Евгения Немцева – Хроники одного сна (страница 4)
– Ники, все хорошо? Ты как-то резко побледнел, – спросил Янош, положив руку на плечо брату. Он попытался заглянуть в глаза Ники, но тот отвел взгляд.
– Да, все в порядке, – попытался выдавить улыбку Ники. Янош неодобрительно нахмурил брови, но не успел ничего сказать, так как Настоятель позвал их подойти ближе к столу. Ники одернул руку брата с плеча и рассеяно улыбнулся. Янош ткнул его кулаком в бок, как бы говоря, что разговор еще состоится.
– Последний, кто видел вашего отца – это Марсель Бонье. Один из старейших представителей чистокровного рода входящих Франции. Они с вашим отцом были в довольно близких дружеских отношениях. Так что, я думаю, он должен что-то знать.
– Значит мы поедем в Париж! -воскликнул Янош с горящими глазами. Внутри у него уже все бурлило от предстоящего приключения.
– Янош, спокойнее, – осадил брата Ники.
– Твой брат прав, Янош. Это не просто семейная поездка, это серьезное путешествие. И только потому, что на пути вы можете встретить кучу не очень дружелюбных сожителей, – сказав это, Настоятель достал из ящика в столе фотографию и положил на стол.
– Вот, посмотрите, это дочь Марселя, Коралин, – Янош взял фотокарточку в руки и увидел на ней девушку с черными как смола волосами и такими же черными глазами. Черты лица ее были мягкими и плавными, а над верхней губой красовалась маленькая родинка-бусинка.
После Ян подал фото брату и увидел, как его глаза вспыхнули каким-то новым неведомым огнем.
– Братец, что это с тобой? – спрашивает Ян, прищурившись, как бы пытаясь рассмотреть эмоции на лице брата, и понять, что они значат.
– Что? Ты… о чем? – растерялся Ники, и его щеки запылали от смущения. Он отвернул голову, чтобы скрыть это, но Янош успел заметить этот румянец, который ответил на все его вопросы. Поэтому он промолчал и лишь довольно улыбнулся. И чтобы разбить повисшее напряжение в кабинете Настоятеля, Янош спросил:
– А есть ли заклинание, которое в один миг перенесет нас в другую страну? – Настоятель снова не удивился такому вопросу от младшего Кришан. Все он хочет, чтоб попроще, побыстрее, думал Настоятель. Но эта детская наивность и простота Яноша вновь вызывает улыбку у хранителя церкви входящих. Такую немного печальную улыбку. Ники, все это время, державший в руке фото дочери Марселя Бонье, аккуратно сложил карточку по полам и сунул в карман брюк. Все, конечно, заметили это, но не сказали ему ни слова. Янош усмехнулся, что заставило брата снова смутиться. Настоятель поспешил снова сгладить образовавшуюся неловкость, ответив на вопрос Яноша:
– Как же так, мой дорогой друг? Разве ты не хочешь почувствовать романтику далеких путешествий? – развел руки Настоятель и глубоко втянул воздух грудью, показывая наслаждение от мысли о дальнем путешествии. Янош закатил глаза от недовольства.
– Ну уж нет. В данной ситуации, нам было бы на руку сэкономить время, так как неизвестно что может случиться с отцом, пока мы будем упиваться романтикой поездов, – сказал юноша и скрестил руки на груди. Ники кивнул, соглашаясь со словами брата, что бывает довольно редко.
– Ну хорошо, – протянул Настоятель и взял из ящика в столе лист бумаги, – я напишу вам заклинание для перемещения. Только прошу вас, без глупостей. Чтобы точно попасть в определенное место, вам надо его хорошо знать и представить во всех деталях. Вы были когда-нибудь в Париже?
Братья переглянулись и виновато расплылись в улыбке:
– К сожалению, не были, – начал Ники. Настоятель поднял на них настороженный взгляд и остановил карандаш на половине фразы, – но, – продолжил юноша, – отец привозил нам очень много открыток оттуда. Я думаю, по ним мы сможем представить Париж, не полно, конечно, но этого может хватить.
Настоятель тяжело вздохнул, но закончил выводить на бумаге слова заклинания и протянул братьям лист:
– Сначала читаете слова, затем представляете место, понятно? – братья кивнули и Ники потянулся за листом, но Настоятель колебался.
– Я волнуюсь за вас, вы еще не полностью готовы к выходу в мир входящих, – сказал он, не отпуская листа.
– Не беспокойтесь, мы справимся, мы же Кришан! – сказал Янош и улыбнулся как можно шире.
– Конечно справитесь, с Богом! Идите, – попрощался мужчина и улыбнулся братьям. И снова печальная улыбка. После этого братья удалились из кабинета Настоятеля и, воодушевленные будущей встречей с отцом, пошли в свои комнаты собирать чемоданы.
– Ты готов? – спросил Ники, держа в руке листок с заклинанием для перемещения. Братья стояли на заднем дворе церкви входящих, одетые с иголочки, благодаря Настоятелю. Ники был облачен в коричневый костюм тройку и черные туфли. Яношу не очень нравилось наличие жилетки на нем, поэтому он обошёлся черными брюками, пиджаком и галстуком, при этом пиджак он уже успел снять и повесить на согнутую руку, во второй он держал два чемоданчика, свой и брата. Они взяли лишь самое необходимое, остальное же, они решили, будут приобретать на месте по мере необходимости. Также, Настоятель дал братьям немного денег из своих запасов и книгу заклинаний входящих.
– Да! Читай же! – с широкой улыбкой ответил Янош, крепче сжимая ручки чемоданов. Ники кивнул и начал читать. И вдруг его глаза стали меняться. Зрачки стали исчезать, растворяться, как кусочек печенья в теплом молоке. Вскоре остались только белые как фарфор белки. Янош, конечно, читал об этом и знал, что так будет при прочтении того или иного заклинания. Но сейчас он впервые увидел это вживую. Пока Янош наблюдал за глазами брата, вокруг них поднялся ветер, и стало холодней. Юноша на секунду пожалел, что снял до этого пиджак, а ветер все усиливался, создавая вокруг братьев что-то на подобие небольшого вихря. А Ники тем временем заканчивал читать заклинание.
– Теперь-место! – сказал Ники, и схватил Яна за руку, в которой тот держал чемоданы. От внезапности этого жеста, юноша чуть не выронил их. Братья закрыли глаза и начали как можно точнее представлять Париж, вспоминая его по отцовским открыткам. И через пару секунд юноши почувствовали, как их куда-то резко затянуло. Такое странное чувство, сердце начало колотиться как бешенное, ноги оторвались от земли. Это было похоже на падание в пропасть. Продолжалось это всего несколько секунд, после чего под ногами вновь появилась земля. Ветер стих, и лица снова обдало теплым летним воздухом. Янош первым осмелился открыть глаза. Сначала один, затем второй. Он делал это аккуратно и медленно, как будто боялся что-то спугнуть.
– Ники! У нас получилось! – закричал Ян, теребя за руку брата, чтоб тот открыл глаза.
Вдруг кто-то толкнул Яноша в плечо. Юноша обернулся и уже нахмурил брови от возмущения, когда увидел мужчину в прекрасном черном костюме и таком же котелке. Он что-то бросил на французском, слегка улыбнулся и приподнял свой головной убор правой рукой, как бы в знак приветствия. Янош, не зная французского, но решив, что мужчина просто извинился, улыбнулся ему в ответ и слегка кивнул. Затем братья огляделись и поспешили отойти в сторону, так как они стояли на довольно оживленной улице, а именно – под аркой, служившей чем то, вроде входа или ворот. Но то было раньше, а теперь это красивая триумфальная арка стояла на пересечении парижских бульваров. Юноши обошли сие сооружение по кругу, разглядывая и подмечая каждую деталь. Прохожие смотрели на братьев с лёгкой улыбкой, думая о них, как об очередных приезжих, которые удивляются красоте французской архитектуры.
– Это же триумфальная арка с одной из открыток отца, помнишь? – спросил Янош, не отрывая глаз с барельефов на сооружении. Ники кивнул в знак согласия, также неотрывно разглядывая арку.
После долгого восхищения, и не только от французской архитектуры, но и над тем, что у них все же получилось правильно воспользоваться заклинанием Настоятеля, братья решили пройтись по улицам Парижа в поисках места, где можно было бы перекусить и заодно, может, снять комнату.
– Ты только посмотри, Ники, как все красиво здесь! И совсем не так, как дома, – восклицал Янош, накинув на плечи пиджак. Он заглядывал в лицо каждому прохожему и улыбался, от чего французы немного смущались, некоторые даже начинали раздражаться, но смягчались, слышав другой язык. Приезжие! Ники, напротив, как обычно, вел себя сдержанно и все время одергивал младшего брата, когда тот совал нос в очередное открытое окно. Ники тоже упивался красотой нового мира, но по-своему.
Мысли о красоте заставили юношу засунуть правую руку в карман брюк и достать оттуда фото. То самое, на котором была изображена Коралин Бонье. Ники заглянул в темные, как ночь, глаза девушки и его щеки вновь запылали. Он поспешил убрать фото, пока Янош в очередной раз не пристал с вопросами, но в данный момент он был слишком увлечен запахом круассанов из небольшого кондитерского магазинчика. Янош всегда был падок на сладкое и мучное. Пришлось идти и силком выводить брата из кондитерской, пока он не истратил там все деньги.
В момент, когда Янош пытался поудобнее устроить пакеты с булочками у себя под мышками, раздался звон колокольчика над входной дверью в магазин мучной радости. Этот звук оповестил о новом посетителе и все, включая братьев, повернулись посмотреть на сладкоежку.