Евгения Мэйз – Секретарь для дракона. Книга 2 (страница 51)

Чертов эльф даже не сообразил, что перешел на другой уровень доверия. Его посвятили в нечто более важное, а он, если и понял, то продолжает видеть свое, нужное ему. Не поймешь, то ли правды ищет, то ли разоблачений. Зациклился на этой эльфийке, везде она мерещится ему, видит он в ней вселенское зло.

«Что насчет Миэре? Скажешь, что ты возвысила ее просто так, вовсе не за тем, чтобы приглядывать за нею?»

Миру еще приплел. Ему и в голову не пришло, что у нее талант и есть тяга к знаниям, желание исследовать и докопаться до сути. То с чем он незнаком и чего у него никогда не будет.

[1]leett fatfell (темное наречие) — легкая поступь (магия жизни и энергии)

[2]Eiïneirôὀine — грозовой меч

Глава 12

Вэлиан пришлось уложить на кушетку. Миэре видела с каким трудом она села. Это тщательно скрываемое выражение боли, целительница видела много раз, еще в те времена, когда она закрепляла свои знания на Вэлиан, которая возвращалась с первых тренировок, с вечерних подработок, а позже с первых заданий.

Решение просто напоить микстурами, быстро сменилось на другое.

— Ложись на кушетку!

Она указала ей кивком на ширму, поднимаясь. Примет микстуру попозже, как только Миэра разотрет ей спину мазью, в которой тоже есть обезболивающие и успокаивающие компоненты. Массаж и растирания лишними не будут, видится ей, что она и в самом деле могла застудить спину, помимо других неприятностей.

— Что? Это еще зачем?

— Затем! Пиявками лечить тебя буду. Иди, я тебе говорю.

Вэл, несмотря на возражения, поднялась. Ее очень успокоили слова Миэры, что это не тьма. Она и сама смогла убедиться в этом и теперь, невзирая на боль, Вэл теперь была спокойна направляясь за ширму, над которой тут же возник шар света, демонстрируя бардак из нагромождения вещей и предметов.

Она оглянулась на подругу. Очень знакомая картинка, словно в прошлое перенеслись.

— Миэр! Тебя никто не учил пользоваться бытовой магией?

Учил! Но ей было лень тратить на эту ерунду время и силы, распорядок дня в храме строгий, никто не даст понежиться в постели до полудня. Работа сама себя не сделает и тут уж неважно кто ты, просто послушница или помощница настоятельницы. Ее между прочим не за красивые глаза ею сделали. Она ведь не просто ходит целый день, не прохлаждается, указывая что и кому делать. Во-первых, не все владеют магией и считается очень плохим тоном, не достойным примером для подражания, если ты не умеешь работать, как простые смертные руками, а во-вторых, бесплатное лечение еще никто не отменял, а там, как обычно, где бесплатно огромные толпы народу.

— Учил! Но мою комнату на порядок никто не проверяет и ладно.

— А то, что посетители ждут тебя по несколько минут, тебя это не смущает?

— Вэлианэ, ты опять начинаешь? Я ведь тебя поколочу, вспомню неровен час дни нашей юности.

Миэра взмахнула рукой, но вещи не стали расходиться по комнате в мгновение ока, они двигались в какой-то известной лишь одной Миэре последовательности.

Сначала под кушетку убежали тапки, с резко задвинувшимися под кровать ящиками с тихо звякнувшими в одном из них склянками, расправился коврик, отброшенный в сторону носком сапога Вэлиан, затем только стали складываться и расправляться вещи, прямо на полу, на небольшом столике, самой ширме, полках в стене, после этого они взмывали в воздух, исчезая на полках в нише стены.

Все это происходило очень медленно, поэтому пришлось подождать. Вэлиан знала, что это не самое любимое заклинание Миэры, также, как и домоводство никогда не было ее любимым предметом. В принципе все орки не поборники чистоты и идеального порядка, так что это у Миэ от них.

Наконец, Вэл оказалась в горизонтальном положении, перед этим освободившись от верхней одежды.

— Так правду говорят, что ты теперь у нас невеста и тебя можно поздравить с помолвкой?

Спины коснулось нечто прохладное, но быстро сменилось теплым прикосновением сильных рук. Вэл повернула лицо в сторону Миэры, насколько ей позволяла поза наблюдая за ее сосредоточенным лицом. Движения по началу мягкие и осторожные скоро превратятся в пытку, но зато и результат не заставит себя долго ждать.

— Кто это говорит?

— Расслабься.

Вэл попыталась растечься по мягкому пледу безвольной лужицей, но у нее не получилось, хотя она старалась и не оставляла попытки сделать это.

Миэра понимала, что требует от нее если не сверхъестественного, то практически невозможного.

— Вчера заходил Шарен, мы поболтали с ним немного. Он поделился со мной новостями.

Вэл даже приподнялась на локтях, чуть было не получив по лбу с грозным цоканьем.

— Ты хуже ребенка.

— Извини.

Вэл свесила руку, пытаясь достать пальцами до края домотканого половика, но у нее не получилось. Миэра нарастила ножки кровати, приведя в действие секретный механизм. Ей не пришлось наклоняться, а Вэл несколько секунд чувствовала себя, как будто очутилась в лифте.

— Что с Шареном? Он ведь не просто так заходил, чтобы поболтать обо мне?

— Не просто так.

Судя по голосу Миэра улыбнулась, но не так чтобы очень радостно, скорее какие-то воспоминания вызвали у нее приятные эмоции.

— Приводил брата.

— А что с ним?

— Он тоже участвовал в битве.

Вэлиан задумалась, вспоминая ту скудную информацию, что знала о личной жизни остальных членов команды. О личной жизни друзей принято узнавать от них самих, а не узнавать втихаря. Шарен при всей своей эмоциональности о семье говорил очень мало.

У него действительно есть брат и еще двое сестер, но кажется, они обделены магией. Вэл пару раз встречала рыжеволосого эльфа на территории академии и один раз, когда тот дежурил на вратах. Очень серьезный молодой эльф, с эффектной внешностью и не без шальной искры в глазах. Но все же впечатление производит куда более серьезное, не в пример Шарену.

— Он мне кажется слишком молод…

— Шарен тоже так считает. Чихвостил его всю дорогу до храма, слышно было сквозь ветер и сквозь ворота.

Да, Шарен у них такой — громкий и эмоциональный.

— Так это он проявил инициативу и подался в добровольцы? Я может что-то пропустила, и король разрешил подобное и был брошен клич?

— Утверждает, что оказался в не то время, не в том месте.

Миэре наклонилась к Вэл, чтобы та могла видеть ее и улыбаясь, приподняла брови. Все понятно. Вэл и Миэра знают все о таких случайностях, Шарен — не дурак и тоже учился в академии. Все эти отмазки и уловки знакомы ему не понаслышке.

— Понятно, а почему он сам не пришел?

— У него пошло заражение и укусы были по всей заднице. Такое в лазарете увлекшейся подружкой не объяснишь.

Вэлиан и Миэра рассмеялись. Вэл уткнулась в валик подушки, от которого пахло летними травами, смеяться и не ойкать при этом от пощипывания Миэры, было практически нереально.

— Вы ведь тоже обязаны докладывать о подобного рода происшествиях?

— Да, должны, но если бы он пришел один. Око бы обязательно подсветило печать факультета, а там вести быстро бы дошли до декана. Он нашел выход, пришел к Шарену, а тот привел его ко мне. Можно сказать, что он выбрал из двух зол меньшее.

— И как он?

— Задница у эльфа крепкая, швы накладывались очень хорошо.

Хмыкнула Миэра, вспомнив, как эльф терпел, сопел, дергался, но все же не проронил ни слова, пока Шарен распекал его, меряя шагами комнату за ширмой.

— Ты пользуешься своим положением.

— Должны же быть у меня какие-то радости?

— То есть во время нашей учебы, ты на них не насмотрелась?

Вэлиан и Миэра вновь захохотали. Они обе видели многое, Вэл, которая жила с Миэрой в комнате и иногда помогала ей, тоже навидалась всякого, но все же на порядок меньше, чем Миэ. Полуорчиху-полуэльфийку боевики стеснялись меньше, чем ее. Это было странно и забавно одновременно.

Наконец, Миэра продолжила старательно серьезно. Веселье еще не отпустило ее.

— Ты знаешь, на бесплатном приеме такого не увидишь, я занимаюсь женщинами, там обычно приходят с проблемами посерьезнее, чем укусы на нежных местах.

Миэра внезапно замерла, задумавшись на мгновение. Она, как и Вэлиан, вспомнила студенчество. Тогда все было так просто и сложно одновременно. Мир манил возможностями и перспективами.

— Высокомерные эльфы склонялись передо мной, но это было очень и очень давно.

Миэра усилила нажим после того, как добавила поверх одной мази другую. Запах этой субстанции Вэлиан был очень знаком. Точно его можно было охарактеризовать, как вонь и всевозможные цветочные масла используемые в качестве отдушек, не делали этот аромат приятнее. Рута пахучая. Летом цветет у подножия гор и Миэре питает к ней какую-то странную слабость.