту посмотри, своё местонахождение.
— А, да… Сейчас… Я посмотрю.
Открываю карту. Нажимаю на стрелочку, чтобы определить место, где я нахожусь. С трудом выговариваю адрес.
— Всё, еду, — говорит он. — Будь на связи, если что звони в полицию.
Замечаю вдали маленькое сооружение, похожее на бытовку, и припускаю к нему. Но внутрь заходить боюсь, что если оно и окажется моей клеткой. Обхожу его, прячусь за задним фасадом. Но то и дело выглядываю, выискивая: где Ренат и его брат.
Ожидание длится как вечность. Паника становится настолько дикой, что, заметив сбоку лестницу, я лезу на крышу этой бытовки и с неё перелезаю на забор. Спрыгиваю. Замираю на месте прислушиваясь. Нет, мне не становится спокойнее. Теперь я посреди ночного леса, и здесь уже нет людей, которые хоть как-то могли бы мне помочь.
Кажется, что ещё секунда и я просто сорвусь в истерику, но тут оживает мой телефон.
— Я на месте.
— Илья… обойди территорию, я где-то за забором.
Он скидывает звонок, но я всё ещё держу телефон у уха, боясь пошевелиться.
Вокруг темно. Только вдалеке, слабые огоньки, возможно, с трассы. Больше ничего, только моё сбившееся дыхание.
— Тань?
Вздрагиваю, чуть не роняю телефон. Поворачиваюсь резко, готовая биться за себя. Но это не те ублюдки. А он. Заиграев стоит в паре метров от меня.
— Наконец-то… — выдыхаю и бросаюсь к нему на шею.
Ловит меня, прижимает к себе. Молчит. Руки железные, грудь напряжена.
— Тебя тронули? — спрашивает. Голос тихий, мягкий, но я чувствую: за этим прячется гроза.
— Нет. Я… сбежала. Поняла, что… Они… Я не хочу говорить. Пожалуйста, просто увези меня, — начинаю дрожать, понимая, что сейчас сорвусь в истерику.
Он кивает. Берёт за руку и говорит:
— Машина рядом, идём.
Пробираемся сквозь кусты, я спотыкаюсь, он помогает. Его белый внедорожник стоит ближе к обочине, двигатель работает. Он открывает пассажирскую дверь и помогает мне устроиться на сидении.
Прикрываю глаза. Откидываю голову на подголовник.
Илья занимает водительское место, но не трогается. Молчание.
— Убил бы их, — говорит спокойно. — Ты хоть понимаешь, что они могли с тобой сделать?
— Не хочу думать, — шепчу.
— Ну ты и дура. Я же предупреждал, что однажды всё может закончиться грязной канавой.
Не отвечаю. Просто киваю. Правда, ведь. Дура.
Илья тихо матерится и выводит машину на дорогу. Я не спрашиваю, куда он везёт меня. Вообще, ничего не спрашиваю. Просто прислоняюсь головой к боковому стеклу, вновь прикрываю веки и через несколько минут проваливаюсь в сон.
Открываю глаза, когда Илья укладывает меня на кровать. Темно, настолько, что совершенно ничего не видно. Пахнет не моим домом, и я понимаю, что нахожусь в его квартире.
— Проснулась? — раздаётся над ухом.
— Да.
Он садится на край кровати, и через пару секунд загорается свет. Оказывается, рядом находится тумба, на которой стоит ночник.
— Ты мне нравишься, Ильина, — устало произносит он. — Кажется, давно. Про поездку, которую ты планируешь, можешь забыть. Не отпущу.
Медленно моргаю, не веря своим ушам. Откуда он?.. Ах да… Так и думала: он следил за моей страничкой.
— Что? Я сейчас сплю? Или эскортник признал, что испытывает ко мне чувства?
— Не смешно, тарелочница.
— Я поеду в Дубай.
— Нет.
— А я сказала — да. Заиграев, я не знаю, что ты там себе придумал, но я не продаю своё тело.
— Тогда какого…
Не успевает договорить, как я перебиваю его:
— Я еду туда учиться. Понял? Недельный интенсив у одного из лучших визажистов. Я заплатила за это приличную сумму и не собираюсь упускать такой шанс.
Теперь настала очередь Ильи медленно моргать.
— Учиться? Ты?
— Да, я, что в этом удивительного?
Он долго сверлит меня взглядом, а затем внезапно улыбается. Широко и так искренне.
— Значит, решила завязать?
Опускаю взгляд и почему-то краснею.
— Да, мозги на место встали. Особенно сегодня.
Он придвигается ко мне ближе, сгребает в охапку и… целует. Долго и очень сладко. А когда разрывает наш контакт, говорит:
— А я решил свой бренд одежды запустить, — следит за моей реакцией и добавляет: — Поэтому встречался сегодня с Мари. Мы… не спим с ней. Никогда не спали, — зачем-то уточняет он.
Так неловко всё между нами. А ведь мы не дети. Отвожу в сторону взгляд, задерживаю его на одной точке. Поднимаю. Приоткрываю рот, чтобы хоть что-то сказать, но Илья опережает меня.
— У меня тоже. Мозги на место встали.
Эпилог
Два года спустя
На улице пахнет пылью и цветами. Поздний вечер. Тёплый, бархатный июль. Мы сидим с Ильёй на балконе нашей квартиры. Прямо на полу сидим. Он с пивом, я с мороженым. Смотрим вдаль. Не говорим. Просто… нам хорошо.
Где-то внизу шумит город, но здесь, на тринадцатом этаже, будто совсем другой мир. Медленный, тихий, наш.
Илья вытягивает ноги. Я прижимаюсь к нему. Думаю о том, что этот красавчик мой. И только мой. Он кладёт ладонь мне на живот, но так бережно, будто боится сделать что-то не так. Хотя пока там ничего не видно. Удивительно — он ведь ещё не знает.
Смотрит на меня лениво, с привычной полуулыбкой.
— О чём думаешь?
— О тебе. О нас.
— Это я люблю, — хмыкает и делает глоток из баночки. — Надеюсь, в положительном ключе?