Евгения Ник – Он мой Февраль (страница 7)

Лопата замирает в воздухе, челюсть Феди отвисает. Сорокин выглядит не лучше, брови уползли вверх, собрав волны морщин, ноздри расширились, как у быка, а губы застыли в форме дудочки из которой пар валит.

— Ну да, я ранее говорила, кто наколет и подготовит полную дровницу, с тем я пойду на свидание.

— Чего? Ты не так говорила! И вообще, не акцентировала внимание на том, что именно я должен лично этим заниматься, — выпаливает Федя и втыкает лопату в снег. — Проблему решил, а каким способом тебя не должно волновать.

— Ах так, ты заговорил! Ой, Федя, по тонкому льду ходишь, — качаю головой, складывая руки на груди.

Семен смешно крякает и быстро смахивает капельки пота со лба и над губой. Паникует бедолага.

— Так, я это… — резко переводит взгляд на Баринова и замолкает. — Мне то, чего делать дальше?

— Коли Сенечка, коли, — ласково мурлычу и хлопаю его по спине.

— Стоп, стоп, стоп! Семен, давай-ка поменяемся, — Федор бросает лопату и перехватывает у Сорокина колун. — Иди, дорожку до бани прочисти.

Хмыкаю, разворачиваюсь и молча ухожу в дом. Сразу видно предпринимателя. В первую очередь работают мозги. Поэтому Федя и решил, зачем напрягаться самому, когда можно найти рабочую силу, но блин, выбесил! Ничего, пусть и сам ручками поработает, полезно иногда.

— Мамуль, тебе помочь? — заглядываю на кухню.

— Я тут, знаешь, о чем подумала?

— И о чем же?

— Смотрю, Сорокин наш, дорожку к бане чистит, а мы ее за всю зиму ни разу не топили, все в душе моемся. Может баню затопить? Мужики после работы расслабятся. Я водочки достану, картошку круглую отварю, да с лучком, да с селедочкой! Что скажешь?

Смотрю в окно: Федя что-то командует Семену и вновь сует в его руки колун. Сам топает к излюбленному пню, но по пути наступает на лопату и получает мощный прилет черенком в лоб. Вот она, мгновенная карма.

— Так, Феде нельзя алкоголь, ему еще в город возвращаться, — говорю, и тут же прыскаю смехом, глядя как Баринов хватает лопату и яростно лупит ею о сугроб, затем стадальчески морщится и трет лоб.

— А зачем? Мы ему в зале постелим на диване, что мы не найдем, куда гостя уложить.

— Ма… как-то это… — кривлюсь в сомнении.

— Зайка, а я ведь вижу, как вы смотрите друг на друга, — подмигивает она мне. — Нравишься ты ему, тут и к бабке не ходи. Все на его лице написано.

Вновь бросаю взгляд за окно: Баринов снова с колуном в руках сосредоточенно работает. Даже куртку скинул, оставшись в вязанном свитере. Семен чистит дороку до бани. Вздыхаю.

— Делай что хочешь. Я сама не буду предлагать.

— Дочь, ты из-за Никиты все страдаешь?

В груди моментально кольнуло от ее слов. Никита, был моим одногруппником в институте, встречаться мы начали спустя полгода, как познакомились. Все было отлично, даже съехались и жили на съемной квартире, как настоящая семья. Несколько лет счастья, как оказалось, мнимого. Я была наивной идиоткой, считающей, что у нас все шло к свадьбе.

Смерть папы и мое желание вернуться в поселок, чтобы помочь маме, которая на тот момент болела, все изменили. Никита, сказал, что не планирует становиться… Скажу дословно: “деревенщиной”, а еще спустя неделю сообщил, что между нами все кончено.

Больше отношений не пыталась построить, как-то не до того было. В нашем поселке про меня даже слухи ходили, что я зазналась и на простых парней не смотрю, но, к счастью, они быстро поутихли. И почему многие думают, что дела сердечные — это так просто? А как же взаимные флюиды, магия? Ведь если этого нет, то зачем отношения, в которых нет искры?

— Зоя, твоя мама сказала у тебя узнать, где взять шланг, чтобы воду набрать для бани.

Голос Феди заставляет вздрогнуть. Совсем ушла в свои мысли и даже не заметила, как он вошел.

— Ты чего, плакала, что ли? — в его глазах беспокойство.

— Я? Нет, просто задумалась. Боже, у тебя разве такого не бывает? Просто зависла, не обращай внимания. Шланг за дверью в кладовую висит, ты ее уже прошел.

— Окей. Слушай, ты, правда, не против, если я у вас останусь? Твоя мама, кажется, решила закатить пирушку в благодарность за помощь по хозяйству.

— Не-а, не против, Федь. Совсем не против.

Глава 10

Зоя

Первыми в баньку пошли мы с мамой. Долго не засиживались, погрелись, помылись, подкинули еще дровишек в печку и вместе с теплым облаком пара побрели в дом.

— Федя, Сеня, идите в баню! — мама бойко кричит с порога.

Прыскаю смехом от двусмысленности ее фразы.

Мужчины выключают телевизор и топают в прихожую. Мама сразу уходит к себе, Сорокин под пристальным взглядом Баринова в мою сторону даже смотреть боится, что для него не характерно. Быстро толкает ноги в утепленные галоши и уходит. Федя задерживается взглядом на моем лице, раскрасневшемся после бани, затем скользит ниже и ныряет глазами в декольте.

— Я все вижу, — бросаю и получше запахиваю края халата. — Пошляк.

— Слушай, я мужчина, и это нормально для меня, — парирует он.

— Да-да, топай уже, — говорю, но в самый последний момент хватаю его за плечо. — У меня вопрос: когда это вы с Семеном успели стать лучшими друзьями?

— Так, с первого дня знакомства, — пожимает он плечами.

— Сорокин тебя чуть не убил тогда, — говорю с сарказмом и припечатываю к груди Баринова банное полотенце.

— Ты же знаешь, как бывает, враг становится другом…

— Он тебя так отделал? — на автомате касаюсь его лица, но тут же отдергиваю руку. Замечаю, как он сглатывает. Кажется, я попала в точку. — Представить боюсь, как ты ему ответил, что он добровольно стал твоим рабом.

— Рабом, скажешь тоже. Как бы неприятно ни звучало, но деньги решают многое. Не придумывай себе историю, которой нет, я ему тупо заплатил за работу сегодня, — приобнимает меня за талию и прижимает к себе. — Я надеюсь, ты несерьезно говорила про свидание с этим Сервантом? Большую часть дров наколол я.

От его хрипловатого, низкого голоса, от дыхания, которое легким ветерком бежит по коже, я мгновенно покрываюсь мурашками и вздрагиваю. Чувствую, как тело моментально реагирует на этого мужчину, и радуюсь, что тот пожар, который сейчас пышет во мне, легко спутать с эффектом бани.

Аккуратно выскальзываю из объятий и удаляюсь в свою комнату, так и не ответив на его вопрос. Падаю на кровать с мечтательной улыбкой на лице.

Что же он творит со мной? Разве можно так смотреть? А пахнуть? А этот голос! У-у-у, невозможный человек!

Переворачиваюсь на живот, обхватываю руками подушку, замираю.

— Кажется, я влюбляюсь… — тихонько признаюсь сама себе, и так страшно становится, но и эйфория по телу разливается и рвется наружу. — В Барина…

— Мне кажется, он хороший мужчина.

— Мам! — резко оборачиваюсь и сажусь в кровати. — Некрасиво подслушивать!

— Тогда прячь секретные мысли в своей головушке, а не трещи сорокой, — хмыкает она. — Идем стол накрывать.

Ужин проходит в теплой обстановке. Я подкалываю Федю, он поддевает Семена, а Сеня… он просто Сеня, что тут скажешь. Мама, конечно же, старается нас прижучить, но по-доброму так.

И вот, наконец настало время, когда Сорокин отбыл домой, Федя, слегка захмелевший, вызвался помочь маме с мытьем посуды, а я готовила ему спальное место. И к своему стыду, перед глазами мелькали картинки обнаженного Баринова, его рельефного тела, жара от кожи… и меня, в его объятиях. Видимо, я тоже слегка опьянела. Дурная голова.

Позже, когда все убрано, мы засиживаемся с Федей на кухне, разговаривая о его теплицах, о том, как он вообще решил ввязаться в столь рискованное дело.

— Да, знаешь, внезапно пришла идея. Я как-то вернулся домой из магазина, приготовил салат из свежих овощей и зелени, начал есть, а вкуса у него нет. В общем, все полетело в мусорку, а я задумался: реально ли в зимний период купить овощи, зелень, которые не будут напоминать по вкусу и запаху пластик. И как-то занозила меня эта идея. В общем, часть денег у меня была с заработка от основного бизнеса в IT-сфере, ну и, само собой, взял кредит в банке. Поэтому до сих пор переживаю, не прогорит ли моя идея. Планы на самом деле грандиозные. Продукция моего тепличного комбината будет не картонной. Я противник жесткой химозы. Зелень будет расти на минеральных матах, удобрения натуральные искал очень долго, но нашел. Плюс яркий свет за счет системы досвечивания растений. Именно благодаря ей, даже в зимний период, когда световой день короткий, растения будут получать его в достатке. Так что долгие зимние ночи нам будут не страшны.

— Круто, — искренне радуюсь. — Не у каждого наберется столько смелости ворваться в такое дело, а ты молодец. Меня всегда восхищают такие пробивные люди.

— Зоя, — Федя берет мою руку, перебирает пальчики и смотрит на них. — Ты так и не ответила насчет свидания. И я же прощен?

— А разве сейчас не оно? — делаю глоток чая и аккуратно ставлю чашку на стол. — Да, ты прощен.

— Вот как? — он подпирает подбородок второй рукой и долго смотрит на меня. — Хитрая ты. Ладно, если мы на свидании, значит, я могу сделать вот так.

Он перестает гладить и перебирать мои пальцы, заводит руку за шею и притягивает к себе.

Целует.

Мама! А что, если мама сейчас зайдет?

Нет, она же давно спит.

А если проснется?