Евгения Михайлова – Утешение изгоев (страница 4)

Но однажды соседка по дому, страдающая бессонницей, рассказала такую вещь. Днем Неля выводила собак буквально на минуты. Но по ночам она выходила с Витязем, и они шли на большой пустырь через дорогу. Там гуляли часами. Бессонная соседка как-то решилась и сама погулять среди ночи по дорожке, параллельной пустырю. «Когда рядом человек с такой псиной, не страшно», – сказала она. Витязя все соседи очень зауважали после того, как он бросился защищать Нелю от побоев Григория. А во время своей прогулки соседка увидела невероятную картину. К Неле на пустыре подошла женщина, и какое-то время они гуляли втроем.

– Конечно, было темно, но, убейте меня, люди, я уверена, что то была Татьяна Соколова.

Надя не смогла вынести тот факт, что ее оставили без такой информации. Таня общается с садисткой Мироновой?! По ночам? Это надо увидеть. И следующей ночью она отправилась на тот пустырь со своей самой маленькой и молчаливой собачкой Соней. Походили, увидели это трио и спрятались за огромным старым и трухлявым дубом. Соню Надя взяла на руки. Стояли, смотрели. Да это же интереснее любого кино.

Неля и Витязь демонстрировали, чему он научился. Пес бегал, прыгал по команде, ловил мяч. Тот один раз долетел почти до ног Нади, Витязь схватил его, мельком взглянул на зрителей и равнодушно отвернулся. Он был при деле и явно при хозяйке. На том пустыре вообще происходили диковинные вещи. Начать с того, что Татьяна кормила Витязя лакомствами с ладони, а он ставил лапы ей на грудь и лизал лицо. А она только смеялась и ласково трепала его по огромной голове. Таня, которая всем говорила, что ей нравятся только очень красивые собаки, остальным помогает потому, что они благороднее и беспомощнее людей! Неля даже смеялась иногда, что-то рассказывала оживленно, как раньше. И вдруг она страстно, горько и отчаянно зарыдала, заговорила бессвязно, безнадежно, алогично. Надя могла разобрать только отдельные слова: Витя, Гриша, никто не виноват, мы все убиты… Витязя надо поднимать, он так пострадал…

Татьяна не прерывала, не утешала, просто слушала. А потом сказала:

– Миронова, ты хочешь меня обнять? Я не знаю, как еще объяснить, что ты не одна, что жива, что есть на свете человеческое тепло.

И Неля рванулась к ней, как раньше Витязь за лакомством. Так же положила руки ей на плечи, прижалась мокрым лицом к лицу той, которая назвала ее садисткой. И Татьяна ласково гладила ее по голове, как никогда не прикасалась к чужим людям, только к животным. Надя испугалась, что сама заревет в голос, и бросилась бежать от этого пустыря страстей и открытий. Погуляла еще с Соней, примерно через полчаса подошла к дому Татьяны. Просто интересно: не любит ли она меньше теперь своего робкого маленького Деника, милоту интернета. Сейчас уже рассвет, в это время они вроде выходят первый раз. Надя позвонила по мобильному:

– Не разбудила? Мы с Соней забрели к вашему дому, я подумала: может, вы с Дени гуляете.

– Почти, – спокойно ответила Таня. – Мы как раз выходим. Только проснулись.

Они вышли из подъезда, Дени посмотрел на Соню тревожно и подозрительно, Надю он вообще постарался не заметить.

– Все хорошо, – сказала ему Таня. – Ты молодец. Мы просто погуляем.

И странный песик закинул свой немыслимый хвост-локон чуть ли не до ушей. Я, мол, тут самый главный и прекрасный. Мне так сказали.

– Ну не могу, – произнесла Таня. – Ты видела когда-то такую красивую собачку? Я нет. Ангел с хвостом.

– Никогда, – ответила Надя. – Даже тогда, когда он был умирающим мышонком. Я сразу поняла, что такого надо нести только к тебе.

Они гуляли, говорили обо всем, но ни слова о Неле Надя не услышала. Понятно, с одной стороны – это чужая и больная тайна. Но Надя была так переполнена чувствами после увиденного, что у нее до сих пор дрожали руки, ноги и сердце. То, что она видела, – это вроде хорошо, несмотря на весь ужас. Но как обидно, что не с кем обсудить. Татьяна, мастер по осуществлению Надиных идей, закинула, как Дени, воображаемый пушистый хвост и спрятала за ним что-то самое важное. Только это главное знание и могло бы сейчас вернуть Наде равновесие.

Они с Соней проводили Дени с хозяйкой до подъезда. Надя думала о том, как ей холодно попрощаться и уйти по возможности гордо.

А Татьяна вдруг задержала ее за локоть и произнесла:

– Витязь дома. Это точно, она его никому не отдаст. Ты сделала это, моя дорогая. Ты всегда это делаешь.

Так вернулся порядок. Надя несла его к себе домой как награду, а прохладное утро ласкало, утешало ее горячие и мокрые глаза.

Лучше, чем труп

Аню разбудил жуткий стук в ее входную дверь. Стучали явно кулаком! Наверное, она не услышала звонок. На часах было начало второго ночи. Это может быть только пожар! Если не потоп. Аня вскочила, потянулась за халатом, но сразу сообразила, что одеться нужно, имея в виду готовность бежать из дома. Сразу появился самый срочный план: сложить в сумку документы, карты, небольшую сумму наличных, которые лежат у нее в столе. А в другой сумке-рюкзаке устроить удобное гнездышко для котенка Норы, которую она подобрала на дороге три дня назад. Это дивное существо стального цвета с ушами, как у летучей мыши, сейчас мирно спит на соседней подушке.

Но это все потом, иначе ей просто вышибут дверь. Аня натянула джинсы, майку и пошла открывать. За дверью не оказалось ни дыма, ни гари, ни потоков воды. Там стоял крупный мужик в форме ДПС. Он показал ей удостоверение и произнес:

– Извините, что разбудил. Но мне очень нужна ваша помощь. Вы не могли бы со мной войти в квартиру напротив по коридору?

– Нет, – решительно и с облегчением ответила Аня. – Очень рада, что у нас не пожар, как я с перепугу подумала, но туда я не пойду ни за что. Они мне не нравятся, мягко говоря. А что случилось? Просто интересно.

– Случилось следующее. У женщины, которая зарегистрирована в той квартире, угнали автомобиль. Угонщик на ней врезался в другую машину в центре. Повреждены оба транспортных средства. Мне нужно сообщить владелице, узнать, как к угонщику попал ключ от ее машины, кто он и все такое. Но я звоню и стучу в ее дверь уже минут двадцать, и никакой реакции.

– Значит, ее нет. Это дочь владелицы квартиры, которая сейчас на даче. Дочь тут постоянно не живет. Где еще – понятия не имею. Зовут ее Зина, она сильно пьющая, так ключ и попал. Утром видела, как в ту квартиру заходила группа парней, со своими, кстати, ключами. Это все, чем могу помочь. Прошу прощения, но мне нужно спать, я рано встаю.

Аня уже почти захлопнула дверь, но полицейский ее придержал.

– Тут дело вот в чем, – сказал он почти жалобно. – Дверь в их квартиру открыта. Раз было ограбление, вполне возможно, что там труп. А я не могу один туда войти. Вы мне нужны как понятая.

– Ой, божечки, – в ужасе произнесла Аня. – Так вы меня зовете поискать в чужой квартире труп?! Мне сразу стало плохо, дурно, заболела голова и началась тахикардия. Я не пойду, я не могу такое видеть, у меня нервный лопоухий котенок спит один, проснется, увидит, что меня нет, – испугается. И меня кидает в дрожь от одного слова «понятая».

В это время открылась дверь лифта и на площадку вышел совершенно незнакомый Ане мужчина. Полицейский уставился на него.

– Я не знаю, кто это, – зашептала ему на ухо Аня. – У меня больше нет соседей, только в той квартире. Еще одна закрыта лет пять. Ее купили вроде впрок. А вдруг это соучастник? Пришел добивать жертву ограбления? Сейчас умру от страха.

– Разрешите ваши документы? – произнес полицейский в форме вопроса категоричное требование, шагнув к незнакомцу.

– У меня с собой только права, – ответил тот. – Я вообще-то приехал к себе домой с намерением тут переночевать. Утром должен впустить ремонтников.

– А, – поняла Аня. – Вы и есть тот человек, который купил двести третью квартиру впрок.

– Можно и так сказать, – улыбнулся неожиданный сосед. – Я просто работал пять лет за границей. Вернулся и сразу решил заняться квартирой: ремонт, обстановка. Я Игорь.

– А я Аня.

– Хорошо, прояснили, – сказал полицейский, возвращая права. – Игорь Сергеев, а вы не могли бы побыть понятым вместе с Анной? Она одна боится. Нужно войти со мной в квартиру, которая рядом с вашей. Там открыта дверь, а случилось следующее…

– Он думает, что там может лежать труп! – сообщила Игорю Аня, глаза которой на последнем слове расширились на пол-лица.

– Чей именно труп? – совершенно спокойно поинтересовался Игорь.

– Он думает, что Зины, дочери соседки. Это ее машину угнали и устроили ДТП.

– Не было возможности познакомиться ни с соседкой, ни с ее дочерью, так что в смысле опознания я – ноль, – пояснил Игорь полицейскому. – Но компанию вам составлю, разумеется. Тем более Анна боится. Со мной пойдете? – повернулся он к Ане. – Из нас троих только вы знаете Зину.

– Пойду, – постаралась храбро сказать Аня. – В любом случае буду мучиться и трястись. С информацией все же спокойнее.

Только на этом этапе потрясение и тревога немного отпустили, и ей удалось внимательно рассмотреть нового соседа. Какой-то он слишком красивый: стройный, элегантный, хотя одежда очень простая, с волнистыми русыми волосами, серыми глазами в темных ресницах. У нормальных людей не бывает ни таких соседей, ни ситуаций с ночным поиском трупов. Нормальные люди даже не подбирают котят, уши которых в два раза больше головы. Аня свою жизнь еще не прошла до половины, дай-то бог, а всего лишь до двадцати восьми лет, но она постоянно ощущала себя в сумрачном лесу, где только с ней происходят самые неожиданные, нелепые или часто опасные события.